новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


    Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2005 г. № 23 | Международное положение России | Азиатское направление

Азиатское направление

Российско-японские отношения были осложнены отсрочкой визита президента В.Путина в Токио, который должен был состояться в феврале и совпасть со 150-летним юбилеем первого российско-японского договора. Москва была недовольна тем, что в ответ на высказанное в ноябре прошлого года министром иностранных дел РФ С.Лавровым предложение передать Японии два острова (в соответствии с Токийской декларацией 1956 г.) Токио потребовал отдать все острова. К тому же в феврале японский парламент принял резолюцию, требующую от правительства добиваться разрешения проблемы Хабомаи, Шикотана, Кунашира, Итурупа и других северных территорий. Это уточнение, записанное по требованию японских коммунистов, было воспринято Москвой как расширение территориальных претензий (под угрозой оказался даже приезд премьер-министра Японии Д.Коидзуми на торжества по случаю 60-летия Победы). Частично помог разрядить напряженность во взаимных отношениях визит министра иностранных дел РФ С.Лаврова в Токио в конце мая. Правда, дату приезда В.Путина в Японию установить так и не удалось, хотя стороны и договорились, что визит состоится в этом году. Не помогло даже и то, что в канун нового 2005 года российское правительство по предложению "Транснефти" приняло благоприятное для Японии решение по нефтепроводу из Восточной Сибири в сторону Тихого океана. В ходе визита в Москву министра иностранных дел Японии Н.Матимуры в середине января рассматривались возможности участия японских компаний и финансовых структур в реализации проекта трубопроводной системы Тайшет – Тихий океан.

Во время церемонии закладки автозавода "Тойота" под Санкт-Петербургом в середине июня президент В.Путин встретился с бывшим премьер-министром Японии И.Мори, сопредседателем российско-японского "Совета мудрецов". Строительство в России заводов по сборке японских автомобилей является одним из главных условий, которые Токио ставит Москве в переговорах о вступлении в ВТО.

Одним из важных моментов в российско-японских отношениях становится возможность получения Токио места постоянного члена Совета Безопасности ООН. Этот вопрос оказался весьма щекотливым и даже взрывоопасным ввиду негативного отношения Китая к членству Японии в СБ ООН. Это стало одной из причин бурных антияпонских выступлений в КНР весной этого года (которые, учитывая характер политического режима в Китае, вряд ли могли быть стихийными).

Политика Китая и его растущая мощь стали в минувшем полугодии предметом серьезной озабоченности со стороны США. Вашингтон уже давно добивается от своих партнеров в ЕС, чтобы они отказались от планов снятия эмбарго на поставки вооружений КНР. Не прошел незамеченным на Западе принятый в марте в Пекине "Закон о противодействии расколу государства", направленный на решение тайваньской проблемы. В начале июня газета "Вашингтон таймс" обнародовала основные выводы секретного доклада, подготовленного для нового руководства разведки США. Этот доклад касается развития китайской военной мощи за прошедшее десятилетие. В исследовании отмечается, что за минувшие годы КНР сумела обзавестись такими системами вооружений, как крылатые ракеты большой дальности, корабли, оснащенные комплексами ПВО, новая ударная подводная лодка, авиационные бомбы и ракеты "воздух – земля" высокой точности, а также противокорабельные ракеты.

Вряд ли можно утверждать, что у России не вызывает беспокойства рост китайской мощи, которая, применительно к нашей стране, выступает, прежде всего, в форме демографической "агрессии" на Дальнем Востоке и в Сибири. Однако попытки "революционной" дестабилизации существующих режимов в среднеазиатских странах, примыкающих к западным границам КНР, добавляют новые поводы для волнений. В мае-июне со ссылками на представителей китайского МИДа появились сообщения о готовности Китая направить своих военнослужащих в Киргизию, сотрясаемую "революционным" хаосом. Правда, впоследствии эти сообщения опровергались другими представителями китайского внешнеполитического ведомства, однако контакты между Пекином и среднеазиатскими странами по военно-политической линии в последнее время интенсифицировались. Естественно, Китай стремится предотвратить "цветные революции" в сопредельных государствах, равно как и блокировать угрозу со стороны "своих" исламских фундаменталистов. Однако, для России, если она не будет играть на опережение, возможное появление китайских воинских контингентов в регионе будет чревато дальнейшим ее вытеснением и маргинализацией.

Так или иначе, Москва понимает необходимость координации усилий с ведущими азиатскими странами, чтобы совместно парировать общие угрозы. Во Владивостоке 2 июня впервые в истории состоялась специально созванная неформальная трехсторонняя встреча Россия – Китай – Индия на уровне министров иностранных дел.1 Ей предшествовали раздельные переговоры С.Лаврова с главами индийской и китайской дипломатии Н.Сингхом и Ли Чжаосином. После обмена ратификационными грамотами на встрече С.Лаврова и Ли Чжаосина вступило в силу российско-китайское соглашение о восточном участке границы.2 Главы российской и китайской дипломатии обсудили ситуацию в Центральной Азии, которая сталкивается с угрозой дестабилизации, как показали события в Узбекистане. Во Владивостоке прошла и двусторонняя индийско-китайская встреча, ставшая продолжением курса, взятого двумя странами в этом году на создание стратегического партнерства. Этот курс отвечает российским интересам, и Москва всячески его поддерживает.

Основной мотив проведения трехсторонней встречи выходил за рамки межгосударственных отношений в треугольнике РФ – Китай – Индия. Москва, Дели и Пекин выступили за многообразие моделей развития, создание справедливого и разумного мирового порядка, в поддержку многополярного мироустройства, укрепления роли ООН, демократизации международных отношений и многосторонности в урегулировании международных проблем. С.Лавров, Н.Сингх и Ли Чжаосин обсудили пути интенсификации сотрудничества в борьбе с международным терроризмом, трансграничной оргпреступностью и наркотрафиком, а также в реагировании на природные катастрофы. Россия, Китай и Индия входят в число "наиболее атакуемых террористами" стран, поэтому они решительно отвергают двойные стандарты в оценке терроризма. Стороны также обсудили ситуацию на Ближнем Востоке, северокорейскую ядерную проблему, реформу ООН.

Проведению встречи не помешали разногласия, существующие между участниками по ряду вопросов. Китай выступает против заявки Индии на место постоянного члена СБ ООН. Пекин вообще считает идею расширения опасной. Одним из стимулов для Пекина и Дели наладить тесные связи с Россией в трехстороннем формате – стремление гармонизировать свои конкурирующие потребности в российских энергоносителях. РФ, Китай и Индия договорились дополнить политический диалог налаживанием сотрудничества в экономической сфере, прежде всего в таких областях, как транспорт, энергетика, сельское хозяйство, высокие технологии.

Хотя участники подчеркивали, что встреча не направлена против кого-либо, некоторые комментаторы поспешили заговорить о воскрешении "доктрины Примакова", в которой делалась ставка на создание оси Россия – Китай – Индия в противовес США. Теоретически три страны могут рассматриваться как контрбалансир американской гегемонии, поскольку уже сейчас на них приходится 40% населения земли и около 20% мирового ВВП, а к середине XXI века экономики Китая и Индии превзойдут по объему ВВП американскую. Однако говорить о создании оси было бы преувеличением, ведь никаких обязательств по осуществлению общей стратегии стороны на себя не брали, и брать не собираются – каждая из них весьма активно сотрудничает с США на различных направлениях. Дели в последние годы интенсивно сближается с Вашингтоном. Индия хотела бы вступить в ШОС, однако Китай готов допустить ее туда только в качестве наблюдателя. Во всяком случае, он не хочет дискриминировать Пакистан, который также имеет виды на эту организацию. Это лишь некоторые проблемы, мешающие формированию "стратегического треугольника".

Большое влияние на геополитическое положение России окажет то, как она сумеет распорядиться своими ресурсами в энергетической дипломатии. Ведущие державы Азии – Япония, Китай и Индия – ведут конкурентную борьбу за доступ к российским энергоресурсам. Только в прошлом году потребности Китая в нефти возросли на 15%. Он обошел Японию и стал вторым в мире после США импортером нефти. Пекин не оставляет надежды добиться от России строительства ответвления на Дацин от газопровода из Сибири в Находку (может сложиться ситуация, что ответвление в КНР опередит строительство основной трассы). Индия проявляет интерес к участию в освоении российских месторождений Сахалин-3, на Каспии и других, и Москва выразила готовность конструктивно рассмотреть соответствующие предложения. Ставку на сотрудничество с Россией в нефтегазовой сфере делают также Индонезия и Венесуэла.

Нефть используется Россией как политический инструмент. Так, маршрут дальневосточного нефтепровода принят именно тот, за который ратовала Япония (из Восточной Сибири в Находку). Но Россия не дала никаких публичных обещаний, что нефть по нему будет поставляться в эту страну. Токио обещал выделить 5 млрд. долл. под этот проект, но взамен претендует на реальные рычаги экономического влияния и на получение определенных гарантий управления данным проектом. Однако Москва намерена оставить за собой свободу рук в том, чтобы увязать условия поставок российской нефти с теми или иными вопросами двусторонних отношений. В то же время она исходит из того, что это коммерческий проект, который будет реализовываться с учетом наиболее оптимальных условий финансирования, как внутреннего, так и внешнего.

Тема приоритетности "японского" или "китайского" маршрутов нефтепровода отнюдь не закрыта. Пекин, воспользовавшись новым обострением российско-японских разногласий по территориальному вопросу, развернул энергичные лоббистские усилия. В середине марта премьер-министр КНР Вэнь Цзябао заявил, что РФ отдаст КНР приоритет в использовании стратегического трубопровода, как только он будет построен.

В начале июня Россию впервые в истории посетил султан Брунея Хассанал Болкиах. Сказочное богатство этого маленького государства на острове Калимантан зиждется на экспорте нефти и газа. Российская сторона к приезду султана подготовила ряд инвестиционных проектов в металлургической промышленности и энергетике, хотя никаких соглашений на этот счет подписано не было. Кроме того, Россия и Бруней решили развивать военно-техническое сотрудничество (обсуждение конкретных его параметров также оставлено на будущее). Через сотрудничество с Брунеем – чье влияние в АСЕАН намного превосходит его размеры – Москва рассчитывает усилить свою роль в АТР.



1 Инициативу проведения подобных встреч Россия выдвинула в 2002 г., но раньше они проходили (трижды) лишь в рамках международных форумов.

2 Это соглашение вызвало неоднозначную реакцию в российской элите и зачастую трактуется как односторонняя сдача территорий и поощрение новых претензий со стороны Пекина.

  Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2005 г. № 23 | Международное положение России | Азиатское направление

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх