новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


    Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2004 г. № 21-22 | Международное положение России | Второе полугодие | Российско-американские отношения

Российско-американские отношения

После того как Россия подписала соглашения об условиях вступления во Всемирную торговую организацию с ЕС, Китаем, Индией и рядом других своих основных торгово-экономических партнеров, решающее слово теперь остается за США. Этот вопрос уже долгое время является предметом трудных переговоров между двумя странами.

США посчитали, что раз Россия согласилась на условия ЕС, то теперь они могут предъявлять Москве не менее жесткие требования. Вашингтон выступает за то, чтобы иностранные (американские) банки могли открывать в РФ свои филиалы. Между РФ и США сохраняются разногласия и по вопросам, касающимся сельскохозяйственной политики и тарифов на продукцию аграрного сектора, авиации, доступа к российскому рынку банковских и страховых услуг. Вашингтон добивается пересмотра российского закона, устанавливающего предел в 25% на присутствие иностранного капитала в области страховых услуг, отмены государственных субсидий в аграрном секторе. Россия пытается отстоять право на сохранение сравнительно высокого уровня субсидирования своего сельского хозяйства. Вашингтон добивается и более действенной защиты прав интеллектуальной собственности. В.Путин заверил Дж.Буша на саммите "восьмерки" в Си-Айленде, что защита прав интеллектуальной собственности будет обеспечена: на законодательном уровне все необходимые меры приняты.

На развитии двусторонних контактов деловых кругов негативно отразилась атмосфера, возникшая вокруг дела ЮКОСа. Судебная тяжба по этому делу была представлена в США как избирательное применение закона в политических целях, как доказательство шаткости правовых гарантий бизнесу в России. В связи с событиями вокруг ЮКОСа американский нефтяной гигант "ChevronTexaco" заморозил планы многомиллиардных инвестиций в Россию. Однако администрацию Дж.Буша в преддверии президентских выборов в США гораздо больше беспокоила не судьба опального российского олигарха, а перспектива все большего роста мировых цен на нефть из-за угрозы остановки экспортных операций ЮКОСа, на которую тогда приходилась существенная доля всех поставок российской нефти за рубеж – более 20% или 1,7 млн. баррелей в день. Как только в конце июля появилось заявление представителей ЮКОСа о возможности прекращения экспорта нефти, цена на нефть на нью-йоркской товарной бирже сразу же подскочила до рекордной отметки. Дополнительное бремя на американскую экономику из-за роста цен стало предметом озабоченности администрации США, и дело ЮКОСа приобрело внешнеполитическое измерение.

Наиболее заметным событием в двусторонних отношениях в военной области стали переговоры министров обороны России и США 14–15 августа в Санкт-Петербурге. Обсуждались меры по борьбе с международным терроризмом, распространением ОМУ и ПЗРК. Неурегулированность "чеченского конфликта" США считают серьезной помехой двустороннему сотрудничеству в антитеррористической борьбе. Россия, со своей стороны, выразила обеспокоенность в отношении помощи, которую США оказывают Грузии в военной области. Раньше эта помощь воспринималась в Москве более спокойно – как мера, направленная на содействие усилиям Тбилиси по урегулированию ситуации в Панкисском ущелье. Однако отношение к ней изменилась в свете стремления М.Саакашвили любой ценой подчинить себе Южную Осетию и Абхазию.

Д.Рамсфелд проинформировал С.Иванова о планах по изменению американского военного присутствия за рубежом. Эти планы предусматривают сокращение численности вооруженных сил США, развернутых за пределами их территории, военных баз в Западной Европе и некоторых регионах Азии. В течение предстоящих десяти лет предполагается вернуть 60–70 тыс. военнослужащих на места постоянного базирования в США и еще 100 тыс. человек из числа членов их семей и гражданского персонала (см. ниже). Предполагается географически расширить инфраструктуру американского потенциала проецирования силы, прежде всего путем создания в Восточной Европе и Центральной Азии пунктов поддержки и базирования американских войск. У США нет ни необходимости, ни ресурсов поддерживать массированное военное присутствие. Они резонно полагают, что гораздо эффективнее иметь более подвижный и гибкий потенциал реагирования.

Россия подтвердила, что ее позиция в отношении расширения НАТО остается негативной. РФ не видит военной угрозы для себя в присутствии четырех военных самолетов НАТО в Прибалтике, но также не видит и необходимости в их развертывании в этой части Европы. Россию больше тревожит отсутствие двусторонних соглашений с прибалтийскими государствами об ограничении военной деятельности, призванных предотвратить возникновение непредвиденных инцидентов.

Трудно идут переговоры о соглашении по двустороннему военно-техническому сотрудничеству, что сдерживает реализацию некоторых совместных работ в области ПРО. Москва готова к сотрудничеству по ПРО на взаимовыгодных условиях. Однако перспективы здесь не выглядят особенно радужными: Вашингтон хочет иметь полную свободу действий в области ПРО и не проявляет желания связывать себе руки договоренностями с РФ. Россия внешне спокойно отреагировала на решение Вашингтона модернизировать крупную американскую РЛС в Гренландии. Американские планы не предполагают на нынешнем этапе развертывания пусковых установок ракет-перехватчиков. Однако подобного решения в будущем исключать нельзя.

США неоднократно обращались с предложением направить российский воинский контингент в Ирак для содействия в решении проблем безопасности, но на эти предложения Россия неизменно отвечала отказом.

Президентские выборы в США. В ходе предвыборной кампании официальная Москва, да и сам глава российского государства, откровенно желали победы нынешнему главе Белого дома и даже делали на этот счет заявления, явно выходящие за рамки дипломатической этики. Худшего удалось избежать. Тем не менее, возможность если не пересмотра, то существенной коррекции американской официальной линии в отношении России сохраняется. Определенную роль в этом могут сыграть перемены в персональном составе американской администрации, в частности уход К.Пауэлла с поста государственного секретаря и назначение К.Райс.

Сам Дж.Буш предпочел в ходе предвыборной кампании свести к минимуму критику в адрес нынешнего российского руководства и в ходе своих дебатов с Дж.Керри занял по "российскому вопросу" явно оборонительную позицию, стараясь, где возможно, выступить адвокатом В.Путина. С другой стороны, наиболее жесткие и агрессивные позиции по внешнеполитическим проблемам (и отношение к России здесь не исключение) вырабатываются скорее в республиканском лагере. Так, в письме 113 западных политиков с резкими нападками на российского президента, появившемся в конце сентября, заметен в первую очередь почерк американских неоконсерваторов (некоторые из их лидеров это письмо подписали), хотя там есть подписи и сторонников Дж.Керри.

Москва надеется (хотя в этом есть определенный цинизм), что вернуться к жесткой антироссийской линии Вашингтону помешают его неудачи в Ираке, что США продолжат увязать в борьбе с иракским сопротивлением и в целом в противостоянии с радикальным исламом. В этом случае у Вашингтона просто не дойдут руки до того, чтобы всерьез противодействовать "негативным" тенденциям в российской политике.

В то же время все более заметно стремление Москвы использовать "американское оружие", активнее эксплуатировать тематику прав и свобод человека и функционирования демократических институтов в самой Америке, а также в тех странах, куда Америка стремится эту демократию экспортировать (пусть даже у российских официальных лиц и пропагандистов это порой получается неуклюже). Ведь оставлять эту проблематику в монопольном владении тех, кто критикует Россию за подлинные и мнимые прегрешения в гуманитарной области, и отделываться неубедительными аргументами о "вмешательстве во внутренние дела" – значит косвенно признавать свою слабость и свой "ученический" статус в школе мировой демократии. Примером такого наступательного стиля являются заявления российских дипломатических представителей по поводу процедуры президентских выборов в США. Так, постоянный представитель РФ в ОБСЕ А.Бородавкин, выступая в середине ноября на заседании Постоянного совета ОБСЕ по теме американских выборов, критиковал не только нарушения, допущенные на данных выборах, но и недостатки самой американской избирательной системы. Российский представитель упомянул недопуск наблюдателей на избирательные участки в целом ряде штатов, ошибки при регистрации избирателей и отказы в предоставлении открепительных талонов, сбои в системе электронного голосования, сложность процедуры регистрации избирателей для представителей национальных меньшинств и недавних иммигрантов, плохо владеющих английским языком и имеющих низкий уровень образования и т.д. Американцам было указано, что децентрализованная избирательная система США отличается от общеевропейской практики и нуждается в дальнейшем совершенствовании с точки зрения унификации законодательных норм, стандартов и процедур выборов. Этим Москва словно отвечает официальному Вашингтону, который счел мартовские президентские выборы в России "свободными, но несправедливыми".

Корректировке в период второго президентства Дж.Буша может подвергнуться не только стиль российско-американских отношений, но и их повестка дня, что сулит значительные неопределенности. Уже появились свидетельства, что республиканская администрация готова отреагировать на критику со стороны Демократической партии, которая упрекала Дж.Буша в невнимании к проблеме безопасности российского ядерного потенциала. В России многие будут трактовать это как намерение США установить контроль над потенциально опасными объектами на территории России (под предлогом того, чтобы не допустить попадания ядерного оружия в руки террористов) и тем самым фактически лишить ее суверенитета над собственной оборонной политикой. Определенные основания к этому дают высказывания председателя сенатского комитета по международным делам Р.Лугара, оказывающего серьезное влияние на формирование внешнеполитических приоритетов администрации Буша, и одного из авторов известной программы снижения угрозы, известной как "программа Нанна-Лугара". В интервью одной из российских газет в начале 2005 г. он недвусмысленно заявил: "Наша цель – добиться установления еще более жесткого контроля над оружием массового поражения и материалами, которые могут быть использованы для его производства, на всем постсоветском пространстве".

Несмотря на все более явные сложности в отношениях с США и нарастание антироссийской кампании в американских СМИ и политических кругах, Россия по-прежнему склонна отделять президента Дж.Буша от этой кампании и надеется на то, что личные отношения между двумя лидерами помогут нейтрализовать неблагоприятные тенденции. Выступая на своей большой пресс-конференции в конце декабря, президент В.Путин назвал Дж.Буша "очень порядочным и последовательным человеком" и выразил надежду, что развитию российско-американских отношений помогут "огромный объем экономического взаимодействия" (что, правда, является явным преувеличением) и необходимость решения острейших проблем современности, прежде всего совместная борьба с терроризмом. Однако, судя по тому, как эволюционирует в настоящее время в США отношение к В.Путину (в частности, нападки на российского лидера стали раздаваться и в тех кругах, в том числе и близких к Дж.Бушу, которые еще недавно от них воздерживались исходя из антитеррористических соображений), сохранение благожелательного отношения Вашингтона к Москве в период второго срока президентства Дж.Буша далеко не гарантировано.

  Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2004 г. № 21-22 | Международное положение России | Второе полугодие | Российско-американские отношения

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх