новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


    Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2004 г. № 21-22 | Международное положение России | Первое полугодие | Отношения с НАТО

Отношения с НАТО

29 марта завершилась самая масштабная в истории НАТО волна расширения. В альянс приняты семь новых стран – Румыния, Болгария, Словакия, Словения, Литва, Латвия и Эстония. Одновременно по решению Совета НАТО началась реализация мер по воздушному прикрытию территории трех балтийских государств, и в этих целях на аэродроме в Литве размещены четыре истребителя ВВС НАТО (в настоящее время это самолеты Бельгии). Реакция официальной России была "спокойно негативной". Российское руководство надеется, что альянс в скором времени расценит принятие прибалтийских стран как ошибку, поскольку их подчеркнутая политическая лояльность Вашингтону не сможет компенсировать мизерности вклада, который они способны внести в общую безопасность Запада, и растущих трудностей в процессе принятия альянсом своих решений. Географическое положение Литвы, Латвии и Эстонии в совокупности с их весьма незначительным собственным военным потенциалом делает их реальную защиту со стороны НАТО достаточно трудным делом.

Развитие отношений России и НАТО сдерживает много проблем. Одним из наиболее чувствительных для российских интересов является вопрос о военной активности НАТО на новых территориях в Европе. Не все разъяснения альянса по этому поводу звучат убедительно. По словам министра обороны С.Иванова, еще можно допустить, что некоторые военные объекты на территории Румынии и Болгарии могут использоваться как "базы подскока" для переброски сил на Ближний и Средний Восток для операций против международного терроризма, но утверждение об "антитеррористическом" предназначении баз в Польше и прибалтийских странах представляется сомнительным.

Другая проблема – это ситуация вокруг Договора по ограничению обычных вооруженных сил в Европе (ДОВСЕ). Россия в конце июня ратифицировала этот Договор, выполнив к тому времени его требования по фланговым ограничениям, предоставив данные о выводе излишних войск с Северного Кавказа. Однако сегодня западные партнеры отказываются ратифицировать ДОВСЕ под предлогом того, что Москва якобы не соблюдает взятые на себя на саммите ОБСЕ в Стамбуле политические обязательства по выводу войск из Молдавии и Грузии. У России складывается впечатление, что США готовят ДОВСЕ ту же участь, что и Договору по ПРО – отправить в "мусорную корзину", хотя на словах Запад называет его "краеугольным камнем европейской безопасности". Для США этот Договор не является приоритетом.

Изменение баланса сил в Европе, когда четыре из семи стран, вступающих в НАТО, остаются вне сферы ДОВСЕ, выхолащивает смысл Договора и для России: система ограничений становится неэффективной и оторванной от реальностей. В результате нынешнего раунда своего расширения НАТО входит в зону жизненно важных интересов России и должна на деле подтвердить, что считается с российскими озабоченностями и действительно стремится к партнерству с Москвой. Россия предлагает НАТО допустить присутствие российских мониторинговых групп с соответствующим техническим оборудованием на этих военных объектах с тем, чтобы можно было удостовериться, что использование баз не представляет угрозы. Россия предложила Западу начать полномасштабное обсуждение идеи создания новой системы контроля над вооружениями и мер доверия, основанной на современных реалиях.

Еще одна проблема – разрыв между политическими декларациями и реальным положением дел в реализации альянсом принципа транспарентности (прозрачности) в своей военной политике и военном планировании. Натоцентристский принцип проведения крупных международных операций проявил свою ограниченность в Афганистане, где альянс не смог мобилизовать достаточно широкую поддержку в деле нормализации обстановки в этой стране. НАТО слишком вяло противодействует наркобизнесу в Афганистане и даже закрывает глаза на данную проблему, чтобы заручиться лояльностью некоторых афганских лидеров и полевых командиров. Россия не может смириться с сохранением наркоугрозы, исходящей из Афганистана, поэтому предлагает создать в рамках Совета Россия – НАТО совместной группы с участием представителей заинтересованных стран СНГ.

Саммит НАТО состоялся в Стамбуле 28-29 июня. Уже задолго до его начала было ясно, что он ознаменует не просто решительный выход альянса за пределы зоны ответственности, но и его "географическое перерождение". Выступая 29 марта на церемонии в Вашингтоне по случаю принятия в НАТО семи новых членов, государственный секретарь К.Пауэлл заявил следующее: "На протяжении большей части своей истории НАТО занималась, главным образом, защитой общей территории. Теперь НАТО, как лига демократий, преобразуется в альянс, посвященный, главным образом, защите общих интересов и общих идеалов. Раньше усилия НАТО были посвящены, прежде всего, предотвращению агрессии. Теперь ее усилия посвящены, прежде всего, содействию делу свободы, расширению зоны свободы и укреплению мира".

Как показали итоги саммита, приоритеты НАТО сегодня прочно сместились в сторону Ближнего и Среднего Востока, то есть туда, где это необходимо нынешней американской администрации. Показателем этого стало принятие "Стамбульской инициативы по сотрудничеству" для региона Большого Ближнего Востока, предполагающей особое внимание совместным со странами региона мероприятиям в области обороны и безопасности.

Однако такой решительный выход за пределы европейской зоны ответственности – это еще и источник дополнительных разногласий внутри альянса, и не только из-за амбиций Франции или Германии. Если даже взять главную на сегодняшний день миссию НАТО – афганскую, – то характерно признание генерального секретаря альянса Я. Де Хооп Схеффера, который накануне саммита выразил неудовлетворение тем, что приходится "ходить с протянутой рукой" в попытках получить средства, необходимые для выполнения одной из первоочередных задач НАТО по обеспечению безопасности в Афганистане. Тем не менее, на саммите удалось достичь согласия о том, что возглавляемые НАТО Международные силы содействия безопасности будут расширены с 6,5 до 10 тыс. человек.

Из тех вопросов повестки, которые более всего интересуют Россию, следует отметить, прежде всего, признание важности Договора ОВСЕ и в то же время выражение озабоченности невыполнением стамбульских обязательств 1999 г. в отношении его выполнения.

В рамках программы евроатлантического партнерства одним из новых акцентов становится особое внимание к "стратегически важным районам Кавказа и Центральной Азии". В эти два региона будут направлены спецпредставители, и созданы бюро связи. Особо подчеркивалась готовность нового правительства Грузии к реформам. Очевидно, что кавказско-среднеазиатский акцент свидетельствует о растущей роли этого региона в новой ближневосточной стратегии США, в том числе в вопросе о возможном размещении там американских баз, а это не может не быть предметом озабоченности для России.

На заседании Совета Россия – НАТО на уровне министров иностранных дел 28 июня были подведены итоги сотрудничества в противодействии террористической угрозе. Россия согласилась принять участие в военно-морских операциях "Активные усилия" в Средиземном море. Стороны отметили успешное завершение первой фазы совместного исследования по оперативной совместимости ПРО ТВД и согласились начать вторую фазу проекта, приветствовали результаты учения по чрезвычайному гражданскому планированию и реагированию "Калининград – 2004", проведенного в июне на территории России. К концу 2004 г. Россия, возможно, присоединится к "Соглашению о статусе сил" в рамках "Партнерства ради мира".

В вопросе о ратификации адаптированного ДОВСЕ стороны "согласились не соглашаться". Я. де Хооп Схеффер заявил, что между ратификацией ДОВСЕ и стамбульскими обязательствами относительно Грузии и Молдавии существует не только политическая, но и юридическая увязка. С.Лавров повторил российскую позицию, что подобных юридических увязок не существует. Разночтениям в трактовке одних и тех же стамбульских документов 1999 г. способствует нечеткость в их формулировках. Так, в ст. 1 Адаптированного ДОВСЕ говорится о том, что стороны "принимают во внимание" тот документ, в котором содержатся упомянутые обязательства (т.е. определенная формальная увязка все же есть), однако тут же эти обязательства называются "политическими", а значит права российская сторона, заявляющая об их неюридическом характере.

Четыре страны НАТО, не участвующие в ДОВСЕ, заявили о своем намерении добиваться присоединения к адаптированному Договору после его вступления в силу. Однако России все же следует учитывать, что Договор ограничивает далеко не все, в чем она заинтересована. Даже если Латвия, Литва и Эстония станут участниками ДОВСЕ, они получат квоты по вооружениям, которые будут в десятки раз превышать то, что они имеют сейчас. Разумеется, они и не будут пытаться эти квоты заполнить, но в рамках территориального ограничения предельного уровня вооружений в регионе все равно сможет находиться группировка натовских войск, способная раздражать Россию. Кроме того, авиация практически выведена из режима ограничений: по ней Договором не установлены территориальные предельные уровни для государств, а значит, прибалтийские страны могут в принципе разместить у себя неограниченное количество самолетов и вертолетов из других стран НАТО.

  Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2004 г. № 21-22 | Международное положение России | Первое полугодие | Отношения с НАТО

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх