новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


    Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2003 г. № 19-20 | Международное положение России | Второе полугодие | Нераспространение оружия массового уничтожения

Нераспространение оружия массового уничтожения

Иран. Ядерная программа Ирана стала объектом пристального внимания Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) после того, как в июне Генеральный секретарь этого агентства М. аль-Барадеи представил доклад, в котором говорилось о нарушении Тегераном некоторых положений Соглашения о гарантиях по ДНЯО, которые он заключил с МАГАТЭ. Это касалось отчетности Ирана о ядерных материалах, ввезенных в страну, и об их последующем использовании. В конце августа МАГАТЭ опубликовал отчет о выполнении Ираном соответствующих гарантий, где говорилось, в частности, что инспекции, проведенные на иранских ядерных объектах, выявили следы обогащенного урана, и что Иран сам признал факт проведения лабораторных работ в этом направлении в 90-е годы.

12 сентября Совет управляющих МАГАТЭ принял резолюцию по августовскому докладу Агентства. В ней говорилось о том, что на объекте в городе Натанз инспекторы МАГАТЭ обнаружили следы высокообогащенного урана, и содержался призыв к Тегерану приостановить всю дальнейшую деятельность по обогащению урана, включая поставки ядерных материалов на данный объект.

За несколько дней до принятия резолюции на заседании Совета управляющих МАГАТЭ выступил представитель Европейского Союза, который выразил сожаление, что международное сообщество ранее не получало информации о характере ядерной программы Ирана, и подверг критике Тегеран за сокрытие многих ключевых элементов этой программы.

Хотя реакция официального Тегерана на резолюцию была весьма жесткой, он, тем не менее, не смог убедительно опровергнуть обвинения в непрозрачности своих ядерных разработок. Россия на этот раз решила не выгораживать Тегеран, а проголосовать за резолюцию, которую, впрочем, сочла небезупречной. Представитель РФ в этой организации Г.Берденников выразил сожаление, что в документе не была отмечена добрая воля Ирана к сотрудничеству с МАГАТЭ, которую он в последнее время демонстрирует. Очевидно, что в условиях, когда Тегеран в вопросе о своей ядерной программе балансирует на грани допустимого, России все более затруднительно противопоставлять себя США, тем более когда Евросоюз разделяет претензии в адрес Тегерана.

Отвечая на вопросы американских корреспондентов перед поездкой в США, Президент В.Путин отверг утверждения, что российско-иранское сотрудничестве в ядерной сфере помогает Ирану как-то приблизиться к созданию собственного ядерного оружия, и заявил, что нашим национальным интересам никак не соответствует появление еще одной ядерной державы на наших южных границах. Однако Россия против "тупой политизации" этой проблемы и против того, чтобы "надуманные подозрения в сотрудничестве России с Ираном, якобы, в оружейной области, использовались как предлог для недобросовестной конкуренции на международном рынке в целом и в Иране - в частности".

Официальные иранские представители заявляют, что их страна готова продолжать сотрудничество с МАГАТЭ, в том числе по техническим аспектам возможного подписания дополнительного протокола к ДНЯО, однако она отстаивает для себя право получать иностранную помощь для своей ядерной программы и не приемлет двойных стандартов, когда к разным членам МАГАТЭ предъявляются разные требования (имеется в виду Израиль).

14 октября И.Иванов встретился в Вене с генеральным директором МАГАТЭ М. аль-Барадеем и затем рекомендовал Тегерану прекратить процесс обогащения урана, поскольку особой необходимости в этом нет. Однако решающим событием, которое помогло разрядить ситуацию вокруг ядерной программы Ирана накануне истечения срока, поставленного МАГАТЭ, стал визит в Тегеран делегации Евросоюза 20-21 октября. В делегацию входили министры иностранных дел Франции, Великобритании и Германии. По итогам была принята совместная декларация, в которой Иран заявил об исключительно мирной направленности своей ядерной программы. Он добровольно приостанавливает свои работы по обогащению урана. Получив "необходимые разъяснения", иранское правительство обязалось подписать дополнительный протокол к ДНЯО. В свою очередь министры иностранных дел стран ЕС признали за Ираном право на мирное использование ядерной энергии и заявили, что подписание дополнительного протокола ни в коей мере не ущемляет суверенитет и национальное достоинство ни одной из стран.

В ходе своего визита в Москву в начале ноября секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Х.Роухани официально повторил то, что уже было высказано на встрече с представителями ЕС. Таким образом, Тегеран пошел навстречу требованиям сентябрьской резолюции МАГАТЭ, избежав вынесения "иранского вопроса" на рассмотрение СБ ООН. Иранский представитель также заявил в Москве, что Тегеран вскоре намерен заключить соглашение о вывозе в Россию отработанного ядерного топлива (ОЯТ) с АЭС в Бушере. Правда, вопросы о стоимости ОЯТ и о том, чьей собственностью оно является, еще предстоит согласовать с российской стороной.

Вашингтон, естественно, продемонстрировал свой скепсис в связи с эволюцией в позиции Ирана. Он поставил под сомнение выводы ноябрьского доклада МАГАТЭ о состоянии ядерной программы Ирана, продолжая утверждать, что Тегеран под прикрытием гражданской ядерной программы проводил работы, имеющие военное назначение.

Решение Ирана принять требования МАГАТЭ позволяет в новом свете взглянуть на российско-иранское сотрудничество в ядерной сфере с точки зрения уроков на будущее. Если бы Россия поддалась американскому давлению и прекратила это сотрудничество, аннулировав свое участие в строительстве Бушерской АЭС и будущих объектов ядерной энергетики этой страны, а Иран принял выдвинутые перед ним условия об открытии его ядерной программы, что он сделал сейчас, то в дальнейшем он, скорее всего, отказался бы от услуг российской стороны как ненадежного партнера и переключился на сотрудничество со странами ЕС, что повлекло бы потерю перспективного рынка для многих российских предприятий, участвующих в совместных проектах с этой страной. Для такой оценки есть много оснований, и одно из них - обещание министров иностранных дел Германии, Франции и Великобритании сотрудничества Европы с Ираном в гражданской ядерной области, если он откажется от планов создания ядерного оружия, ставшее часть их "пакетного" соглашения с иранским руководством во время визита в Тегеран 21 октября.

МАГАТЭ причислило Россию к вероятным поставщикам технологий и оборудования в Иран, которые использовались для проведения незаконных работ в ядерной области, в том числе и по обогащению урана. И хотя Иран отрицает факт таких поставок, утверждая, что приобретал запрещенное оборудование и материалы через третьи страны, предположения МАГАТЭ делают Россию уязвимой для обвинений в том, что она вольно или невольно причастна к нарушениям Ираном обязательств по ДНЯО. Россия всегда отстаивала мирный характер ядерной программы Ирана, и обнаружившиеся иранские нарушения бросают тень на такую позицию Москвы. В то же время РФ не могла сбрасывать со счетов нарастающие подозрения об иранских тайных разработках и начиная с весны нынешнего года стала проявлять непреклонность в требовании к Ирану взять обязательство о возвращении в Россию всего переработанного ядерного топлива с Бушерской АЭС в качестве условия поставок топлива для реакторов этой станции. Дело здесь не только в беспокойстве за сохранение режима ядерного нераспространения, но и в финансовом аспекте - Иран должен оплачивать хранение в РФ переработанного топлива с его АЭС.

18 декабря в штаб-квартире МАГАТЭ в Вене постоянный представитель Ирана Али Салехи и генеральный директор этой организации М. аль-Барадей подписали соглашение, по которому Тегеран присоединился к Дополнительному протоколу ДНЯО. Оказавшись перед угрозой изоляции и санкций со стороны международного сообщества и столкнувшись с едиными в целом требованиями России, Европы, Японии и США (при всех различиях их интересов и методов давления), Тегеран был вынужден приоткрыть завесу секретности на своими работами в ядерной области. Ирану приходится считаться с резко ухудшившейся для него военно-стратегической ситуацией в регионе - американские войска теперь развернуты и на западных, и на восточных его границах. США продолжают сомневаться в искренности Ирана, утверждая, что подписание ДП к ДНЯО не дает ответа на все вопросы по иранской ядерной программе. И некоторыми своими малоубедительными заявлениями - например, что следы обогащенного урана, обнаруженные МАГАТЭ, объясняются импортом "загрязненного" оборудования, - Иран дает дополнительные основания для подозрений. У США сохраняется еще длинный перечень претензий к Ирану - это программы по созданию химического и биологического оружия, разработка баллистических ракет все большей дальности.

Нетрудно предположить, что дипломатическая борьба вокруг ядерной программы Ирана будет продолжаться и дальше, поскольку Тегеран, как видно, и впредь собирается балансировать на грани допустимого, а Вашингтон будет стараться искать любую зацепку, чтобы уличить его в нарушении принятых МАГАТЭ решений. В этой обстановке России будет нелегко защищать свое ядерное сотрудничество с Ираном. Хотя теперь Москва и подтвердила законность этого сотрудничества, в дипломатическом плане исход противоборства вокруг иранской ядерной программы все же является успехом в первую очередь не ее, а Евросоюза. Экономические дивиденды также извлекут в основном европейцы, которые пообещали Тегерану поставлять ядерные технологии и топливо. Таким образом, основной вопрос, который решается в дипломатических борениях вокруг Ирана, - завоевание конкурентных преимуществ.

Ливия. Россия, США, Великобритания, ООН и МАГАТЭ приветствовали решение Ливии отказаться от создания ОМУ. 19 декабря М.Каддафи объявил о согласии Ливии без всяких предварительных условий принять международных инспекторов, передать США и Великобритании всю документацию о своих программах по разработке ядерного, химического и биологического оружия, включая ту, что касается обогащения урана, а также сообщить имеющиеся сведения о деятельности международных террористов. 28 декабря инспектора МАГАТЭ начали работу в Ливии с посещения четырех тайных ядерных объектов.

Ливия дала обязательство уничтожить все имеющиеся компоненты ОМУ под контролем международных инспекторов, включая баллистические ракеты с дальностью полета свыше 300 км и боевой нагрузкой свыше 500 кг, подписать Дополнительный протокол к ДНЯО, присоединиться к международной Конвенции по запрещению химического оружия. Это решение Триполи стало результатом трехсторонних американо-британо-ливийских переговоров, которые продолжались в течение девяти месяцев. В свою очередь Ливия ожидает снятия ярлыка "изгоя" и полновесного вхождения в международное сообщество, отмены американских санкций (санкции ООН были сняты ранее), притока американских и других зарубежных инвестиций в свою нефтегазовую промышленность. Теперь нет никаких международных политических препятствий для освоения ливийского рынка и российскими компаниями.

КНДР. В конце августа после многомесячных бесплодных усилий появилась надежда на то, что урегулирование ситуации вокруг северокорейской ядерной программы, наконец-то, сдвинется с мертвой точки. Тогда в Пекине впервые прошли переговоры в шестистороннем формате с участием всех заинтересованных сторон - России, США, КНДР, Южной Кореи, Китая и Японии. Однако они не привели к достижению конкретных договоренностей; стороны ограничились изложением своей позиции, своего видения решения проблемы.

Россия, так же как и США, Япония, КНР, Южная Корея, добивается возвращения КНДР на путь соблюдения международного режима ядерного нераспространения, но в то же время считает законным требование Пхеньяна о гарантиях безопасности и контрпродуктивным - введение экономических санкций против КНДР. Москва предложила в качестве возможного решения проблемы заключить международное соглашение о многосторонних гарантиях безопасности КНДР либо в четырехстороннем - без участия Японии и Южной Кореи, - либо в шестистороннем формате - с участием всех вовлеченных стран. Это соглашение могло бы быть оформлено в виде совместного заявления или другого документа аналогичного статуса. Предложение Москвы не подразумевает, что вооруженные силы России выступят на стороне КНДР, если вспыхнет военный конфликт - ни о каком пакте о взаимной обороне речь не идет. Пхеньян, со своей стороны, настаивает на заключении соглашения с США, чтобы вынудить Вашингтон пойти на установление дипломатических отношений и взять на себя гарантии безопасности КНДР. Пхеньян не приемлет идею заключения соглашения о коллективных гарантиях безопасности взамен соглашения о ненападении с США и пока не соглашается на проведение международных инспекций своих ядерных объектов.

США оценивают потенциал КНДР в 1-2 расщепляющихся ядерных заряда упрощенного типа. По их мнению, Пхеньян разработал конструкцию этих устройств без проведения испытаний. Новым этапом в осмыслении ситуации стал вывод американских специалистов о том, что и в дальнейшем КНДР может заниматься разработкой ядерных боезарядов такого типа, не проводя ядерных испытаний (ограничиваясь взрывами обычных боезарядов большой мощности). Однако подобного подхода Пхеньян придерживался тогда, когда ему было нужно утаить факт работ по созданию ядерного оружия. Захочет ли он скрывать далее эти работы или по каким-либо причинам будет придерживаться иной тактики - чтобы шантажировать США или разрабатывать более сложные типы ядерных боезарядов - вопрос открытый. Если США будут придерживаться конфронтационной позиции, то КНДР может пойти по пути дальнейшей эскалации напряженности на Корейском полуострове. Мировое сообщество смирилось с тем, что Индия и Пакистан вошли в разряд "непризнанных" ядерных держав после проведения серии ядерных испытаний в 1998 г. В условиях враждебности США предъявление миру своего ядерного статуса может стать для Пхеньяна едва ли не единственным способом укрепления своей безопасности. В то же время он вынужден учитывать то, что ядерные испытания могут вызвать резко негативный резонанс в мире, включая ныне дружественные соседние государства - Россию и Китай, и тем самым еще больше усилить его изоляцию. Пока Пхеньян по тактическим соображениям считает выгодным держать Вашингтон в неопределенности относительно судьбы своей ядерной программы.

С целью ознакомления с ситуацией в ноябре Пхеньян посетила руководящая "тройка" ЕС. На саммите в Брюсселе 12 декабря Евросоюз подтвердил свою приверженность достижению мирного решения проблем, вызывающих напряженность на Корейском полуострове. Выражая большую обеспокоенность в отношении северокорейской ядерной программы, он характеризовал ее как "серьезную угрозу региональной и глобальной безопасности". ЕС призывает КНДР к соблюдению ДНЯО, полному, поддающемуся проверке и необратимому демонтажу этой программы. Развитие сотрудничества с Пхеньяном Евросоюз ставит в зависимость от выполнения этих условий.

Итак, КНДР пошла на обострение ситуации вокруг ядерной программы, стремясь политическими средствами усилить сдерживающий эффект своего очень ограниченного ядерного потенциала в отношениях с США, Южной Кореей и Японией. После того как в январе 2002 г. президент Дж.Буш причислил КНДР к странам "оси зла" наряду с Ираком и Ираном и осенью того же года США начали подготовку к проведению военной операции в Ираке по свержению режима С.Хусейна, Пхеньян был напуган перспективой подвергнуться нападению США. Поэтому осенью-зимой 2002-2003 гг. он делал последовательные шаги, стремясь максимально поднять ставки в противостоянии с США. Если бы не свержение режима в Ираке и угроза стать следующим объектом вооруженного нападения под флагом борьбы с "осью зла", КНДР продолжала бы скрывать осуществление своей программы обогащения урана и накопления материалов для ядерного оружия. Дипломатический торг вокруг цены за отказ КНДР от создания ядерного оружия составляет основное содержание нынешнего этапа развития ситуации вокруг Корейского полуострова.

Перспективы возможного компромисса появились, когда в октябре Пхеньян дал принципиальное согласие вернуться за стол переговоров и выразил готовность рассмотреть вариант с предоставлением ему письменных гарантий безопасности американским правительством вместо договора о ненападении. Следующий раунд шестисторонних переговоров с участием России по северокорейской ядерной программе перенесен на середину января 2004 г., хотя первоначально предполагалось его проведение в декабре. Эта отсрочка устраивает и США, и КНДР.


  Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2003 г. № 19-20 | Международное положение России | Второе полугодие | Нераспространение оружия массового уничтожения

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх