новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


    Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2003 г. № 19-20 | Международное положение России | Второе полугодие | СНГ и Балтия

СНГ и Балтия

Экономическая интеграция. На состоявшемся в начале сентября в Ялте саммите СНГ было подписано соглашение о Едином экономическом пространстве (ЕЭП). Однако стараниями Украины в него был включен пункт о "разноскоростной интеграции": "каждое государство самостоятельно определяет момент присоединения к тому или иному международному договору, что приводит к разноуровневой интеграции, когда государства-участники находятся на разных уровнях интеграционного взаимодействия". В результате его принятия фактически исчезает сам принцип обязательности интеграционных мероприятий для стран-участниц, и те, кто отстаивает для себя максимальную свободу рук (в первую очередь это Украина), будут стремиться к достижению целей, которые выгодны им самим (зона свободной торговли), но при этом препятствовать интеграции более высокого уровня. Три участника ЕЭП уже входят в ЕврАзЭС, и это вызывает сомнения в необходимости появления дублирующих структур с гораздо более слабым интеграционным потенциалом. Перспективы ЕЭП осложняются и трудностями, которые все более проявляются в процессе создания Союзного государства России и Белоруссии, особенно затягиванием введения российского рубля в качестве единого платежного средства.

Главными интеграторами постсоветского пространства, как показало прошедшее полугодие, продолжают оставаться российские естественные монополии - "Газпром" и РАО "ЕЭС России". В первую очередь здесь следует назвать Грузию, где идет особенно острое соперничество между российскими и западными компаниями. Летом 2002 г. вступило в действие Соглашение о стратегическом сотрудничестве в газовой отрасли между правительством Грузии и ОАО "Газпром" сроком на 25 лет. Оно предусматривает поставки газа и совместные проекты по модернизации системы газоснабжения республики. Достигнутые между Тбилиси и "Газпромом" договоренности и предложения, сделанные российским газовым монополистом грузинским властям, могли послужить хорошей альтернативой западному проекту газопровода "Баку - Тбилиси - Эрзерум". Другим важным событием на грузинском направлении стала покупка РАО ЕЭС акций грузинской электроэнергетической корпорации ТЭЛАСИ, которыми до тех пор владела американская компания, так и не сумевшая наладить нормальное электроснабжение республики. Договоренности, достигнутые Э.Шеварднадзе с российскими естественными монополиями, значительно обострили внутриполитическую борьбу в Грузии и послужили поводом для заявлений оппозиции об "энергетической оккупации" Грузии северным соседом. Недовольство проявили и американские представители, утверждавшие, что переговоры грузинских властей с "Газпромом" не были "прозрачными". Впрочем, после свержения Э.Шеварднадзе бывшие лидеры оппозиции уже не заявляют о том, что они собираются изгонять из Грузии РАО ЕЭС и "Газпром". Так, М.Саакашвили утверждает, что если РАО этой зимой даст свет тбилисцам (чего не смогли сделать американцы), то это станет преимуществом российского капитала. Похоже, отчаянная энергетическая ситуация, в которой оказалась Грузия, ставит ее лидеров в безвыходное положение, и они вынуждены действовать независимо от своего субъективного отношения к России.

Вообще, наибольших успехов российским энергетическим монополистам удалось достичь в тех постсоветских государствах, которые в политической сфере стремятся держаться подальше от России. Так, с Узбекистаном в июле было подписано соглашение о сотрудничестве в проведении геологоразведочных работ и добыче углеводородов на условиях СРП. "Газпром" активно реконструирует и модернизирует систему газопроводов "Средняя Азия - Центр". В конце декабря российский газовый монополист подписал пятилетнее соглашение о поставке топлива в Азербайджан. Наконец, "Газпром" в начале декабря достиг предварительного соглашения с Литвой о продаже 34% акций литовской газовой компании Lietuvos Dujos. Вокруг этой сделки (так же как и вокруг присутствия российского капитала на литовском энергетическом рынке) в республике идет острая политическая борьба, которая стала одним из факторов, предопределивших политический кризис и попытки оппозиции сместить президента Р.Паксаса.

В то же время на грани срыва оказался проект создания российско-украинского газового консорциума. Это ставит под вопрос и участие Украины в Едином экономическом пространстве. Затягивается создание совместного с Белоруссией газотранспортного предприятия на базе "Белтрансгаза", что, несомненно, отражает общую линию белорусского руководства, которое в последнее время сознательно ослабляет интеграционные усилия, понимая, что реальная интеграция, учитывая несоразмерность потенциалов двух стран, невозможна на основе проповедуемого Минском "равенства".

Проблемы безопасности и антитеррористического сотрудничества. Наиболее значительным успехом российской дипломатии и военных можно считать подписание (правда, после долгих споров по материально-финансовым вопросам) 22 сентября министрами обороны России и Киргизии соглашения "О статусе военнослужащих Вооруженных сил РФ в Киргизии", в котором определены задачи и функции российской авиационной базы в городе Канте. Официальное открытие базы в Киргизии произошло в октябре в ходе визита Президента В.Путина. Благодаря новой базе военно-транспортная авиация, если возникнет необходимость, сможет оперативно и быстро помочь наращиванию количества российских воинских подразделений в регионе.

Российские и киргизские официальные лица опровергают предположения, что база в Канте призвана создать некий противовес возникшим в последние два года военным структурам западных стран в Центральной Азии. Однако такая точка зрения все же имеет право на существование, тем более что разговоры об этой базе шли с 1992 г., однако только после развертывания в Манасе сил антитеррористической коалиции Москва стала предпринимать практические усилия.

Значительно труднее, чем с Киргизией, продвигаются переговоры с Таджикистаном о размещении на его территории российской военной базы. Таджикская сторона выдвигает условия, которые Москва не может принять. В частности, Душанбе предлагает передать всю инфраструктуру базы под оперативное управление руководства Таджикистана. Он также требует непомерных арендных платежей или списания части долга. Кроме того, Россия хотела создать военную базу в Таджикистане на основе 201-й мотострелковой дивизии в увязке с сохранением комплекса "Нурек", важного элемента ракетно-космической обороны РФ, дающего возможность контролировать практически все воздушное пространство востока и юго-востока Азии.

База в Таджикистане должна быть создана в рамках Коллективных сил быстрого развертывания (КСБР) Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). С 1 января начинает свою работу Объединенный штаб вооруженных сил государств-участников ОДКБ, задача которого состоит в оперативном руководстве КСБР. Численность этих сил будет увеличена почти в 2,5 раза, и вместо четырех батальонов КСБР будут функционировать девять.

В российско-украинских отношениях главным событием стал конфликт вокруг острова Коса Тузла. Одной из главных целей Москвы было принудить Киев отказаться от своей позиции по статусу Азовского моря и Керченского пролива. До сих пор Украина взимала с России деньги за проход любого корабля по Керченскому проливу. Кроме того, Москва опасалась того, что неурегулированность вопроса создает возможность для захода кораблей третьих стран (в том числе натовских). Нельзя сбрасывать со счетов и наличие нефтяных месторождений (пусть и небогатых) в Азовском море.

На переговорах между В.Путиным и Л.Кучмой в Керчи в конце декабря удалось достичь соглашения о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива, причем обеим сторонам пришлось пойти на уступки. Россия, вопреки своей первоначальной позиции (делить только дно Азова, а поверхность оставить в общем пользовании), согласилась на проведение границы по поверхности Азовского моря. С другой стороны, поскольку Азово-Керченская акватория признается внутренними водами двух государств, военные корабли третьих стран не смогут заходить в Азовское море без согласия России и Украины. Не будет и государственной границы в Керченском проливе - именно так хотела Россия. Правда, не решен вопрос о судьбе острова Тузла, о том, снимет ли украинская сторона свои возражения против строительства дамбы.

Достижение керченского соглашения не в последнюю очередь было призвано ускорить подтверждение Киевом своей готовности приступить к реализации мер по созданию Единого экономического пространства. Украина стала объектом особого давления со стороны США и Евросоюза в связи с ее намерением вступить в ЕЭП, поскольку присоединение к нему якобы не вполне соответствует интеграции в евроатлантическое сообщество. Кроме того, керченские договоренности укрепили позиции Л.Кучмы в вопросе о конституционной реформе. Президенту Украины удалось, несмотря на ожесточенное сопротивление оппозиции, провести выгодный ему вариант этой реформы, который резко снижает шансы В.Ющенко, тем более что коммунисты раскололи единый оппозиционный фронт и фактически выступили на стороне Л.Кучмы. Перед решающим голосованием в Верховной Раде, состоявшимся в конце декабря, глава администрации президента В.Медведчук и спикер парламента В.Литвин посетили Москву, чтобы заручиться российской поддержкой планов Л.Кучмы.

В прошедший период на постсоветском пространстве отчетливо проявились тенденции к политической дестабилизации правящих режимов, о чем в первую очередь свидетельствуют отстранение Э.Шеварднадзе от власти в Грузии и кампания по импичменту президента Литвы Р.Паксаса. Если добавить к этому продолжающуюся уже три года кампанию "Украина без Кучмы" и угрозы молдавской оппозиции повторить "грузинский вариант" в отношении президента В.Воронина, то тенденция налицо - остается лишь строить предположения о подоплеке каждого из этих случаев.

Пока удалось избежать подобного сценария в Азербайджане: президент Г.Алиев перед смертью успел передать власть своему сыну Ильхаму, который в сентябре был назначен премьер-министром, а в октябре одержал победу над раздробленной и недееспособной оппозицией на президентских выборах. Хотя эти выборы можно было считать таковыми весьма условно, мировое сообщество признало их результаты и не пошло навстречу азербайджанской оппозиции, которая в попытках не допустить наследственной передачи власти к Алиеву-младшему пыталась организовать беспорядки. В то же время новый президент не обладает таким влиянием, которое имел его отец, и ему наверняка придется лавировать между различными кланами, зарубежными центрами.

Смена власти в Грузии и ее последствия для России. "Революции" в Грузии предшествовало очередное обострение российско-грузинских отношений, связанное с абхазской проблемой. В июле Тбилиси поставил вопрос об изменении мандата миротворческой операции в этой республике и потребовал от России прекратить всякие отношения с абхазским правительством. Кроме того, протест Москвы вызвал полет натовского самолета системы АВАКС над приграничными с Россией районами Грузии. Правда, именно в этот период были заключены известные соглашения с "Газпромом" и РАО ЕЭС (см. выше), однако они рассматривались скорее как козырь в диалоге Э.Шеварднадзе с западными представителями, которые все более откровенно требовали от грузинского лидера обеспечить условия для передачи власти "молодому поколению" лидеров. В первую очередь здесь следует назвать июльскую миссию бывшего госсекретаря США Дж.Бейкера, который привез в Тбилиси рекомендации по проведению парламентских выборов и по формированию избирательных комиссий, где представители оппозиции имели бы большинство. После ноябрьских событий в Тбилиси и отречения Э.Шеварднадзе от власти в западной прессе были преданы огласке и сведения о финансировании грузинской оппозиции структурами, близкими к известному финансисту Дж.Соросу.

На заключительной стадии кризиса Москва особенно не старалась спасти Э.Шеварднадзе, а министр иностранных дел И.Иванов фактически обеспечил относительно гладкую передачу власти. Но приход к власти гораздо менее предсказуемых наследников Шеварднадзе сулит России еще большую неопределенность. Здесь все будет зависеть от умения наладить диалог с новыми лидерами с помощью самых различных методов. Во всяком случае, М.Саакашвили, выдвинутый кандидатом в президенты от бывшей оппозиции на выборах 4 января 2004 г., демонстративно избегает привычной антироссийской риторики и даже не особо настаивает на скорейшем выводе российских военных баз.

В любом случае, переворот в Тбилиси не укрепляет грузинскую государственность, а ослабляет ее еще больше. Об этом свидетельствует не только тактика Абхазии и Южной Осетии, давно уже не считающих себя частью Грузии, но и поведение Аджарии, лидер которой А.Абашидзе вплоть до конца декабря заявлял, что его республика не примет участия в президентских выборах 4 января. Именно поэтому Россия интенсифицировала консультации с лидерами Абхазии, Южной Осетии и Аджарии и ввела облегченный визовый режим в отношении последней. Показателем того, что новые грузинские лидеры чувствуют свою растущую зависимость от благосклонности Москвы, стал декабрьский визит в Россию и.о. президента Грузии Н.Бурджанадзе. В то же время российские официальные представители продолжают повторять, что Грузия остается проходным двором для террористов.

Конечно, восторженная встреча, которую оказали министру иностранных дел РФ И.Иванову в "восставшем" Тбилиси, вынужденно пророссийская риторика лидеров оппозиции не должны обманывать. Москве необходимо будет более дифференцированно подходить к новым грузинским лидерам, стараясь изолировать и дискредитировать тех из них, кто будет пытаться продолжать линию Шеварднадзе уже после его ухода.

Молдавия - Приднестровье. В течение прошедшего полугодия шли энергичные поиски модели приднестровского урегулирования. К концу 2003 г. Москва была обязана вывести свое вооружение и воинский контингент, дислоцированный в Приднестровье. К этому же сроку предполагалось выработать новую совместную Конституцию Молдавии и Приднестровья, а также подписать политическую декларацию сторон и документ по механизму гарантий (в том числе и военных) последующего этапа мирного урегулирования. Летом 2003 г. действующий председатель ОБСЕ, министр иностранных дел Нидерландов Я. Де Хооп Схеффер (с 1 января 2004 г. он становится генеральным секретарем НАТО) выдвинул предложение о направлении в Молдавию миротворческих сил - небольшого по численности многонационального контингента под командованием ЕС и под эгидой ОБСЕ. Россия настороженно отнеслась к этой инициативе, опасаясь, что ее реальное влияние на приднестровское урегулирование будет сведено к нулю, даже если в новой военно-гарантийной операции она и будет иметь свой контингент. Между тем приднестровская сторона открыто возражала против интернационализации миротворческого процесса. Да и Кишинев первоначально не был готов откликаться на любые инициативы Запада.

По просьбе обеих сторон конфликта Россия в течение трех месяцев занималась разработкой нового проекта приднестровского урегулирования. При этом учитывалась инициатива молдавского президента В.Воронина о совместной выработке конституции федеративного государства. В середине ноября был официально представлен "Меморандум об основных принципах государственного устройства объединенного государства", подготовленный под руководством замруководителя Администрации Президента РФ Д.Козака. Основным содержанием плана стала идея асимметричной федерации Республики Молдова. Стороны конфликта вначале в целом согласились принять этот план в качестве основы, хотя это вынуждало их к значительным и порой тяжелым компромиссам. 25 ноября Президент В.Путин должен был прибыть в Кишинев для подписания меморандума. Однако в последний момент молдавская сторона отказалась подписывать меморандум "без консультаций с международными организациями" и приезд российского Президента был сорван.

Хотя после этого стороны договорились продолжить переговоры, климат для них явно ухудшился. Тирасполь вновь стал выступать против вывоза остающейся российской военной техники и, по-видимому, готов отказаться от каких-либо попыток воссоединения с Правым берегом. Положение же В.Воронина в результате предпринятого им шага отнюдь не укрепилось.

Срыв российского плана урегулирования не мог не привести к ужесточению официальной риторики России в отношении своих западных партнеров. На состоявшемся 1-2 декабря в Маастрихте заседании Совета министров иностранных дел ОБСЕ И.Иванов резко критиковал действия нынешних руководителей этой организации, по сути заблокировавшей быстрое урегулирование одного из застарелых постсоветских конфликтов, когда все стороны уже почти пришли к согласию. При этом от России по-прежнему требуют выполнения ее добровольных обязательств о выводе контингента и военного имущества из Приднестровья, зафиксированных в Заключительной декларации Стамбульского саммита ОБСЕ 1999 г., и это ставят в качестве одного из предварительных условий для ратификации адаптированного Договора ОВСЕ. Между прочим, РФ уже привела численность своих войск и вооружений в регионе в соответствие со своими обязательствами по этому так и не ратифицированному договору.

Неудача российской инициативы должна еще раз заставить российскую дипломатию задуматься об истинных возможностях ОБСЕ, на которую она долгое время возлагала столь большие надежды. Эта организация становится все более призрачной - со времени ее последнего (стамбульского) саммита прошло уже четыре года, хотя в свое время ее участники договорились созывать их не реже, чем один раз в два-три года. В трактовке кризисных ситуаций ОБСЕ застыла на уровне 1999 года и догматично требует от РФ выполнения ее добровольных обязательств. При этом не учитываются те угрозы, которые за этот период наглядно проявились по южному периметру границ бывшего СССР и на которые США собираются реагировать передислокацией своих войск и баз, не получая санкции никакой ОБСЕ.

Положение соотечественников за рубежом. Ряд признаков, проявившихся в минувшем полугодии, говорит о том, что определенные круги российской бюрократии ради неких коммерческих или иных интересов готовы по меньшей мере тормозить или даже открыто ставить под сомнение усилия руководства страны по защите прав граждан России и русскоязычного населения в странах бывшего СССР. Это, в частности, показали попытки разрядить кризис, связанный с выходом Ашхабада из российско-туркменского соглашения о двойном гражданстве. На июльском заседании двусторонней комиссии, проходившем в туркменской столице, российская сторона фактически спустила на тормозах почти все претензии, которые были выдвинуты к Ашхабаду относительно соблюдения прав российских граждан. По сути единственной претензией Москвы к Ашхабаду стало введение туркменской стороной с 1 марта разрешительных записей на выезд из страны, хотя список этих претензий мог бы быть намного больше.

Справедливости ради нужно отметить, что за прошедший после этого события период позиция российского МИДа и Федерального собрания по отношению к Ашхабаду существенно ужесточилась. В конце ноября в Думе состоялись слушания о положении соотечественников в Туркменистане, на которых представители МИДа резко критиковали официальный Ашхабад. Они говорили о том, что российские дипломаты даже не имеют возможности без специального разрешения передвигаться по стране, что порядка 200 нот, направленных посольством РФ властям Туркменистана, остались без ответа, что по вине туркменской стороны откладывается проведение второго заседания российско-туркменской комиссии по вопросам гражданства.

Судя по всему, в настоящее время российские власти в вопросе о защите прав соотечественников пытаются отойти от той привязки к интересам влиятельных лоббистских групп (прежде всего топливно-энергетических), которая до сих пор характеризовала политику РФ по отношению к целому ряду стран. Вместе с тем, МИД РФ продолжает утверждать, что наше посольство в Таджикистане не располагает фактами нарушения прав соотечественников, что в свете им же приведенных на слушаниях данных вызывает сомнения.

Другой пример того, как права соотечественников за рубежом приносятся в жертву тактическим интересам, продемонстрировала поездка председателя комитета по международным делам Совета Федерации М.Маргелова в Латвию в середине декабря, а также ряд интервью, которые он дал латвийским газетам накануне и во время этого визита. Маргелов заявил, что поскольку российско-латвийская граница в скором времени станет границей России с ЕС, договоры о границе с прибалтийскими странами надо ратифицировать независимо от хода решения иных проблем (т.е. ситуации с нацменьшинствами), и вообще нужно поменьше ставить двусторонние отношения в зависимость от положения русскоязычного населения.

Мнение председателя комитета СФ было высказано в тот момент, когда российско-латвийские отношения оказались на низшей точке со времени событий марта 1998 г. - разгона демонстрации пенсионеров в Риге. В начале октября Президент В.Путин встретился с русскими школьниками из рижской гимназии. Это был демонстративный акт, ведь латвийские власти планируют свернуть в стране русскоязычное образование. Россия протестует против преследования в Латвии ветеранов-антифашистов, против открытия мемориалов в честь местных формирований Ваффен-СС. Было отменено заседание межправительственной комиссии по сотрудничеству, планировавшееся в Риге на конец октября. Возможно, российский парламентарий и мог выразить по данному вопросу точку зрения, отличную от правительственной, однако Совет Федерации пока (по инерции) больше ассоциируется с официальной позицией страны, чем Государственная Дума. К тому же М.Маргелов является вице-президентом Парламентской ассамблеи Совета Европы, на которой делегация РФ постоянно поднимает вопрос о правах нацменьшинств в Латвии.


  Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2003 г. № 19-20 | Международное положение России | Второе полугодие | СНГ и Балтия

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх