новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


    Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2003 г. № 19-20 | Основные тенденции внутриполитического развития | Второе полугодие | Думские выборы и их результаты

Думские выборы и их результаты

Происходившие в течение всего полугодия изменения в российской политике были закреплены в ходе думской избирательной кампании и декабрьских парламентских выборов. Президентская администрация, выступая в роли главного политического игрока кампании, формируя ее повестку и определяя конфигурацию основных сил, разрешила целый комплекс задач.

Во-первых, все имевшиеся в распоряжении властвующей элиты ресурсы были сконцентрированы на поддержку главной пропрезидентской партии - "Единой России". Еще в начале лета существовала вероятность, что на выборы выйдут три прокремлевские партии, обладающие если не равными, то, по крайней мере, сопоставимыми ресурсами, которые поддерживались разными группами интересов в окружении Президента - "Единая Россия" ("старокремлевские" кланы), Народная партия ("силовики"), Российская партия жизни (другие питерские группы). Но в итоге сложных маневров и закулисной борьбы в Кремле было принято решение о консолидированной поддержке "Единой России". При этом удалось достичь компромисса между "старокремлевцами" и "питерцами", фактически на паритетных началах делегировавшими своих представителей как в аппарат партии, так и в ее предвыборные списки. Главную роль в консолидации вокруг "Единой России" сыграл В.Путин, который однозначно поддержал эту партию на непубличном уровне и, вопреки прежней ельцинской логике дистанцирования от всех участников предвыборной борьбы, открыто выразил свою позицию сначала на сентябрьском съезде "единороссов", а затем незадолго до выборов. Последнее обстоятельство имело особо важное значение, поскольку "Единая Россия" получила возможность напрямую использовать огромный ресурс президентской популярности для привлечения дополнительных голосов избирателей. Не случайно, именно после сентябрьского съезда "Единая Россия", согласно опросам общественного мнения, уверенно вышла вперед в соревновании с главным конкурентом - компартией. Это позволило максимально консолидировать конформистски ориентированный провластный электорат, что по итогам выборов позволило сформировать в Государственной Думе конституционное большинство на базе "Единой России".

Во-вторых, президентская администрация через контролируемые ею партии националистического толка - "Родину" и ЛДПР - умело канализировала национал-протестные и социал-популистские настроения, широко распространенные в обществе, в безопасное для властвующей элиты русло, на поддержку этих близких к президентским структурам политический объединений. Искусно играя на волне антиолигархических и национал-популистских настроений, поднятой в связи с "делом М.Ходорковского", событиями в Грузии и внезапным кризисом в российско-украинских отношениях из-за острова Тузла, эти партии заметно усилили перед выборами свою привлекательность для соответствующих слоев электората. Особенно значимым в этом контексте стал успех "Родины", блока наскоро сколоченного лишь накануне выборов, которому поначалу большинство аналитиков предрекало провал, но которому удалось в результате получить 9% голосов. Одновременно "гражданские" партии, претендующие на самостоятельную и автономную от государства роль в политике - КПРФ, "Яблоко" и СПС - потерпели на выборах сокрушительное поражение. Компартия сохранила в Думе лишь небольшое представительство в количестве 50 мандатов, а "Яблоко" и СПС и вовсе не прошли в парламент. Перед ними со всей остротой встала проблема выживания.

В-третьих, как уже отмечалось выше, впервые за всю постсоветскую историю выборов президентским структурам удалось объединить административные ресурсы федерального Центра и региональных элит. В региональные списки "Единой России" вошли 28 глав субъектов Федерации, которые в противоположность прежней схеме поведения, ориентированной на диверсификацию рисков и поддержку сразу нескольких крупных партий, активно способствовали победе "единороссов". Симптоматично также, что даже губернаторы, тесно связанные с КПРФ, в ходе предвыборной гонки не создавали препятствий для избирательной кампании "Единой России", а нередко даже оказывали ей поддержку. В итоге ЕР получила более 36% голосов по партийным спискам и победила в 105 одномандатных округах.

В преддверии думских выборов властвующая элита успешно опробовала массированное применение административного ресурса на региональных выборах - губернатора Петербурга и президента Чечни. В обоих случаях победу одержали выдвиженцы Кремля - В.Матвиенко и А.Кадыров. Особое значение имели выборы президента Чечни, прошедшие 5 октября. Международные организации (за исключением арабских) отказались направить на них своих наблюдателей, однако никаких серьезных претензий к их подготовке и проведению так и не было предъявлено. В результате в республике, наконец, были образованы легитимные органы власти, что обеспечило качественный прорыв в урегулировании чеченской проблемы. После выборов центральные российские СМИ резко сократили поток информации о ситуации в Чечне. Несомненно, все это способствовало консолидации электората, ориентированного на поддержку "Единой России".

На выборах в регионах был опробован и механизм маргинализации партий, претендовавших на самостоятельное участие в политическом процессе. Главную роль при этом сыграло использование ЕР жестких технологий, рассчитанных на активизацию собственного электората и снижение явки электората партий-оппонентов. "Партия власти" сознательно ставила на деморализацию "чужого" электората. "Единая Россия" объявила, что намерена реализовать план, нацеленный на снижение явки электората других партий, и выиграть, прежде всего, за счет мобилизации собственной электоральной базы. Этот план был обнародован Б.Грызловым в октябре, вскоре после завершения губернаторских выборов в Петербурге. Выступая тогда перед активом партии, Грызлов вернулся к снятому было к тому времени тезису о намерении "единороссов" получить от 38 до 45% и выше голосов избирателей. При этом, однако, он оговорился, что партия вовсе не намерена способствовать мобилизации электоратов других партий. Цель этого заявления очень скоро стала очевидной - "единороссы" предприняли ряд акций, направленных на понижение явки "чужих" избирателей и максимальное увеличение участия в выборах собственного электората. Достижению этой цели, в частности, способствовали пропаганда тезиса о предрешенности победы ЕР, открытое поощрение использования местными властями административного ресурса.

Заметное влияние на ход и результаты думской избирательной кампании оказало "дело М.Ходорковского". Умело манипулируя всплеском вызванных им антиолигархических настроений, федеральной власти удалось переключить эти настроения на поддержку прокремлевских партий - "Единой России", ЛДПР и блока "Родина". В условиях отсутствия значимых тем, предложенных политическими партиями (лишь СПС выдвинул идеологему "либеральной империи", отражавшую экспансионистские планы российских корпораций), проблемы ограничения власти и влияния олигархов, достижения в обществе социальной справедливости попали в фокус общественного мнения. Однако "гражданские" партии оказались не готовыми к такому повороту событий, при котором эти болезненные темы начала эксплуатировать власть и связанные с нею партии. Во многом это объяснялось своеобразной двойственностью положения. Так, либеральные партии - "Яблоко" и СПС - не могли не учитывать позиций своего электората, в целом негативно относящегося к попыткам административного вмешательства в дела бизнеса и жесткого государственного регулирования отношений собственности. Этим и был обусловлен тот критический настрой, с которым они встретили арест М.Ходорковского. Но с другой стороны, находясь в "переходной" зоне пятипроцентного барьера, эти партии опасались окончательного разрыва с Кремлем, ибо в этом случае использование против них административного ресурса могло похоронить их надежды на попадание в Думу. Данное противоречие предопределило невнятность избирательной кампании либеральных партий, которые, критикуя политику федеральной власти, одновременно заявляли о лояльности Президенту. Как показали дальнейшие события, ни "Яблоку", ни СПС сбалансированно решить стоявшие перед ними задачи не удалось. По сравнению с правыми новая "партия власти", ЕР, оказалась гораздо последовательнее, поскольку отразила реальную озабоченность российского чиновничества проблемами управляемости в условиях нарастания социального неравенства. Поэтому сколь бы ни был демонстративен "наезд" на М.Ходорковского, не изменивший, конечно, социальной структуры общества, однако, за этой акцией стоял вполне понятный мотив, разделяемый не только обездоленными слоями населения, но и большинством того электората, который отдал свои голоса "Единой России", "Родине" и ЛДПР.

КПРФ в связи с "делом М.Ходорковского" также оказалась в противоречивом положении. Руководство партии, получавшей спонсорскую помощь от ЮКОСа, понимало, что в случае ослабления влияния независимых от государства субъектов политики и установления системы "управляемой демократии" КПРФ утратит свою, довольно значительную, роль в политическом процессе. Дальнейшей перспективой в этом случае является превращение компартии в сугубо формальную оппозицию, от которой ничего не зависит. Однако в то же время лидеры КПРФ не могли не учитывать резко негативного отношения основной массы своих избирателей к олигархам. Столкнувшись с такой проблемой, КПРФ все же в осторожной форме выступила в поддержку ЮКОСа и не вывела его представителей из верхней части партийных списков. В итоге партия превратилась в удобный объект для критики со стороны официозных СМИ и поддержанных Кремлем небольших партий-спойлеров (например, блока Партии пенсионеров и Партии социальной справедливости), обвинивших КПРФ в том, что она стала политическим орудием в руках олигархов, предала интересы трудящихся и т.п. Компартия, привыкшая, что с жестким прессингом со стороны власти она встречается не на парламентских, а на президентских выборах, оказалась не готовой к борьбе и перешла к проигрышной оборонительной тактике.

Не вполне внятной оказалась и позиция КПРФ по вопросу об отношении к государству, его основополагающим институтам. Прежде коммунисты не колеблясь относили себя к лагерю государственников и выстраивали или пытались выстроить особые отношения с органами безопасности, правопорядка, армией, прокуратурой и т.д. К этим выборам КПРФ подошла, не имея четких позиций по этим вопросам, хотя ее избиратель всегда ориентировался именно на ту линию, которую осенью 2003 г. исповедовали "Единая Россия" и персонифицировал В.Путин. Не удивительно, что сознание коммунистического электората начало раздваиваться. По-видимому, руководство КПРФ, не сумев вовремя выстроить убедительную линию отношений с В.Путиным и "Единой Россией" (а ведь достаточно было вспомнить уроки НЭПа, чтобы оправдать поддержку либеральных галсов путинской политики), в конце концов увязло в личных обидах, не смогло отделить думские счеты от политики. Произошло явное смещение в системе ценностей руководства, не совпавшее с вектором изменений в настроениях электората партии, продолжающего двигаться в фарватере путинской политики, тем более что последняя обеспечивается заметным ростом уровня жизни и стабильности. Что же касается угроз безопасности, исходящих от международного терроризма, то они лишь подчеркивают в глазах большинства правоту путинского курса на укрепление государства, непримиримость Президента в решении чеченской проблемы. Компартия и здесь не заняла сколько-нибудь четкой линии, понятной населению. В результате ее электоральные позиции к выборам начали стремительно слабеть.

Нелишне указать и на то, что, несмотря на активную торговлю проходными местами в своих списках, КПРФ неожиданно отказалась от важных платных теледебатов, что было негативно воспринято ее электоратом. Понадеявшись на миф о его дисциплинированности (согласно этому мифу КПРФ в любом случае должна получить не менее 20% голосов), компартия пропустила мимо ушей предупреждения социологов о вероятности того, что значительная часть электората на выборы не пойдет. Практически, КПРФ выпала из информационного пространства в наиболее ответственный момент, когда следовало проявить волю к победе, особенно в условиях засилья "черного пиара" проправительственных СМИ. Теперь же, если коммунистам не удастся мобилизовать своих избирателей на президентских выборах, то велика вероятность того, что пассивность левого центра усилится и превратится в устойчивый рефлекс, привычку. В этом случае коммунистов могут ожидать очень серьезные проблемы, вплоть до организационного распада и превращения в маргинальную политическую силу.

Партии, оппонировавшие ЕР, оказались явно не готовыми к борьбе "острие против острия", которая только и могла мобилизовать их электорат. Они избегали скандалов и шли на поводу у "партии власти", хотя были обязаны бурно реагировать, вплоть до несанкционированных уличных акций с участием лидеров, на каждое нарушение своих прав (например, на информационную политику гостелеканалов). Судя по всему, однако, за десятилетие парламентской рутины "партии 90-х годов" слишком тесно соприкасались с властью, чтобы решиться дать жесткий отпор ее комбинациям.

Плохая подготовка к выборам, тактические и стратегические ошибки, допущенные руководством как правых, так и КПРФ, негативно сказались на голосовании за "традиционные" партии. Главное состоит не в том, что их электорат переметнулся к оппонентам. Главное, по-видимому, в том, что этот электорат оказался настолько деморализован плохой предвыборной кампанией, которую вели все три партии, что значительная его часть просто не участвовала в голосовании. Да и власть не стеснялась демонстрировать свою силу, готовность идти до конца. Ее уверенность в своей правоте явно внушала страх и уважение.

Но аналитики отметили и то, что последняя предвыборная неделя, судя по обнародованным уже после 7 декабря исследованиям социологов, преподнесла некоторые сюрпризы, связанные с поведением неопределившихся до этого момента избирателей. В частности, заметной тенденцией стало усиление поддержки избирателями партий с более определенными политическими установками. Так, в глазах не определившегося электората радикальный критицизм по отношению к ельцинской эпохе, с которым выступили блок "Родина" и ЛДПР, оказался предпочтительнее "Единой России", позиция которой отдавала конформизмом. Настрой радикалов явно был симпатичен массовому сознанию, причем В.Жириновский нашел, как обычно, своего избирателя на периферии, а "Родина" неожиданно опередила всех, кроме ЕР, в мегаполисах.


  Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2003 г. № 19-20 | Основные тенденции внутриполитического развития | Второе полугодие | Думские выборы и их результаты

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх