новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2002 г. № 17 | Основные тенденции внутриполитического развития | Международная антитеррористическая кампания

МЕЖДУНАРОДНАЯ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ КАМПАНИЯ

Участие в международной антитеррористической борьбе сохраняется в числе внешнеполитических приоритетов российской внешней политики. Однако в некоторых вопросах Россия должна демонстрировать принципиальность, чтобы оградить свои интересы. В первую очередь это касается претензий США самостоятельно, в обход СБ ООН, определять тех, кто, по их мнению, является центром терроризма и должен быть подвергнут всем видам давления вплоть до использования военной силы. Выступая 29 января в Конгрессе с ежегодным посланием о положении страны, президент Дж.Буш обвинил Ирак, Иран и Северную Корею в поддержке терроризма, провозгласив их «осью зла». Хотя Вашингтон признает важность международного сотрудничества с Россией и другими ведущими державами мира в борьбе с терроризмом, он оставляет за собой право на односторонние действия по уничтожению лагерей подготовки террористов на территории государств, правительства которых не могут или не хотят их ликвидировать (по сведениям МО США, члены «Аль-Каиды» находятся на территории 68 государств).

Россия не получила от Вашингтона убедительных свидетельств, подтверждающих его обвинения в причастности Ирака, Ирана и Северной Кореи к поддержке терроризма на государственном уровне. РФ не признает за кем бы то ни было право присваивать себе прерогативы ООН и выносить вердикт от имени международного сообщества. Навешива­ние ярлыка «оси зла» на отдельную группу стран только лишает их стимула к поиску компромисса и ослабляет позиции сторонников реформ в этих государствах. Категоричность оценок обнаруживает упрощенный подход администрации Дж.Буша, который может привести к серьезным ошибкам в отношениях с «проблемными режимами».

С жестким интервенционистским подходом Вашингтона не согласны не только Россия и Китай. «Доктрину Буша» — зачастую в гораздо более резкой форме — критикуют и европейские союзники США. Европейцы опасаются быть втянутыми в военный конфликт с «проблемными режимами» в результате односторонних действий США.

Афганистан. В прошедшем полугодии США провели операцию по подавлению очагов сопротивления «Аль-Каиды» и «Талибана» на афганской территории, в которой участвовали и другие государства международной коалиции (в частности, британские и канадские войска). По итогам российско-американских переговоров в Вашингтоне 8 февраля, посвященных ситуации в Афганистане, было принято совместное заявление, в котором говорилось об отсутствии у США намерения создать постоянные военные базы в Центральной Азии. Вашингтон, судя по всему, готов ограничиться правом использовать в случае необходимости аэродромы и некоторые другие объекты на территории ряда государств региона без того, чтобы базировать там войска на постоянной основе.

21-22 января в Токио прошла международная конференция, на которой страны-доноры и международные организации согласовывали программы экономического восстановления Афганистана. По оценкам экспертов Всемирного банка, на эти цели потребуется 15 млрд. долл. в ближайшие десять лет. Одной единой централизованной программы не будет: помощь будет предоставляться на двухсторонней основе. РФ уже напра­вила в Афганистан десятки тысяч тонн гуманитарных грузов. В результате конференции Афганистану было обещано около 4,5 млрд. долл., в том числе 2,2 млрд. долл. в этом году. В отличие от других участников Россия не взяла на себя обязательств по выделению финансовой помощи. Она предложила правительству Х.Карзая свое участие в проектах по восстановлению объектов, построенных Советским Союзом. Приоритеты восстановительных работ, которые наметили новые власти, во многом совпадают с российскими предложениями, и стороны уже начали практическое обсуждение по конкретным объектам.

В июне в Кабуле прошла Лойя Джирга, на которой главой страны на полтора года избран Х.Карзай. Представители Северного альянса сохранили свои ключевые посты в правительстве. Через 18 месяцев должны пройти всеобщие выборы, по результатам которых будут сформированы постоянные органы власти. С завершением фазы активных военных действий на первое место в Афганистане выходят экономические задачи, требую­щие значительных финансовых ресурсов, а в этом аспекте Россия не может конкурировать с Японией, США, ЕС и Саудовской Аравией, обещавшими выделить этой стране 1,9 млрд. долл. Однако она может использовать другие преимущества, которыми обладает: общая граница СНГ с Афганистаном, знание местной специфики, ведущая роль в снабжении военной техникой создаваемой афганской армии, тесные связи с Северным альянсом и т.д.

Иракское направление. Москва выступает против односторонних силовых действий США в отношении Багдада в обход СБ ООН, возражает против военной акции США по свержению режима С.Хусейна. Однако даже если она случится, Москва не выйдет из антитеррористической коалиции и не свернет сотрудничество с США в борьбе с международным терроризмом. Это дал ясно понять министр иностранных дел РФ И.Иванов в интервью британской «The Times» 15 марта и в ходе своего визита в Великобританию и Германию. Москвы призывает США сосредоточить усилия на политическом урегулировании ситуации вокруг Ирака, а Багдад — допустить возобновление деятельности разору­женческой миссии ООН.

У РФ есть собственные интересы в этой стране, реализация которых не должна ставиться в зависимость от того, как поведут себя США в отношении Ирака. Кроме того, становится все более очевидным, что при сохранении режима С.Хусейна США едва ли согласятся на то, чтобы антииракские санкции ООН были отменены, а без этого у РФ практически нет шансов, что Багдад начнет выплату ей своего внешнего долга (это 6-8 млрд. долл.). Режим санкций препятствует реализации многих контрактов российских компаний с Ираком. Учитывая все это, задача российской дипломатии — удержать российские позиции со сменой власти в Ираке, обеспечить, чтобы новый иракский режим выполнял обязательства по долгам перед Россией и перед российскими компаниями, которые заключили контракты с иракскими партнерами в период правления С.Хусейна. В «иракском вопросе» Москва вынуждена выбирать между двумя противоречивыми целями — не по­те­рять остаточный политический вес в арабском мире и не ухудшить отношений с США.

Багдад заявляет, что уничтожил свое химическое и биологическое оружие и что не поддерживает терроризм. Однако он отказывается безоговорочно допустить между­народ­ных инспекторов в страну, ведя сложную дипломатическую игру в этом вопросе с целью столкнуть РФ и Китай с США, в том числе в СБ ООН, и в тоже время перевести ситуацию в плоскость противостояния арабского мира и Запада. Ирак пытается привлечь Россию к более масштабному экономическому сотрудничеству, понимая, что чем выше будут у Москвы дивиденды от этого сотрудничества, тем больше будет у нее стимулов сопротивлять­ся американским планам в отношении Ирака. В ходе прошедшей в Москве сессии российско-иракской Межправительственной комиссии по торговле, экономическому и на­учно-техническому сотрудничеству иракская сторона предложила долгосрочную програм­му сотрудничества, которая предусматривает осуществление проектов по восстановлению экономики Ирака на общую сумму 60 млрд. долл. Россия является крупнейшим импортером иракских товаров, в том числе и нефти, закупая ее в объеме 1 млрд. барр. в год.

Вашингтон считает, что режим международных инспекций и мониторинга не удержит нынешний иракский режим от попыток получить доступ к ОМУ, поэтому военное решение проблемы неизбежно в любом случае. Правда, в силу целого ряда факторов администрация Буша была вынуждена отложить по крайней мере до 2003 г. реализацию своих планов по свержению режима С.Хусейна военным путем, сосредоточив пока основные усилия на попытках решить «иракскую проблему» с помощью тайных операций. Это, очевидно, сказалось на том, что Совет безопасности без ожидавшихся баталий принял 15 мая резолюцию об изменении санкций в отношении Ирака. Россия поддержала американский проект так называемых «умных санкций».

Северокорейская проблема. Председатель Верховного народного собрания (парламента) КНДР Чу Тэ Бок в ходе своего визита в Москву в начале марта обратился с просьбой о поставке ядерного реактора и оказании технической помощи в модернизации ТЭЦ, построенных в советское время. Россия предпочла не только не брать на себя каких-либо обязательств на этот счет, но даже вначале отрицала сам факт подобной просьбы. Формально у Пхеньяна есть основание ставить вопрос об этом, ведь согласно международному проекту КЕДО строительство двух легководных ядерных реакторов должно быть закончено в следующем году, но оно еще не начиналось. Однако эта проблема не может рассматриваться вне общего контекста борьбы с распространением ОМУ, что диктует особую осмотрительность в таких делах.

Из ситуации, когда США встали на путь открытого давления на КНДР, Россия может извлечь определенную выгоду. Пхеньян заинтересован привлечь РФ к более тесному экономическому сотрудничеству, чтобы что-то противопоставить американскому давлению. Он готов проявить уступчивость, чтобы стимулировать российское участие в совместных проектах, в том числе по строительству трансрегиональной железной дороги, трубопровода для транспортировки российского газа из сибирских месторождений в Китай, КНДР и Южную Корею. Однако Россия — не единственный объект обхаживания со стороны Пхеньяна. Северокорейские усилия направлены также на Юго-Восточную Азию и Западную Европу.

Политико-дипломатический натиск Вашингтона заставляет государства «оси зла» искать в России опору. В условиях жесткого прессинга со стороны Вашингтона они пытаются укрепить свои позиции, идя на более тесное сотрудничество с Россией, Китаем, Европой, чтобы помешать США формированию против них международной коалиции. Национальные интересы требуют от российской дипломатии гибкого маневрирования, чтобы РФ не оказалась втянутой в противоборство США с «проблемными режимами».

И Россия, и США заинтересованы в максимальной открытости военных программ «проблемных режимов», в недопущении каких-либо сюрпризов с появлением у них ОМУ и средств его доставки. Однако язык ультиматумов, санкции и силовое давление, предлагаемые администрацией Дж.Буша, неприемлемы для России по многим причинам. У нашей страны есть свои политические и экономические интересы в отношении Ирака, Ирана и Северной Кореи, которые могут не совпадать с американскими. Намерение Вашингтона самовольно расширить правовое поле для своих акций в рамках антитеррористической кампании ставит Россию перед необходимость четко сознавать, где тот предел, после которого активное сотрудничество с США в этом вопросе может обернуться против ее же интересов. Подстраиваться под любой американский сценарий антитеррористической борьбы значило бы нести серьезные издержки, в том числе ограничение самостоятельности в отношениях с третьими странами.

 Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2002 г. № 17 | Международная антитеррористическая кампания

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх