новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2002 г. № 17 | Основные тенденции внутриполитического развития | Россия — НАТО

РОССИЯ — НАТО

В минувший период удалось согласовать новый формат отношений между Россией и Североатлантическим альянсом, который бы заменил явно устаревший и неэффективный Совместный постоянный совет. Россия настаивала на том, что новый качественный уровень в отношениях между ней и НАТО будет достигнут только тогда, когда не будет предварительных консультаций 19 стран НАТО по какому-то вопросу для последующего предъявления России согласованной позиции. Страны НАТО (особенно США и бывшие восточноевропейские сателлиты СССР) стремились максимально ограничить степень будущего участия России в определении повестки дня альянса.

На совещании министров иностранных дел стран НАТО и РФ в Рейкьявике в середи­не мая был согласован формат нового российско-натовского совета, а декларация «Отношения России и НАТО: новое качество», официально учредившая новый Совет Россия — НАТО, была подписана на авиабазе Пратика ди Маре под Римом 28 мая. Надежды на то, что Россия получит существенное право голоса в натовской повестке дня, сбылись лишь отчасти. Тем не менее, сам факт создания нового совета и получения Россией особого статуса в НАТО (а не «при НАТО», как было в совете 19+1), говорит о том, что альянс в явно кризисной для него ситуации готов идти достаточно далеко в изменении собственной природы и признавать российский фактор как весьма важный для собственного выживания.

Согласно Декларации, Россия и государства-члены НАТО будут продолжать активизировать сотрудничество в областях, включающих борьбу против терроризма, кризисное регулирование, нераспространение ОМУ, контроль над вооружениями и меры укрепления доверия, ПРО ТВД, поиск и спасание на море, сотрудничество между военными, чрезвычайное гражданское планирование и реагирование. Естественно, что Россию не удовлетворяет этот, слишком узкий, круг обсуждаемых проблем. Фактически, в нынешних условиях, речь может идти только о совместных антитеррористических действиях. Что касается проблем, связанных со вступлением в НАТО новых государств, примыкающих к рос­сийским границам, альянс вряд ли будет всерьез прислушиваться к российским претен­зи­ям, и здесь у него остается право самостоятельных решений в формате 19-ти.

В этих условиях успех России на новом форуме будет зависеть не столько от формального содержания достигнутых договоренностей, сколько от ее собственного умения ставить нужные для себя вопросы и даже строить с этой целью те или иные неформальные коалиции. Попытки бойкота и неучастия в работе Совета в невыгодных для России ситуациях будут работать против нее. Это относится и к пражскому саммиту НАТО в ноябре 2002 г., какими бы болезненными для Москвы не были его решения относительно приема новых членов. Для тех стран альянса, которые колеблются в своем отношении к новому формату российско-натовского взаимодействия, возможный отказ российской делегации при­ехать в Прагу будет лишним поводом саботировать работу нового совета. Между тем, влия­ние на НАТО (даже в ограниченных институциональных рамках) становится для России необходимым именно сейчас, когда альянс переживает явный кризис идентичности, когда США со своими глобальными амбициями просто выросли из узких рамок НАТО и теряют к ней интерес как к механизму обеспечения своего глобального доминирования, когда механическое расширение НАТО перестает работать на укрепление ее военной эффективности, а сам альянс оказался не адекватен новым угрозам.

Все это очень беспокоит лидеров НАТО, которые стремятся модернизировать ее в соответствии с новыми вызовами и угрозами. На пражском саммите будет, по-видимому, утверждена новая программа развития военного потенциала, которая в начале июня была одобрена на заседании министров обороны альянса в Брюсселе. Она должна укрепить возможности НАТО в деле защиты от терроризма, включая химические, биологические, радиологические и ядерные атаки. Новая инициатива, наверняка, поможет на время заглушить голоса скептиков, заявляющих о «конце НАТО», однако далеко не очевидно, что у США и у Европы хватит политической воли, чтобы сохранить НАТО как союз, генерирующий политическую общность обоих берегов Атлантики.

 Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2002 г. № 17 | Основные тенденции внутриполитического развития | Россия — НАТО

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх