СТАБИЛИЗАЦИЯ НА ФОНЕ НЕРЕШЕННЫХ ПРОБЛЕМ

Первое полугодие 2002 года не привнесло каких-либо новых тенденций в политическое и социальное развитие современной России. Продолжалась стабилизация системы, возникшей в результате трансформации российского общества в 90-е годы. Характерными чертами такой стабилизации являются:

— дальнейшее усиление экономической мощи и влияния промышленно-финансовой олигархии, расширение ее экспансии на отрасли экономики, ранее считавшиеся закрытыми для частного капитала;

— продолжение формирования рыночной инфраструктуры экономики и социальной сферы, однако лишь в тех пределах и формах, которые способствуют укреплению позиций властвующей элиты;

— дальнейшее укрепление политической автономности властвующей элиты от общества, обусловленное общей социальной усталостью населения от десятилетия реформ, низким уровнем политического участия граждан.

Общественно-политической стабилизации и консолидации системы в немалой степени способствовали относительно благоприятные внешнеэкономические и внешнеполитические факторы. Так, на мировых рынках, несмотря на негативные для экономики России колебания в начале года, сохранялись высокие цены на нефть и другие продукты топливно-сырьевого экспорта. Усиление прозападного внешнеполитического кур­са также при­вело к некоторым благоприятным последствиям для экономики — США объявили, наконец, о признании России страной с рыночной экономикой, что позволяет российским производите­лям эффективнее использовать экспортные возможности, предоставляемые миро­вым рынком, и стимулирует переговоры о вступлении России в ВТО. Кроме того, рос­сийские компании впер­вые начали поставки нефти в США. Последовательное достижение договоренностей с Германией о развитии экономического сотрудничества между двумя странами, создание газового консорциума с участием России, Германии и Украины — все это позволило стабилизировать положение «Газпрома». На встрече лидеров «большой восьмерки» в Кананаскисе (Канада) России были даны обещания значительного притока инвестиций.

Дальнейшая перспектива стабилизации видится во вступлении страны в ВТО, членство в которой, согласно уставу этой организации, не может быть прекращено ранее десяти­летнего периода пребывания в ее составе. Данное обстоятельство может стать еще одним инструментом укоренения новых базисных отношений, структурной перестройки экономики, укрепления институтов власти. Президент В.Путин довольно прозрачно намекнул в ходе пресс-конференции 24 июня, что видит в ВТО не только рычаг экономической политики, но и инструмент достижения внешне- и внутриполитических целей.

В конечном итоге, речь идет о том, чтобы консолидировать на западных ценностях политическую власть в стране, подобно тому как это делает, начиная с Ататюрка, турецкая элита. Подобное желание тем более понятно, что пока стабилизация социально-экономи­че­ской системы не сопровождалась консолидацией политической элиты.

Межклановая борьба, сопровождавшаяся новыми конфликтами вокруг передела собственности, развиваясь волнообразно, то затухая, то вспыхивая вновь, тем не менее, в минувшем полугодии не привела к радикальному изменению баланса сил в верхах. В значительной мере такой результат был предопределен, во-первых, примерным равновесием сил основных противоборствующих сторон. Преимущества новой элиты и, прежде всего, «питер­ских силовиков» связаны с широким пространством для маневрирования, предоставляемым близостью к Президенту, большими административными возможностями, конт­ро­лем над силовыми и правоохранительными органами. В то же время, «старая элита» имеет больший профессиональный опыт, многочисленна и контролирует огромные эконо­мические ресурсы. В конечном счете, установившееся равновесие сил на шахматной доске рос­сийской политики способствует сохранению статус-кво, однако, для «старой элиты» политическая «ничья» является, по сути дела, успехом, ради достижения которого она и монтировала в свое время хитроумную схему передачи политической власти в руки «наследника».

Во-вторых, существенно важным элементом поддержания политического равновесия явился верхушечный характер борьбы между основными элитными группами. С самого начала противоборствующие стороны исходят как бы из презумпции пассивности широких масс, отсутствия у них какой-либо заинтересованности в том или ином исходе внутри­элитной схватки. Никто не рискует, несмотря на широкие мобилизационные возможности как у той, так и у другой стороны, злоупотреблять ими. Тем более что при обращении к поддержке «улицы» сегодня выделяется явно намного больше избыточной энергии, чем это имело место на первых фазах транзита от коммунизма к нынешнему состоянию. Подобную избыточность можно было наблюдать невооруженным глазом во время событий в Воронеже.

Тамошние элиты (не известно, с умыслом или нет) поставили соответствующие «эксперименты», результаты которых достойны теоретического осмысления. Как городское, так и областное начальство во время этих событий то и дело обращалось за поддержкой к населению и одинаково успешно получало ее. Общество показало, что готово поддерживать кого угодно и против кого угодно, при том что эта готовность не сопровождается четким осознанием собственных интересов, приближаясь к известной формуле «русского бунта», названного поэтом явлением «бессмысленным и беспощадным».

Очевидно, что при таком состоянии «народного духа» апеллировать к нему — роскошь, весьма рискованная для элит. Сам по себе «дух» никому не угрожает, но «будить» его опас­но и недальновидно. Об этом говорят и события в Москве, имевшие место 9 июня. Они показали, что элитам может дорого обойтись и попытка струк­турировать массовую поддерж­ку, отталкиваясь от таких рудиментарных идеоло­гий, как идеология спортивных достижений.

Вероятно, именно учетом всех этих обстоятельств вызвано заметное охлаждение Кремля к еще недавно популярным новым политическим проектам (проект «Партии жизни», рассчитанный на перехват инициативы у центристской «Единой России»; консервативный проект «Партии чести»).

В-третьих, свою роль сыграла и политическая линия В.Путина, предпочитавшего уклоняться от участия в конфликтах в высших эшелонах власти. Эта линия оказалась вполне оправданной, поскольку предпринимавшиеся в ряде случаев попытки вмешательства Президента в политические события на той или другой стороне успеха, как правило, не имели, что приводило к возникновению ситуаций, чреватых потерей лица.

В итоге постоянная напряженность во властных отношениях способствовала необычайно раннему фактическому старту нового общенационального избирательного цикла, начало которого характеризовалось серьезным внутренним противоречием, обусловленным двойственностью нынешнего этапа стабилизации социально-политической системы. Вследствие укрепления мощи и влияния посткоммунистических элит заметно выросла управляемость предвыборного процесса. В частности, существенно повысилась осмысленность, целенаправленность действий Кремля на главных предвыборных направлениях — во взаимоотношениях Центра с регионами, в оптимизации партийно-политического спектра, в изменениях на медиа-рынке.

В июне усиление влияния приближающихся выборов уже оказывало решающее воздействие на развитие политического процесса. Под влиянием этого фактора произошло постепенное оформление законодательной базы будущих выборов. Государственная Дума приняла в третьем чтении законы о гарантиях избирательных прав граждан, о государственной автоматизированной системе «ГАС — выборы», утвердила в первом чтении закон о выборах депутатов Думы. В завершающую стадию вступила разработка ЦИКом и президентскими структурами нового закона о выборах Президента Российской Федерации. И, напротив, безуспешной оказалась попытка Совета Федерации через центристские фракции Думы внести изменения в закон о формировании верхней палаты, устраняющие возможность отзыва сенаторов региональными властями.

Раннее начало предвыборной активности заметно ограничило возможности использования оставшегося до выборов времени для решения ключевых проблем российской модернизации.