новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2001 г. № 15-16 | Международное положение Росcии | Второе полугодие | Россия — АТР

РОССИЯ — АТР

Саммит АТЭС. Состоявшийся 20-21 октября в Шанхае саммит лидеров стран АТЭС подтвердил наметившуюся тенденцию к смягчению позиции администрации Дж.Буша в отношении Китая. После 11 сентября США уже не могли позволить себе распылять силы — вести военные действия в Афганистане, сколачивать международную коалицию против терроризма и одновременно проводить жесткую линию в отношениях с Пекином. Со своей стороны Китай, будучи заинтересован в минимизации влияния исламского экстремизма, дал понять, что не будет возражать против ударов США по террористам, но требует, чтобы и ему не мешали бороться с сепаратистами у себя в Синьцзян-Уйгурском районе.

Потепление американо-китайских отношений было вызвано, скорее, форс-мажорными обстоятельствами, нежели радикальным пересмотром взглядов нынешней администрацией. Сближение с Россией в ходе антитеррористической кампании вынуждает Вашингтон корректировать свои отношения с Китаем, чтобы не возник сильный дисбаланс и перекос в пользу более тесных отношений с Москвой.

Другой примечательной чертой Шанхайского саммита АТЭС, отражающей специфику современной международной ситуации, является позиция многих государств, прежде всего «мусульманского мира», которые недвусмысленно заявляют о своих предпочтениях в пользу того, чтобы не на США, а на ООН лежала роль лидера в глобальной антитеррористической кампании. Этим объясняется то обстоятельство, что США не смогли добиться внесения в «Декларацию о борьбе с терроризмом» положения о поддержке военной операции в Афганистане. Американский проект был отвергнут Индонезией и Малайзией. В Шанхайском заявлении терроризм был квалифицирован как прямой вызов сообществу стран АТР. При этом особо подчеркивается, что ООН должна играть ведущую роль в организации усилий мирового сообщества в противодействии международному терроризму.

Страны АТЭС обязались способствовать региональному сотрудничеству в борьбе против терроризма, выполнить специальные резолюции ООН и принять дополнительные меры для прекращения финансирования террористов. Они договорились обмениваться информацией и координировать действия в вопросах экономической политики и финансов с тем, чтобы предотвратить ущерб со стороны международного терроризма экономикам и рынкам региона. Страны сообщества подтвердили свои обязательства продвигаться к созданию системы свободной и открытой торговли, инвестиционной деятельности для развитых экономик к 2010 году и для развивающихся экономик — к 2020 году.

Россия-Китай. Подписание в ходе июльского визита в Москву председателя КНР Цзян Цзэминя Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве стало высшей точкой во взаимоотношениях двух стран. Это событие отразило наличие довольно широкого круга проблем, касающихся безопасности, по которому Москва и Пекин стремятся продемонстрировать общую позицию. Обе стороны не заинтересованы в развале существующей системы договоров по разоружению, в девальвации роли ООН, в подрыве территориальной целостности друг друга, стремятся обезопасить себя от угрозы терроризма и исламского фундаментализма.

Но общности этих интересов, какими бы важными они не были, далеко не достаточно, чтобы сформировать стратегический альянс. Главное же, что препятствует формированию российско-китайского стратегического альянса — дисбаланс между амбициозными геополитическими целями и весьма скромной экономической базой двусторонних отношений.

После трагедии 11 сентября в США, когда Москва взяла курс на союз с Западом, охлаждение и определенный застой в российско-китайских отношениях налицо. Хотя борьба с терроризмом и вооруженным сепаратизмом актуальна для обеих стран, Пекин явно без восторга воспринимает американскую экспансию в центральноазиатском регионе и подозревает, что одной из целей этой экспансии является окружение Китая. Довольно двусмысленная позиция, которую Пекин занимал по отношению к режиму талибов, привела к тому, что он оказался отнюдь не в первых рядах борцов с исламским терроризмом. Хотя одна из задач «Шанхайской организации сотрудничества» — координация усилий в борьбе с терроризмом, этот форум после 11 сентября практически не использовался для данной цели. Очевидный (хотя и оправданный в данных условиях) перекос российской политики в сторону Запада, ее подчеркнутое сближение с НАТО (вплоть до желания вступить в этот альянс, что можно истолковать как косвенный призыв к НАТО прикрыть российско-китайскую границу) — все это, конечно, не вызывает восторга в Пекине. Эти неблагоприятные тенденции накладываются на развал Договора по ПРО, что может стимулировать КНР к наращиванию своего ядерного потенциала.

Безусловно, позиция Пекина в отношении исламского терроризма не во всем дальновидна, тем более что этот терроризм непосредственно угрожает и КНР. Китай (и далеко не он один) четко демонстрирует: терроризм — угроза, но долгосрочные интересы страны от этого автоматически не меняются. В любом случае, значимость китайского направления для России не должна снижаться, тем более, когда необходимы совместные усилия по противодействию терроризму. Без активного участия Китая эти усилия будут недостаточно эффективными и лишь породят новые разделительные линии. Задача России — содействовать строительству именно такого широкого антитеррористического фронта.

Встреча В.Путина с Председателем КНР Цзян Цзэминем в Шанхае 21 октября была призвана показать, что сближение России с Западом в рамках глобальной антитеррористической борьбы все же не означает умаления роли Китая в российских внешнеполитических приоритетах. Лидеры двух стран призвали США соблюдать Договор по ПРО. Пекин беспокоит, что Россия может пойти на слишком большие уступки США в вопросе о ПРО (а он шире вопроса о судьбе договора 1972 г.), которые, в конечном счете, привели бы к девальвации китайского ракетно-ядерного потенциала.

Россия — Корея. 4 августа в Москве состоялся российско-северокорейский саммит. Встреча В.Путина и Ким Чен Ира позволила прояснить позицию Пхеньяна по ряду проблем безопасности и межкорейского диалога. КНДР продолжает разработку своей ракетной программы, утверждая, что последняя носит мирный характер и не представляет угрозы никому, кто уважает суверенитет Северной Кореи. Реакция Пхеньяна на жесткую позицию, которую администрация Дж.Буша заняла в диалоге с ним, проявилась в том, что он не стал подтверждать свое прошлогоднее предложение о возможном прекращении ракетной программы в обмен на помощь третьих стран в запуске северокорейских спутников. Правда, в подписанной на саммите Декларации Пхеньян повторил обязательство соблюдать мораторий на испытание ракет до 2003 г., оставив за собой право продолжать ракетные разработки. Упоминание в этом документе необходимости борьбы с международным терроризмом было призвано показать международному сообществу, что Северная Корея — это не «государство-изгой», как ее рисуют США.

Россия обещала оказать помощь в восстановлении пришедших в упадок электростанций и промышленных предприятий, построенных в свое время в Северной Корее с помощью СССР, однако, демонстрируя прагматичный подход, подчеркнула, что эта помощь будут увязана с тем, как Пхеньян будет выполнять свои обязательства по погашению долга. В ходе визита Ким Чен Ира в Россию был подписано соглашение о строительстве ширококолейной железной дороги по маршруту Пхенган-Вонсан-Туманган, минуя Пхеньян до границы с Южной Кореей. Объединение железнодорожных систем России и Корейского полуострова значительно ускорит товаропоток между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом и увеличит объем доставляемых грузов по этому маршруту. Это позволит переключить часть многомиллиардной торговли Южной Кореи с Европой на Транссиб.

Пхеньян обратился к Москве с просьбой возобновить поставки вооружений, увязывая ее с согласием соединить Транссиб с железными дорогами на Корейском полуострове. Военно-техническое сотрудничество предусматривает главным образом поставки запасных частей к военной технике советского производства, которой оснащена северокорейская армия. Южная Корея опасается возобновления такого военного сотрудничества, поэтому Россия заявила, что не планирует поставлять КНДР современные вооружения.

КНДР может стать важнейшим связующим звеном транспортных и энергетических маршрутов из России в Южную Корею и АТР. Однако ее роль определяется не только геоэкономическими интересами России на Дальнем Востоке. И Москва, и Пхеньян заинтересованы в выходе Северной Кореи из политической и экономической изоляции, в том, чтобы снять с КНДР клеймо «государства-изгоя», которое используется США для обоснования программы НПРО.

 Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2001 г. № 15-16 | Международное положение Росcии | Второе полугодие | Россия — АТР

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх