новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2001 г. № 15-16 | Основные тенденции внутриполитического развития | Первое полугодие | «Новокремлевцы» против ельцинской элиты: борьба без результата

«НОВОКРЕМЛЕВЦЫ» ПРОТИВ ЕЛЬЦИНСКОЙ ЭЛИТЫ: БОРЬБА БЕЗ РЕЗУЛЬТАТА

В борьбе между «старо-» и «новокремлевцами» важнейшую роль занимало противостояние двух институциональных центров влияния — Администрации Президента РФ, в целом находившейся под контролем выдвиженцев эпохи Б.Ельцина, и Совета безопасности, ставшего центром консолидации «силовиков». Как уже отмечалось выше, за этой борьбой скрывались не только стремление к расширению зоны влияния во властных структурах, но и глубокие политические различия. «Старокремлевцы», ядром которых, несомненно, являются представители политического клана Б.Ельцина («семья»), в целом выражают интересы и устремления значительных групп российского истеблишмента, добившихся серьезных властных, финансово-экономических и статусных позиций при прежнем президенте и потому заинтересованных в сохранении базовых «рамочных» условий ельцинского периода с его ограниченной конкурентностью, сращиванием бизнеса и власти, относительной автономностью элит по отношению к президентской власти, по крайней мере, в части, касающейся дальнейшего роста богатства и сохранения низкого уровня социальной ответственности. На стороне этой группы большой политический опыт, умение эффективно использовать современные политические и информационные технологии, опасения влиятельных кругов, что радикальные перемены могут существенно ослабить их доминирование в обществе, привести к потере контроля над властью и экономическими ресурсами страны.

Отличительной чертой политической позиции «силовиков» была убежденность в том, что государство в России должно выполнять не функции распределителя благ между разными группами элиты и арбитра в спорах между ними, но главного субъекта социально-экономического и политического развития. Исходя из этого, они выступали за установление более жесткого контроля за деятельностью монополий, за активную социальную политику и более независимый по отношению к ведущим странам Запада внешнеполитический курс России. С одной стороны, ориентиры «силовиков» объективно совпадали с массовыми ожиданиями в отношении достижения в стране большего «порядка и справедливости», доминировавшими в общественном мнении после прихода В.Путина к власти. Но слабостью «силовиков» было их общее недоверие к публичной политике, недооценка роли массовой поддержки, неумение эффективно пользоваться современными информационными технологиями.

Сам В.Путин, столкнувшись с давлением двух таких сильных и волевых фигур, как глава президентской администрации А.Волошин и секретарь Совета безопасности С.Иванов, предпочел тактику балансирования. Очевидно, он полагал, что победа любой из этих групп может автоматически привести к установлению зависимости главы государства как важнейшего центра принятия решений от какой-либо одной фракции истеблишмента.

Политическая инициатива в борьбе «старокремлевцев» с «силовиками» на протяжении первого квартала 2001 г. принадлежала последним. Уже в самом начале января в Москве появились слухи о том, что вскоре должны произойти серьезные кадровые изменения в руководстве Администрации Президента и Правительстве РФ. В дальнейшем подобные слухи повторялись неоднократно, указывая на обострение борьбы в окружении В.Путина. В январе мощным фактором, объективно игравшим в пользу «силовиков», был арест в США бывшего управделами президента Б.Ельцина П.Бородина, прибывшего на инаугурацию 43-го американского президента. В рамках новой кампании по борьбе с российской коррупцией и ее международными последствиями новая американская администрация начала оказывать мощный прессинг на Россию, давая понять В.Путину, что готова развивать отношения с РФ только при условии очищения кремлевской элиты от коррумпированной «ельцинской знати». Однако «старокремлевцам» удалось убедить В.Путина в том, что дальнейшее раскручивание «дела Бородина» может нанести непоправимый ущерб всему правящему классу. Более того, ельцинская «семья» даже усилила свое присутствие в кремлевских коридорах — помощником главы Администрации был назначен скандально известный управделами Генпрокуратуры Н.Хапсироков. В итоге российские институты власти активно включились в кампанию по освобождению П.Бородина, а кадровые перемены были отложены.

В феврале по позициям старой элиты больно ударил фактор энергетического кризиса и техногенных катастроф на Дальнем Востоке и в ряде районов Сибири. Бедствие поставило верховную власть перед необходимостью принятия срочных мер, которые по определению не могли не затрагивать интересы и властный потенциал могущественных региональных и федеральных элит, из-за узко эгоистической корпоративной политики которых кризисная ситуация и возникла. Уход Е.Наздратенко, одного из наиболее заметных и близких Б.Ельцину региональных лидеров, можно было бы расценить как крупную политическую победу «силовиков», однако, как известно, приморский лидер своих позиций не сдал. А отставку министра энергетики А.Гаврина, фигуры слабой, находящейся на периферии ельцинской «семьи», вообще можно назвать чистой формальностью (он и пришел в правительство в качестве материала для разменов). Напротив, кризис в Приморье был блестяще обыгран в своих интересах злейшим врагом «силовиков» А.Чубайсом, который под лозунгом «Вы же не хотите, чтобы во всей стране было как в Приморье?» начал продавливать собственный план реструктуризации РАО ЕЭС.

Мощным стимулятором кадровых изменений могла стать реализация идеи В.Путина о структурно-функциональной реформе правительства. Однако М.Касьянову при поддержке влиятельных лоббистских групп, чьи интересы представлены в кабинете министров, удалось оттянуть решение этой проблемы, а затем и вовсе навязать Президенту свой план, предполагающий ограничить преобразования незначительными изменениями.

Конфликт между двумя группами разгорелся с новой силой в марте. В середине месяца ожидались крупные перемены в правительстве. Однако «старокремлевцам» неожиданно удалось перехватить инициативу. Они воспользовались тем, что коммунисты в Думе, недовольные предложением кабинета министров внести поправки в только что принятый бюджет-2001, потребовали поставить на голосование вопрос о вотуме недоверия правительству. Этот демарш КПРФ произвела на фоне усилившегося недовольства «силовиков» правительством Касьянова, который в конце февраля установил тесные связи с крупным бизнесом и ввел в совет по предпринимательству представителей крупнейших олигархических кланов. При поддержке кабинета в феврале резко возросли объемы вывозимого из страны капитала, были занижены экспортные пошлины на нефть. Одновременно правительство стимулировало линию на уменьшение и отказ от социальных обязательств государства перед населением (идеи перевода образования и здравоохранения на платную основу, реформа ЖКХ, содержание которого возлагается на население). Это позволило бы упрочить политическую поддержку со стороны крупного бизнеса. Идея активной социальной политики, за проведение которой ратовали «силовики», была сдана в архив, а точка зрения Президента, попытавшегося придать реформам социальную направленность, переложив их тяготы на имущие слои населения, была проигнорирована правительственными чиновниками, готовившими соответствующие проекты.

В ответ руководство фракции «Единство», близкое к «силовикам» (Б.Грызлов, Ф.Клинцевич) заявило о готовности поддержать инициативу КПРФ, с тем чтобы тем самым инициировать правительственно-парламентский кризис и поставить Президента перед жестким выбором — сохранение Думы или кабинета министров. Б.Грызлов даже пустил в ход далекие от действительности данные о том, что «Единство», якобы, сможет получить до 45% голосов на досрочных выборах. Расчет, судя по всему, делался на то, что Президент, как минимум, «подвесит» правительство и полностью подчинит его своему влиянию. В то же время стало известно, что сам В.Путин начал консультации с политиками и бизнесменами, которые могли бы возглавить новое правительство или делегировать в него своих представителей. В частности, во время визита во Вьетнам В.Путин, как сообщали СМИ, неоднократно встречался тет-а-тет с замом Г.Зюганова В.Купцовым. Одновременно вновь вышел из тени бывший вице-премьер Ю.Маслюков, которого, якобы, уже позвали в новый кабинет на прежнюю должность.

В свою очередь, «старокремлевцы» начали жесткий прессинг Думы. Представитель Президента в нижней палате А.Котенков, также «старокремлевец», воспользовавшись тем, что В.Путин из тактических соображений предпочел свою позицию не обнаруживать, категорически заявил, что глава государства действительно готов распустить Думу. При этом данные о том, что «Единство» ничего не потеряет, а только выиграет, усиленно опровергались всеми социологическими службами, контролируемыми Администрацией Президента. В результате массированного давления на Думу политическая инициатива снова перешла к «старокремлевцам», которые добились того, что начинание руководителей «Единства» в целом негативно было встречено политической элитой, да и рядовыми членами фракции. Новая Дума уже успела встроиться в каналы принятия решений и лоббирования и продемонстрировала здесь свою эффективность. Поэтому, в конечном счете, «Единству» пришлось отказаться от своей инициативы. В то же самое время «старокремлевцам» удалось реализовать другую цель — сменить политическую повестку дня и перевести внимание Президента и политических кругов с перемен в правительстве и администрации на собственное «силовое» окружение, потерпевшее крупное поражение в этой схватке.

В марте на общероссийскую политику вновь усилилось воздействие «чеченского фактора», который стал прицельно использоваться силами, недовольными В.Путиным. А изменение отношения большинства жителей России к антитеррористической операции в негативную сторону начало угрожать популярности главы государства.

Так, в начале марта в ряде СМИ активно педалировалась тема «зверств российской армии против мирного населения Чечни». Затем интенсивно муссировался судебный процесс над полковником Юрием Будановым. Была предпринята попытка поставить под сомнение целесообразность продолжения антитеррористической операции под предлогом того, что федеральные силы на этой территории окончательно разложились и не могут решать поставленных задач. Захват чеченскими террористами в воздушном пространстве Турции лайнера компании «Внуковские авиалинии», организованные бандформированиями взрывы в Минеральных водах, Ессентуках и Черкесске, унесшие 25 жизней, к тому же состоявшиеся в момент, когда МВД России проводило общенациональную операцию «Вихрь-Антитеррор», поставили под сомнение эффективность чеченской политики В.Путина.

Кроме того, в марте заметно усилилось внешнеполитическое давление на Кремль. После достижения договоренности о восстановлении военно-технического сотрудничества с Ираном в ходе визита в Россию президента этой страны Хатами, после разоблачения в США российского агента Роберта Хансена администрация Дж.Буша перешла к жестким действиям в отношении РФ. Этому не смог помешать и визит в США ближайшего к В.Путину чиновника — тогдашнего секретаря Совета безопасности, ныне министра обороны С.Иванова. После его отъезда из Вашингтона разгорелся крупнейший в истории последних лет шпионский скандал, и было объявлено о высылке из США более 40 российских дипломатов. В Госдепартаменте был официально принят т.н. «министр иностранных дел Ичкерии» Ахмадов. Россия избрала симметричные меры, выслав из Москвы часть американской резидентуры, ужесточив режим пребывания в России американских дипломатов и предприняв ряд других конфронтационных действий.

Представители ельцинских кланов, стоявшие у руля силовых министерств, оказались не в состоянии обеспечить стабилизацию ситуации в Чечне. Возникла угроза того, что операция останется незавершенной к моменту начала нового электорального периода, а это, в свою очередь, позволит противникам В.Путина перехватить инициативу, представить его неудачником, не способным привести страну к миру и благополучию.

Опасным в этой ситуации стало и то, что, как показал визит В.Путина на мартовский саммит стран Евросоюза, возросла угроза дистанцирования России от основных центров мировой экономики и технического прогресса. В итоге Президент фактически согласился с правительством в том, что этой опасной тенденции может помешать лишь осуществление глубоких структурных реформ в российской экономике, которые создадут прочный фундамент для устойчивого сближения и тесного взаимовыгодного сотрудничества с ведущими странами Запада. Главе государства пришлось выводить правительство из-под огня критики «новопитерцев», чтобы не помешать реализации пакета реформ, предложенных кабинетом министров.

Итогом затянувшихся конфликтов — во власти и на Северном Кавказе — стали значительные перемены в кабинете министров и Совете безопасности, предпринятые президентом в конце марта. Характер этих изменений указывал на то, что глава государства, реализуя свои собственные цели, продолжил линию поддержания балансов в высших политических институтах. «Новопитерцы» были отодвинуты от принятия стратегических решений, но одновременно установили полный контроль над «силовым» блоком правительства. Так, были смещены видные представители старой элиты — министры внутренних дел В.Рушайло, обороны И.Сергеев, глава Федеральной службы налоговой полиции В.Солтаганов. Их заменили выдвиженцы «новой волны» — бывший лидер фракции «Единство» в Думе Б.Грызлов (МВД), бывший секретарь СБ С.Иванов (МО) и его первый заместитель по Совету безопасности, опытный аппаратчик, в последний год работавший в тесном контакте с «силовиками», М.Фрадков (ФСНП). Потерял свое место и весьма близкий к ельцинскому клану министр по атомной энергии Е.Адамов. Совет безопасности, секретарем которого стал В.Рушайло, значительно потерял в «политическом весе» — В.Путин сориентировал его, как и «новопитерцев», ставших во главе силовых ведомств, преимущественно на решение чеченской проблемы. В итоге позиции «старокремлевцев» в высших эшелонах власти существенно ослабли, но и «силовики» понесли большую утрату, потеряв столь важный центр влияния, как Совет безопасности. Президент же, напротив, заметно укрепил свою личную власть и минимизировал конфликты в правящей команде. По-видимому, это событие и стало переломной точкой в переходе к новому этапу политического развития.

 Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-декабрь 2001 г. № 15-16 | Основные тенденции внутриполитического развития | Первое полугодие | «Новокремлевцы» против ельцинской элиты: борьба без результата

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх