новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2000 г. № 13 | Основные тенденции внутриполитического развития | Первые шаги нового Президента: давление прошлого и попытки перейти к новому курсу

ПЕРВЫЕ ШАГИ НОВОГО ПРЕЗИДЕНТА: ДАВЛЕНИЕ ПРОШЛОГО И ПОПЫТКИ ПЕРЕЙТИ К НОВОМУ КУРСУ

До инаугурации В.Путина, состоявшейся 7 мая, наблюдалось определенное политическое затишье. Зато сразу после официального вступления Президента в должность политическая динамика резко усилилась. Его стремление консолидировать власть и желание избавиться от роли менеджера «семьи» предопределили новые ориентиры верховной власти.

В качестве таковых В.Путин поставил две главные задачи: во-первых, приступить к осуществлению социально-экономической модернизации, создать условия для поступательного экономического роста (иногда эта задача интерпретируется как необходимость реформы консервативной экономической системы, сформировавшейся при Б.Ельцине, как «борьба с олигархами», с теми, кто привел В.Путина к власти); во-вторых, осуществить реформу системы властных отношений, создав при этом вертикаль власти, жестко подчиненную Кремлю.

Решение этих задач осложняется тем, что основные группы давления в окружении В.Путина стремятся монополизировать влияние на него, навязать Президенту свою стратегию дальнейших действий. Для «семьи», безусловно, главной является задача дальнейшей экономической экспансии в ключевые отрасли российской экономики. Однако при этом «семья» опасается, что «чрезмерное» усиление В.Путина позволит ему избавиться от назойливой опеки. «Новопитерцы» и выходцы из спецслужб явно тяготеют к жесткой властной вертикали, ограничению политического влияния двух ведущих групп элиты — региональных лидеров и олигархов. Их экономические воззрения в существенной степени коррелируют с корпоративными моделями развития т.н. «новых индустриальных стран» АТР. Чубайсовцы и особенно «альфовцы» также видят в В.Путине сильную власть, которая поможет им полуавторитарными методами провести решительные либеральные реформы в экономике и социальной сфере.

Многие комментаторы полагают, что В.Путин убежден в эффективности простых административных методов решения сложных политических проблем. Считается, что подобный подход вообще характерен для профессионалов спецслужб. Из этих посылок обычно делается вывод о том, что, по мнению Президента, в стране не должно существовать самостоятельных и независимых оппонентов власти в лице партий, олигархов, региональных лидеров и не контролируемых властью СМИ. Вместе с тем, большинство наблюдателей уверено, что новый Президент не может разорвать «контракт» с «семьей», и именно это придает его положению отчетливую двойственность, которая заметно сказывается на его политическом поведении и характере принимаемых решений. Именно поэтому В.Путин вынужден лавировать, уходить от принятия важных решений, с тем чтобы избежать нежелательных столкновений в своем ближайшем окружении.

Так или иначе, но Президент не мог начать свою деятельность с преобразования существующей экономической системы. Отсутствие эффективной властной вертикали, наверняка, похоронило бы любые начинания в этой области. Поэтому В.Путин и не пытался кардинальным образом обновить доставшееся ему в наследство правительство. Назначенному на должность премьера М.Касьянову заранее отводилась роль главы «временного», «технического» кабинета министров, который должен был до осени сохранить благоприятную социально-экономическую ситуацию в стране, а затем передать власть «правительству реформ». В кабинете М.Касьянова наиболее влиятельной оказалась лоббистская группа, ориентированная на интересы «семьи» (Н.Аксененко, В.Рушайло, Е.Адамов, М.Ванин). Ельцинская «семья», в отличие от В.Путина, хотела бы видеть правительство М.Касьянова постоянным. Президент попытался в последний момент уравновесить ее лоббистов в кабинете министров либералами-макроэкономистами. Их усиление в правительстве привело к тому, что уже в конце мая в Государственную Думу от имени кабинета министров был внесен пакет налоговых законов, подготовленный этой группой. Тем самым возникло первое столкновение с «семьей» в связи с планами введения единого социального налога, в соответствии с которыми предполагалось осуществлять соответствующие сборы не через специальные внебюджетные фонды, включая Пенсионный («семейный»), а через Министерство налогов и сборов. В конце июня, когда заметно изменился характер отношений между Президентом и группами интересов в его окружении и появилась потребность в консолидации олигархических группировок, правительство одобрило программу Г.Грефа. Это, впрочем, совершенно не исключает того, что в своей оперативной деятельности кабинет будет руководствоваться иными подходами.

При том что в первые два месяца президентства В.Путина был дан ряд импульсов новой политике либеральных реформ, основное внимание глава государства уделял созданию властной вертикали. Его активность развивалась по нескольким направлениям:

· радикальное изменение организации федеративных отношений;

· укрепление президентских структур и повышение их управляемости;

· сдерживание политических субъектов, стремящихся занять независимую по отношению к Президенту позицию;

· консолидация всех лояльных В.Путину сил.

Законопроекты по реформе федерации, а также указ о федеральных округах знаменовали наступление Президента на одну из основ существующей системы властных отношений. Региональные лидеры стали первым объектом президентской атаки потому, что, как полагал В.Путин, они в наименьшей степени ожидали кардинальных изменений, не владеют эффективными технологиями публичной политической борьбы на федеральном уровне, не контролируют общенациональные медиаресурсы и зачастую не способны оперативно реагировать на происходящие изменения. Возможно, решительность Президента была дополнительно мотивирована неудачной попыткой показательного отстранения от власти губернатора Петербурга В.Яковлева.

Необходимо подчеркнуть, что негативная реакция региональных лидеров последовала не столько на образование федеральных округов, сколько на предложение изменить порядок формирования верхней палаты, лишить нынешних сенаторов депутатского иммунитета, а также отстранять губернаторов от должности чуть ли не решением районного прокурора.

Для укрепления властной вертикали В.Путину также необходимо реально подчинить себе президентские структуры. Однако ему пока не удалось существенно поколебать позиции «семьи» в кремлевской администрации. «Семья» также настояла на назначении генеральным прокурором В.Устинова в противовес стремлению самого В.Путина видеть на этом посту своего выдвиженца Д.Козака. В такой ситуации Президент принялся за укрепление параллельного центра власти — Совета безопасности, возглавляемого близким к нему С.Ивановым. СБ за короткий период вновь превратился в весьма влиятельный политический институт, не только занимающийся межведомственной координацией в специальных областях, но и активно участвующий в принятии внутриполитических решений.

В рамках борьбы с проявлениями неприемлемой политической самостоятельности В.Путин нанес мощный удар по финансово-информационной группе «Медиа-МОСТ». 11 мая прокуратура и ФСБ устроили обыск в головном офисе компании, пытаясь найти документы, подтверждающие факты незаконной слежки службы безопасности холдинга. В дальнейшем этот скандал получил свое развитие после ареста В.Гусинского 13 июня и выдвижения против него обвинений. В конце июня СБ рассмотрел доктрину информационной безопасности страны, которая, в числе прочего, расширяет возможности административного контроля за СМИ.

Одновременно В.Путин предпринял усилия по консолидации своих сторонников. В конце мая состоялся съезд движения «Единство», на котором о слиянии с ним заявили НДР и некогда оппозиционная В.Путину «Вся Россия». Кроме того, президентская администрация стимулировала процесс формирования конкурирующего с КПРФ левоцентристского движения «Россия», добиваясь тем самым создания абсолютно лояльной левой оппозиции.

Стремясь укрепить свои властные позиции, превратить формальные президентские полномочия в реальную власть, В.Путин создал условия для конфликтов и даже формирования консолидированной оппозиции себе. Это чутко уловил отстраненный от процесса принятия решений Б.Березовский, который 31 мая выступил в Думе фактически с призывом к образованию коалиции «новых недовольных» (в дальнейшем эта идея была конкретизирована им как альянс от «Чубайса до Зюганова»). Иными словами, шаги Президента, нацеленные на радикальное изменение политической конструкции, сложившейся при его предшественнике, оказались неприемлемыми прежде всего для тех сил, которые и привели В.Путина к власти.

Реформа федеративных отношений дала толчок наступлению на «олигархов» (В.Гусинский, В.Потанин). Под угрозой оказались и другие кланы (В.Алекперов, А.Чубайс, Р.Вяхирев). Причем речь сегодня идет не только о переделе сфер влияния в экономике и политике, а о том, чтобы сформировать новую, принципиально отличную от ельцинской, систему государственно-бюрократического капитализма. В такой системе государство контролирует ведущие промышленно-финансовые группы, заставляет их служить общенациональным интересам. В одном из своих публичных выступлений В.Путин четко обозначил этот приоритет, а в течение июня в Кремле состоялись его индивидуальные беседы с олигархами.

Однако инициативная линия В.Путина натолкнулась на явное сопротивление олигархов, которые отнюдь не горят желанием превратиться в колесики бюрократической машины, а также на противодействие региональных лидеров. Особую роль здесь играет так называемая «семья». Это новообразование представляет собой достаточно сложный организм, и было бы большим упрощением полагать, что интересы отдельных его элементов полностью совпадают. Однако одним из основных векторов поведения «семьи» в июне стало стремление использовать конфликты Президента с олигархами как благоприятный момент для дальнейшего расширения своего бизнеса. В частности, есть основания полагать, что атака против В.Потанина, а также А.Чубайса и А.Коха, угрозы в адрес Р.Вяхирева и В.Алекперова были «семейной» инициативой. Кроме того, благодаря стараниям Р.Абрамовича были отведены претензии влиятельной «Альфа-групп» на участие в контроле за ведущими финансовыми потоками страны.

Если учесть, что еще раньше «семья» (главным образом через Б.Березовского и А.Волошина) спровоцировала атаку зарубежных акционеров на А.Чубайса как на председателя правления РАО «ЕЭС России» для создания угрозы его возможного отстранения, то в целом вырисовывается стратегия, направленная на создание суперолигополии, контролирующей все ключевые отрасли российской экономики — алюминий, атомную энергетику, железные дороги, добычу редкоземельных металлов (давление на В.Потанина), нефть (давление на «Лукойл»), газ (систематический прессинг Р.Вяхирева) и электроэнергетику (такой же прессинг А.Чубайса). В определенном смысле интересы «семьи» на данном этапе совпадают с интересами Президента, стремящегося ограничить влияние «олигархов».

Однако «дело Гусинского» отчетливо обозначило и несовпадение этих интересов. «Семья» попыталась использовать скандал, возникший в результате ареста В.Гусинского, для консолидации большей части элит против «силовиков» и спецслужбистского окружения В.Путина, видя в них потенциальную угрозу для себя. Согласно некоторым версиям, этот арест был сознательной провокацией «семьи», совершенной с помощью Генпрокуратуры. Важную роль «семья» отводила и корпоративной солидарности: протест ведущих представителей крупного бизнеса подписал и заместитель Р.Абрамовича по «Сибнефти» В.Швидлер. По некоторым косвенным данным, к идее коалиции против спецслужб присоединился после выхода из тюрьмы и В.Гусинский. И хотя было очевидно, что никакой такой коалиции не сложится, для «семьи» важно было заставить В.Путина дистанцироваться от ближайшего круга доверенных лиц и тем самым сохранить зависимость от ельцинского клана. В этом, пожалуй, состояла вторая главная цель «семьи» — резко ослабить влияние выходцев из спецслужб на В.Путина и его политику.

Еще одним полем, на котором столкнулись интересы В.Путина и «семьи», стала Чечня. Громкими скандалами сопровождалась замена ставленника старого кремлевского клана Н.Кошмана на относительно случайную (чего не скрывают в Кремле) фигуру муфтия А.Кадырова, которого активно лоббировал Генштаб. В свою очередь, А.Квашнин был введен в состав Совета безопасности, чем В.Путин подчеркнул равнозначность А.Квашнина и И.Сергеева. В этом контексте отставка главного военного прокурора Демина[1] должна была вызвать тревогу в окружении начгенштаба. Новый ГВП принадлежит, по-видимому, к «семейной» номенклатуре, а стоящий за Квашниным генералитет может стать объектом внимания нового прокурора.

И все же решающим конфликтом минувшего полугодия, конфликтом, в котором также столкнулись интересы «семьи» и новой команды В.Путина, стало достигшее пика в конце июня противостояние по вопросу о судьбе Совета Федерации. Проведя через Думу сразу во втором и третьем чтениях законопроект о новом порядке формирования верхней палаты, Президент добился серьезного успеха, однако результаты голосования показали, что силы Кремля на исходе. Центру удалось одержать победу над регионами и региональными элитами очень большой ценой, потеряв большое число сторонников в Думе. Сравнение результатов голосования в первом и втором-третьем чтениях показывает, что если сначала проект был одобрен принят едва ли ни единогласно, то потом он уже балансировал на грани конституционного большинства. Расклад сил в Думе изменился явно не в пользу В.Путина. «302 голоса — это не 362», — заявил после второго чтения вице-спикер СФ В.Платонов. Надежды на то, что Дума не сможет преодолеть вето, заметно укрепились в верхней палате после третьего чтения (308 голосов).

Многих депутатов начало смущать содержание законопроектов, проталкиваемых с помощью самых разных лоббистов, включая и А.Лукьянова. Стремление Центра лишить регионы даже возможности отзыва своих представителей означает восстановление так называемой кооптационной модели участия во власти, а в перспективе — отказ от федерализма[2].

Так или иначе, голосование в Думе оставило сенаторам шанс заблокировать административную реформу, по крайней мере, в ее наиболее радикальных проявлениях. Вероятно, именно это побудило Президента активизировать свою публичную деятельность на региональном направлении, кульминацией чего стала поездка в Казань, в ходе которой В.Путин попытался «успокоить» М.Шаймиева, чрезвычайно раздосадованного ликвидацией финансовой самостоятельности Татарстана. Последующее голосование в Совете Федерации показало, что ни М.Шаймиев, ни М.Рахимов (также участвовавший в казанском сабантуе) не изменили своего отношения к законопроекту о формировании верхней палаты (129 голосами сенат наложил вето).

Преодоление вето в Государственной Думе еще более осложнялось несвоевременными акциями Счетной палаты и МВД против «Газпрома» и ГК «Росвооружение», которые имеют немало лоббистов в нижней палате. В связи с конфликтом из-за ТНК не горела желанием реализовать свой лоббистский потенциал и «Альфа».

В этой связи весьма характерно, что большинство депутатов было крайне недовольно попыткой правительства продлить весеннюю сессию еще на две недели. Дума отказалась поддержать декларацию в поддержку В.Путина, предложенную ЛДПР, и вышла, подобно Совету Федерации, с обращением к Президенту о создании комиссии для внесения поправок в Конституцию.

Было ли это запланированным тактическим зигзагом, или нет, но в конце июня позиция Кремля вдруг потеряла жесткость, и даже А.Котенков перестал исключать возможность компромисса. Со своей стороны, почувствовав, что, наконец, возникли условия для контригры, Е.Строев подверг нарочито резкой критике федеративную реформу в целом, заявив, что вопрос о сенате перешел теперь из юридической плоскости в политическую. В переводе на обычный язык это означает, что каждому, участвующему в решении данного вопроса, необходимо занять четкую и однозначную позицию.

Возникшая неопределенность сделала безальтернативным включение согласительных механизмов. 28 июня, после визита в Кремль к В.Путину, питерский губернатор В.Яковлев сообщил, что Президент поддерживает идею создания согласительной комиссии, которая могла бы учесть предложения о плавной замене сенатского корпуса — одно из основных требований губернаторов (Е.Строев не раз публично жаловался на В.Путина, что тот обещал ему мягкую ротацию, но слова не сдержал). Аналогичную идею озвучил и лидер фракции ОВР Е.Примаков, который с некоторых пор начал восприниматься наблюдателями как «рупор» Кремля. В конце концов, сама Дума, с подачи Кремля, приняла обращение к Совету Федерации с предложением начать согласительную процедуру, что абсолютно не вяжется с прежней позицией нижней палаты, когда она отбрасывала одну за другой поправки, предложенные сенатом.

В результате, решая задачу консолидации власти, В.Путин подошел к важному рубежу. Перейдя его, он, возможно, получит острейшие конфликты по всему периметру. Если остановится и начнет позиционную борьбу, — может увязнуть в бесчисленных противоречиях интересов. А поскольку речь идет в том числе об административно-территориальном устройстве страны, то есть «святая святых» для любого государства, — выбор В.Путина окажется судьбоносным не только для него как политика и Президента.

[1] Эта отставка, среди прочего, объясняется и тем, что он не был человеком «семьи» и интересовался делами близких к ней персонажей (в частности, одного из бывших телохранителей Березовского).

[2] Примером развития политической системы в этом направлении являются недавние предложения председателя Центризбиркома А.Вешнякова, касающиеся порядка организации избирательных комиссий не снизу вверх, а сверху вниз (ЦИК создает избиркомы в субъектах федерации, а те, в свою очередь, продолжают номенклатурную «эманацию» на следующем уровне).

 Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2000 г. № 13 | Основные тенденции внутриполитического развития | Первые шаги нового Президента: давление прошлого и попытки перейти к новому курсу

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх