новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2000 г. № 13 | Международное положение Росcии | Государства СНГ и Прибалтики

ГОСУДАРСТВА СНГ И ПРИБАЛТИКИ

Смена руководства в России в первую очередь должна была отразиться на самых непосредственных ее партнерах — т.н. «новых независимых государствах», — ведь их лидеры в последние годы особенно умело пользовались слабостями Б.Ельцина и его окружения, их неспособностью определить и защищать национальные интересы России в «ближнем зарубежье». В этих странах зачастую не особенно скрывают, что их больше устраивала прежняя Россия, которая прощала долги за нефть и газ, закрывала глаза на «многовекторность» внешней политики (где западный вектор выглядел явно выразительнее) — в обмен на иллюзию сохранения общего пространства и взаимную политическую поддержку, в которой лидеры постсоветских государств все же нуждаются, особенно перед выборами.

Российская политика на пространстве бывшего СССР была отмечена в минувшее полугодие двумя событиями, которые позволяют говорить о том, что для Москвы Содружество беловежско-алмаатинского образца исчерпало свой ресурс. Первое — ликвидация Министерства по делам СНГ (правда, уже не первая в его истории) при формировании нового Правительства РФ, что свидетельствует о намерении снизить влияние тех кругов, которые лоббируют «особость» экономической политики на постсоветском пространстве, невзирая на последствия этого для российского бюджета. Второе — заявление секретаря Совета безопасности РФ С.Иванова в середине июня о том, что Россия выходит из Бишкекских соглашений 1992 г. о безвизовом сообщении для граждан СНГ и оставляет за собой право в одностороннем порядке перейти к визовому режиму, что обусловлено необходимостью борьбы с терроризмом, нелегальной миграцией и контрабандой наркотиков. Сохранение безвизового сообщения пока предполагается только по отношению к членам Таможенного союза (Россия, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан).

Россия, как показали саммиты СНГ в январе и июне, а также майская встреча глав государств Таможенного союза, по-прежнему проявляет наименьший среди партнеров по Содружеству энтузиазм в отношении Зоны свободной торговли, отказываясь ратифицировать соглашение о ЗСТ, пока не будет урегулирован вопрос о взимании НДС. Между тем, за 1999 г. товарооборот между странами СНГ снизился на 24%.

Отношения с Белоруссией на первых порах испытали негативное воздействие внезапной отставки Б.Ельцина, поскольку новое руководство в Москве явно с меньшей охотой идет на экономические послабления Минску (в частности, в таможенной политике и в оплате энергоносителей). Визит Президента РФ в Белоруссию в апреле, а также заседание Высшего государственного совета Союзного государства в конце июня призваны были показать, что приоритетность союза с Минском ни в коей мере не уменьшилась, что формирование структур единого государства никто не собирается замедлять или спускать на тормозах. Примечательно, однако, заявление В.Путина, что создавать союзное государство нужно без суеты, осторожно и последовательно. Впрочем, это не касается сотрудничества в военной сфере: стороны решили сформировать совместную российско-белорусскую военную группировку численностью 300 тыс. человек.

В отношениях с Украиной главными проблемами остаются долги за энергоносители и хищения российского газа из магистральных трубопроводов. Хотя Л.Кучма публично осудил воровство газа, позиция Киева при обсуждении вопроса о задолженности не стала мягче и даже в чем-то ужесточилась. России хотелось бы получить часть долгов в виде акций ряда привлекательных с коммерческой точки зрения предприятий. Однако украинское правительство заявило, что не намерено рассчитываться госсобственностью по долгам, которые созданы негосударственными структурами. Россия не смогла пока эффективно использовать механизм нефтегазовой «задвижки», а намерение проложить «трубу» в обход украинской территории может натолкнуться на демонстративное нежелание польского руководства участвовать в подобных «антиукраинских» проектах — даже с огромной экономической выгодой для себя.

Визит В.Путина в Молдавию в июне, помимо решения вопроса о поставках российских энергоносителей в эту республику, был призван вернуть Москве активную роль в приднестровском урегулировании. Однако представители Тирасполя не были приглашены на переговоры. Россия пока имеет довольно смутное представление о том, как соблюсти баланс между различными сторонами конфликта, продемонстрировать, что она не поощряет сепаратизм и, одновременно, не нарушает свои обязательства по ДОВСЕ.

На переговорах по карабахскому урегулированию, которые ведутся под эгидой Минской группы ОБСЕ между Арменией и Азербайджаном, в феврале вновь возникла идея размена территорий: Баку получает коридор до Нахичеванской автономной республики в обмен на аналогичный коридор, соединяющий Армению с Нагорным Карабахом. Этот план ранее предлагался Вашингтоном (еще в 1992 г. его выдвинул представитель госдепартамента П.Гобл). Разумеется, реализация такого плана ударит по всей закавказской политике России, которая до сих пор строилась на противостоянии Еревана и Баку. Армения лишается границы с Ираном — важнейшего после российских военных баз фактора ее безопасности (в начале февраля начались армяно-иранские переговоры по строительству газопровода из Ирана). Хотя Ереван публично отмежевывается от этого плана, сам факт «вброса» подобных идей уже показателен: не обязательно, по мнению западных спонсоров мирного процесса, их реализовывать буквально; достаточно того, что все стороны конфликта, вовлекаясь в обсуждение американских предложений, согласятся признать именно американское спонсорство решающим.

В таком контексте июньская встреча «кавказской четверки» (президенты России, Азербайджана, Армении и Грузии) в Москве имела особое значение, ибо этот институт — фактически последний шанс России восстановить лидерство в карабахском процессе. Отныне встречи «четверки» станут регулярными и будут проводиться не реже двух раз в год, накануне саммитов СНГ. Вряд ли, однако, этот форум повлечет за собой создание постоянно действующих многосторонних механизмов.

В настоящее время двустронние отношения России с Азербайджаном и Грузией по-прежнему отягощены проблемами Чечни, транскаспийских трубопроводов, а теперь и намерением Москвы ввести визовый режим. Кроме того, Россия вынуждена начать с Грузией переговоры о выводе своих военных баз. Армения, сохраняя в целом более пророссийский курс, все больше настаивает на принципе «комплементарности», т.е. взаимодополняемости различных направлений во внешней политике. На практике это означает балансирование между различными центрами влияния, происходящее на фоне все более активных попыток США вовлечь Ереван в свои транспортные и энергетические проекты в Закавказье. Победа президента Р.Кочаряна в противостоянии с его политическими противниками (главным образом из числа военных, традиционно настроенных более пророссийски) — одна из тенденций, которые в конце концов сместят баланс «комплементарности» в прозападную сторону.

Наиболее успешным направлением политики России на постсоветском пространстве была Центральная Азия. Москве удалось стать центром притяжения соответствующих государств, над которыми нависла угрозы исламского экстремизма и терроризма, исходящего с территории Афганистана. Именно эта угроза подвигла Россию на то, чтобы заявить о возможности нанесения превентивных ударов по базам террористов в Афганистане.

Главными темами встречи руководителей государств — участников Договора о коллективной безопасности СНГ в Минске и июньского саммита СНГ в Москве стали коллективная безопасность и борьба с терроризмом. России удалось утвердить среди партнеров по Содружеству свое понимание стратегической стабильности.

Особенно существенными представляются новые тенденции в политике Узбекистана, с президентом которого В.Путину удалось договориться о возобновлении военного сотрудничества. Туркмения также приобретает определенное место в геополитических расчетах России, поскольку препятствует реализации Транскаспийского газопровода в том варианте, который стремятся навязать США. Впрочем, Москва и Ашхабад так и не смогли согласовать цены, по которым туркменский газ будет транспортироваться в Россию. Другим неприятным для Москвы обстоятельством является нежелание Ашхабада присоединиться к совместной борьбе с исламским экстремизмом.

В решении задачи переориентации нефтяных потоков Каспия на маршруты по территории России ключевым звеном становится Казахстан. Эта тема активно обсуждалась в ходе визита Н.Назарбаева в Россию в середине июня, тем более что накануне визита Астана заявила о возможности присоединения к маршруту Баку-Джейхан. Более того, казахская нефть теоретически способна спасти этот проект, который может рухнуть из-за отсутствия необходимых запасов нефти в Азербайджане. Видимо, учитывая этот щекотливый момент, Москва фактически спустила на тормозах вопрос о судебном процессе над гражданами РФ, обвиненными в попытках отторжения Восточного Казахстана.

Прибалтийские республики. Истекшее полугодие ознаменовалось обострением «холодной войны» между Россией и Латвией, которая началась еще в 1998 г. после разгона в Риге демонстрации пенсионеров. Основным поводом стало т.н. «дело Кононова» (в апреле этот бывший красный партизан был выпущен латвийским судом из тюрьмы, а перед этим получил российское гражданство). Москва обвиняет Ригу в том, что, устраивая судебное преследование ветеранов-антифашистов (которые воевали и против латышских коллаборационистов), она тем самым способствует возрождению фашизма. Не осталась в долгу и президент Латвии В.Вике-Фрейберга, до того не отличавшаяся резким тоном в отношении России. В начале мая она заявила, что новая концепция национальной безопасности России представляет для ее страны прямую угрозу, что Москва хочет вернуть себе регионы, которые считает своими, а также вбить клин между прибалтийскими государствами. Русским, не смирившимся с независимостью Латвии, президент посоветовала вернуться на историческую родину.

Вся эта словесная война по достаточно частному вопросу давно была бы вытеснена на периферию общественного внимания, если бы не стремление некоторых кругов на Западе придать ей геополитическое измерение. Так, заместитель госсекретаря США С.Тэлботт, участвовавший в начале июня в семинаре по «американо-балтийскому» сотрудничеству в Таллине, фактически вступился за Латвию и Эстонию, заявив о «беспочвенности» обвинений в возрождении фашизма. Если учесть, что США довольно критично (в сравнении с государствами Европы) относятся к ситуации с нацменьшинствами в Прибалтике и настаивают на сохранении там миссий ОБСЕ, то заявление Тэлботта можно считать знаковым: он демонстративно (и к тому же сразу после окончания визита в Россию президента Б.Клинтона) использовал прибалтийскую тему, чтобы показать недовольство Вашингтона «неуступчивостью» Москвы в других вопросах.

В отличие от президента Латвии ее литовский коллега В.Адамкус не пошел на поводу у правых и ультра-националистов и не подписал принятый в июне сеймом (причем без единого голоса против) закон о возмещении «ущерба, нанесенного советской оккупацией». Однако он и не наложил на него вето (закон в этом случае вместо президента может утвердить спикер сейма, и тогда он вступает в силу). При всей своей абсурдности закон может создать серьезные проблемы для российско-литовских отношений, ведь правительство Литвы в этом случае обязано предъявить России официальные требования, а Москва втянется в обсуждение совершенно надуманного вопроса и выставит Вильнюсу колоссальные контрпретензии. Разумеется, в спор на правах арбитра захотят вмешаться европейские структуры, которые получат дополнительный предлог контролировать «имперские амбиции» Москвы.

Данный случай говорит о том, что дифференцированный подход РФ к прибалтийским республикам становится все менее эффективным. Литва, традиционно проводившая вполне вменяемую политику по отношению к России, теперь решила наверстать свое отставание от Латвии и Эстонии. Это, конечно, не означает, что России следует симметрично отвечать на каждую провокацию, причем — всем трем «лимитрофам» сразу. Это только сплотит их и заставит отодвинуть в сторону весьма серьезные взаимные разногласия.

Российской дипломатии пора расширить рамки своей политики по отношению к прибалтийскому региону, ибо сосредоточенность на правах нацменьшинств и ветеранов войны, при всей их важности, все отчетливее выглядит как попытка получить компенсацию за то, что Москве не удается воздействовать на процесс сближения трех республик с ЕС и НАТО. Весьма неэффективно используется Совет государств Балтийского моря, очередная сессия которого на уровне министров иностранных дел состоялась в июне в Бергене. То, что прибалтийские государства поспешно отвергли в 1997 г. российские предложения о совместных гарантиях их безопасности, отнюдь не мешает вернуться к этому вопросу в какой-то иной форме (даже не обусловливая его обязательным отказом от вступления в НАТО), используя в качестве трибуны СГБМ. Во всяком случае, на подобных форумах вполне уместно обсуждение концепций, которые бы принимали в расчет опасения малых стран и в то же время выходили за рамки традиционных силовых подходов и замкнутых сфер влияния.

 Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2000 г. № 13 | Международное положение Росcии | Государства СНГ и Прибалтики

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх