новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2000 г. № 13 | Основные тенденции внутриполитического развития | В преддверии президентских выборов

В ПРЕДДВЕРИИ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ

Правящая группа очень удачно выбрала момент для начала передачи власти. Созданный по инициативе и с активным участием Кремля буквально за два месяца блок «Единство» («Медведь») добился внушительного успеха на декабрьских выборах в Государственную Думу, став второй по численности фракцией в новом составе нижней палаты. Своим успехом блок в решающей степени был обязан тому, что в сознании проголосовавших за него избирателей он прочно ассоциировался с новым лидером общественного мнения премьером В.Путиным. Поэтому голосование за «Единство» фактически стало голосованием за В.Путина, исполнив роль общенационального опроса о доверии к нему. В обстановке, когда на думских выборах потерпел сокрушительное поражение второй претендент на роль «партии власти» — избирательный блок «Отечество — Вся Россия», который возглавляли лидеры противостоявшей Б.Ельцину и его группе фракции истеблишмента и наиболее влиятельные на тот момент политики из властвующей элиты Е.Примаков и Ю.Лужков, бoльшая часть российских элит снова, как и перед выборами 1996 г., фактически оказалась в безальтернативной ситуации. На этот раз задача облегчалась тем, что и.о. Президента В.Путин обладал огромным общественным доверием и не нуждался в проведении мощной политической мобилизации, как Б.Ельцин перед прошлыми президентскими выборами. Для гарантированной победы В.Путина нужно было решить только одну важную техническую задачу — добиться того, чтобы Е.Примаков сам отказался от участия в президентских выборах, исключив тем самым возможность блокирования его с коммунистами и формирования мощной левоцентристской коалиции. Хотя многие эксперты полагали, что Е.Примаков, для которого роль оппозиционера оказалась весьма непривычной, и так откажется от участия в выборах, в Кремле считали задачу его нейтрализации весьма серьезной.

С этой целью команда и.о. Президента пошла на некоторое сближение с КПРФ, намереваясь «связать» эту партию сотрудничеством с Кремлем по ряду вопросов и тем самым отсечь ее от какого-либо предвыборного взаимодействия с Е.Примаковым. В итоге Кремль через фракцию «Единство» в Государственной Думе достиг договоренностей с КПРФ о распределении портфелей в нижней палате, включая и кресло спикера, на которое вновь усилиями в основном этих двух фракций был избран коммунист Г.Селезнев. Интересы других фракций — Союза правых сил, ОВР и «Яблока» — были полностью проигнорированы, в результате чего возник парламентский кризис. В течение трех недель партии «меньшинства» бойкотировали работу Думы. Однако команде В.Путина удалось добиться главного — идея блокирования Е.Примакова и КПРФ была окончательно похоронена, а сам экс-премьер, не получив поста спикера в Думе, был лишен сильной «стартовой площадки» для вступления в президентскую избирательную кампанию. Шансы же на то, что парламентское «меньшинство» выдвинет единого кандидата в президенты, изначально отсутствовали.

Таким образом, уже к началу февраля В.Путин и его команда вышли на биполярную схему президентских выборов, прошедшую проверку еще на выборах 1996 г. и гарантирующую некоммунистическому кандидату от «партии власти» победу. В этих условиях исчезли последние препятствия для консолидации вокруг В.Путина основных групп элиты, ведущих политиков и партий некоммунистической ориентации. После сложной внутренней борьбы в коалицию, объединившуюся вокруг В.Путина, вошли даже наиболее жесткий оппонент ельцинского Кремля — Ю.Лужков — и его движение «Отечество», а также СПС, многие функционеры которого резко критиковали В.Путина за отход от демократических процедур и методов правления.

В состав новой провластной коалиции, объединенной по принципу безальтернативности кандидата, вошли разнородные группы с различными, подчас расходящимися, интересами — региональные лидеры (включая и тех, кто еще на декабрьских выборах активно выступал против Б.Ельцина, его команды и «Единства»), практически все олигархи, за исключением В.Гусинского и группы «МОСТ», бюрократия федеральных министерств и ведомств, бoльшая часть либерального крыла политического истеблишмента, политики государственнической ориентации и даже некоторые деятели левого толка, ранее игравшие заметную роль в левой и патриотической оппозиции (например, А.Тулеев, С.Говорухин, А.Подберезкин, выдвинувшиеся в качестве кандидатов в Президенты, но оттягивавшие на себя голоса Г.Зюганова и подчеркивавшие преимущества и.о. Президента над лидером коммунистов). Но в отличие от Б.Ельцина, который был вынужден брать на себя огромные обязательства перед разными группами истеблишмента в обмен на поддержку, В.Путин был свободен в своих действиях — тем более что элиты, зная о его высокой популярности у избирателей, не решались выдвигать какие-либо условия.

В коалиции четко обозначились четыре центра влияния, оказывавших заметное воздействие на политическую линию и.о. главы государства.

Во-первых, та часть команды, которая досталась В.Путину в наследство от Б.Ельцина. В ее распоряжении находился административный ресурс главы администрации А.Волошина, который сразу после отставки Б.Ельцина был переназначен на свой пост, мощные каналы лоббирования политических решений в лице экс-президента и Т.Дьяченко, финансовые возможности околокремлевских олигархов Р.Абрамовича, Б.Березовского, А.Мамута. В.Путин попытался в публичном пространстве максимально дистанцироваться от Березовского как «всеобщего аллергена», а также как фигуры, постоянно стремившейся вмешаться в процесс принятия решений. В то же самое время СМИ Березовского были максимально задействованы в избирательной кампании В.Путина, и именно благодаря этому ресурсу появился предвыборный «манифест» — книга «От первого лица. Разговоры с Путиным». Был активно задействован и экспертно-аналитический потенциал команды прежнего Президента. Следует отметить, что ведущие позиции так называемой «семьи» в окружении В.Путина обусловливались не только ее огромной ресурсной базой, но, возможно, и некими обязательствами, которые взял на себя В.Путин при передаче ему власти от Б.Ельцина. Вполне вероятно, что эти обязательства («контракт», как впоследствии удачно выразился М.Горбачев) сохраняли за «семьей» влиятельные позиции в политике и экономике России. В ходе предвыборной борьбы данная группа успешно использовала свое влияние на и.о. Президента для продолжения экономической экспансии. В частности, именно в этот период на основе принятого непосредственно перед отставкой Б.Ельцина постановления правительства об отмене экспортной пошлины на алюминий была заключена знаменитая «алюминиевая сделка», в результате которой был создан новый огромный холдинг «Русский алюминий», а Р.Абрамович стал одним из владельцев этой очень важной и прибыльной отрасли российской экономики (другой «алюминиевый король» — О.Дерипаска — был фактически отодвинут на вторые роли и дистанцировался от А.Чубайса, с которым ранее тесно сотрудничал; еще один «король» — А.Быков — оказался в красноярской тюрьме).

Второй центр влияния был представлен ближним кругом самого В.Путина, сформировавшимся из бывших работников спецслужб (секретарь СБ С.Иванов, заместители главы администрации В.Иванов и И.Сечин, первые лица в ФСБ Н.Патрушев и В.Черкесов), а также бывших коллег В.Путина по работе в мэрии Петербурга (первый заместитель руководителя администрации Д.Медведев, шеф аппарата правительства Д.Козак). Эта группа внутренне также не была однородной. Но ее дальнейшее политическое будущее целиком зависело от В.Путина, ее ресурсы были не столь значительны, а положение в столичном истеблишменте еще весьма неустойчиво.

Третий центр влияния — группа А.Чубайса, включавшая остатки политического течения «младореформаторов», политиков право-либерального толка, опиравшихся на значительные ресурсы контролируемых представителями этой группы компаний или симпатизировавших им олигархов (самые крупные корпорации — РАО ЕЭС и «Сибирский алюминий»). Сразу после прихода В.Путина к власти «семья» предприняла активные действия с целью полного оттеснения А.Чубайса от В.Путина. В ходе избирательной кампании это в значительной мере удалось сделать (А.Чубайса даже не пригласили на заседание инициативной группы, выдвинувшей В.Путина кандидатом в Президенты РФ). Однако в целом задача «гашения Чубайса» решена не была.

И, наконец, четвертый центр влияния составили представители ФПГ «Альфа-групп», один из лидеров которой П.Авен давно знаком с В.Путиным и, по некоторым данным, еще в сентябре предложил будущему президенту воспользоваться ресурсами корпорации. Влияние «Альфы» основано, прежде всего, на возможностях ряда выходцев из этой группировки, проведенных в администрацию еще до В.Путина (В.Сурков, заместитель руководителя администрации, ныне еще и руководитель Главного управления внутренней политики, инициатор создания группы «Народный депутат», куратор работы с Думой; А.Абрамов, заместитель главы администрации по региональной политике, ныне курирует Главное территориальное управление; А.Попов, который недавно уступил В.Суркову управление по вопросам внутренней политики; В.Бойко, помощник А.Волошина). После парламентских выборов вес «Альфы» заметно вырос благодаря ее влиянию на Думу — по данным СМИ, эта группа заручилась расположением значительной части депутатов. Уже в предвыборный период представители интересов «Альфы» попытались оттеснить от рычагов исполнительной власти представителей «семейной» группировки, в частности, интриговали против тогдашнего первого вице М.Касьянова, безуспешно стремясь помешать ему занять пост премьера[1]. Вместе с группировкой А.Чубайса «альфовцы» пытались снизить влияние «семьи», умерить ее экономические аппетиты и резко усилить личный политический вес В.Путина.

В условиях разнородности коалиции главной задачей В.Путина стало сохранение накопленного потенциала поддержки путем отказа от участия в конфликтах внутри этой коалиции (тактика «равноудаленности»), от ведения активной избирательной кампании, а также путем сохранения неопределенности своих политико-идеологических позиций. Именно в таком ключе было выдержано «Открытое письмо» В.Путина, опубликованное 25 февраля, которое фактически заменило собой отсутствовавшую предвыборную программу. Технологически же в избирательной кампании упор делался на рекламу личности В.Путина как политического лидера нового поколения, решительного, мобильного, энергичного.

Для того чтобы сохранить за собой инициативу и безусловное политическое лидерство, В.Путину была необходима победа в первом туре. Все данные общенациональных социологических опросов января-февраля однозначно указывали на высокую вероятность выигрыша уже в первом туре. В пользу В.Путина складывалась и социально-экономическая ситуация. Мировые цены на нефть оставались высокими, сохранялись позитивные инерционные следствия девальвации, что в совокупности давало в распоряжение правительства значительные ресурсы для решения социальных задач (повышения пенсий, ликвидации задолженности).

Однако все это не означает, что избирательная кампания В.Путина протекала беспроблемно. И.о. Президента пришлось столкнуться с несколькими вызовами разного масштаба, характера и происхождения.

Первая угроза — потенциальный конфликт с либерально ориентированным электоратом. Знаковым событием, резко повысившим его вероятность, стал парламентский кризис 18 января, в котором многие усмотрели фактическое согласие В.Путина с нарушением прав меньшинства. В этом кризисе отчетливо проявились слабые черты и.о. Президента как политика — нежелание выступать арбитром в остром общественном конфликте, стремление отойти в сторону, по крайней мере, на уровне публичной политики, затягивание своего вмешательства до прояснения ситуации. Еще большее негативное впечатление на либеральные политические круги оказала довольно странная история с журналистом радиостанции «Свобода» Бабицким. В.Путин здесь снова долго молчал, тем самым давая повод думать, что он либо солидарен с действиями силовых структур, либо реально не контролирует ситуацию. Кроме того, и.о. Президента подписал указы о призыве на военные сборы резервистов, о расширении прав особых отделов в армии, которые вызвали негативную реакцию либерально ориентированной публики.

Однако заметной потери популярности В.Путина в этом сегменте электората все же не произошло. Отчасти потому, что команде В.Путина (не без помощи А.Чубайса) путем целого ряда рекламных шагов удалось убедить «демократически» настроенных избирателей, что новый Президент будет ориентироваться на западные ценности (знаковым в этом смысле было заявление о возможном вступлении России в НАТО), непременно продолжит либеральные экономические реформы, что ему нет реальной «демократической» альтернативы.

Голоса недовольных либерально ориентированных избирателей мог привлечь к себе Г.Явлинский, который на завершающем этапе предвыборной кампании развернул мощную агитацию. Лидер «Яблока» видел свою задачу в том, чтобы консолидировать вокруг себя «демократически-протестный» электорат, перевести борьбу за пост Президента во второй тур и затем поставить перед В.Путиным ряд жестких условий его поддержки, в том числе и требование кресла премьера. Фактически Г.Явлинский пытался выступить в роли «третьей силы» и привлечь голоса тех, кто не желает победы ни Путину, ни Зюганову. Очевидно, что Явлинского в этих стремлениях поддерживали и некоторые олигархи (В.Гусинский). Холдинг «Медиа-МОСТ» развернул активную кампанию по дискредитации В.Путина в явной надежде на то, что часть голосов обязательно перейдет к лидеру «Яблока». Эта угроза заставила избирательную машину В.Путина, которая до начала марта старалась не подвергать критике соперников и.о. Президента, консолидировать усилия на борьбе с Явлинским. Официальные СМИ, прежде всего самый влиятельный телеканал ОРТ, некоторые кандидаты-аутсайдеры (например, С.Говорухин) обрушились на лидера «Яблока» с обвинениями в том, что он использует на свою кампанию огромные средства, явно превышающие допустимые избирательным законом, финансируется западными фондами и вообще является вечным оппозиционером, не пригодным для конструктивной работы во властных структурах. По-видимому, эта дискредитирующая кампания все-таки сказалась негативным образом на электоральных позициях Г.Явлинского, которому не удалось расширить свою базу поддержки за счет тех, кто не хотел голосовать за В.Путина или Г.Зюганова.

Не привел к заметному падению популярности В.Путина и рост потерь в Чечне, в частности, получивший широкий общественный резонанс факт гибели роты из Псковской воздушно-десантной дивизии. Вопреки прогнозам, поддержка общественным мнением войны в Чечне, фактически сделавшей В.Путина общенациональным лидером, хотя и несколько снизилась, но все же осталась на довольно высоком уровне.

Более сложно развивались отношения с лидерами республик. Уже в первой декаде февраля и.о. Президента, выступая на расширенной коллегии Минюста и говоря о необходимости «диктатуры закона», признал нетерпимой ситуацию, когда между местным и федеральным законодательством имеется так много противоречий. Затем в интервью программе «Однако» телеканала ОРТ он подчеркнул связь «проблем Волги» с проблемами Чечни, заявив, что экстремистская «зараза может пойти по Волге наверх, перекинуться на другие республики, а потом мы столкнемся с полной “югославизацией” России». Наметившийся поворот В.Путина к жесткой региональной политике и централизму вызвал крайнее раздражение республиканских элит. Но значительного ущерба избирательной кампании и.о. Президента это обстоятельство также не нанесло, поскольку лидеры большинства краев и областей, недолюбливающие своих коллег-президентов, активно включились в полемику на стороне В.Путина, начав выдвигать различные варианты нового административно-территориального устройства России. На фоне этих атак наиболее влиятельные президенты М.Шаймиев и М.Рахимов свернули критику Центра и начали искать подходы к В.Путину, в котором они еще надеялись найти гаранта привилегий своих республик.

В ходе избирательной кампании и.о. Президента пришлось столкнуться еще с одним вызовом. Резкое обострение отношений Кремля с рядом правых фракций Думы дало толчок формированию критического отношения части СМИ к В.Путину. В прессе начали появляться публикации, рассуждающие об узости его команды, об его прагматизме, мотивированном исключительно интересами личного пиара, и т.д. Уже в феврале в СМИ началась массированная кампания, направленная на снижение рейтинга В.Путина. Стала популяризироваться формула, согласно которой и.о. Президента нельзя дать победить с большим отрывом от соперников и лучше, чтобы выборы прошли в два тура. Сторонники такого мнения заявляли, что лишь в этом случае после первого тура представители «демократических» сил смогут договориться с будущим Президентом об условиях поддержки. Надо сказать, что такая точка зрения пользовалась заметной популярностью, несмотря на ее явную нелепость в российских условиях, да еще в рамках суперпрезидентской республики, которая ставит Президента и договаривающиеся с ним стороны в заведомо неравные условия.

Определенными силами, возможно, из прежней команды Б.Ельцина (в частности, Б.Березовским), была инспирирована кампания в СМИ, ставившая цель показать реальность угрозы срыва выборов вследствие низкой явки избирателей в день голосования или голосования против всех кандидатов в связи с явным недовольством электората «безальтернативностью» выборов. Очевидно, что эта кампания была ориентирована не на дополнительную мобилизацию сторонников В.Путина[2], а на убеждение и.о. Президента в том, что без помощи квалифицированной команды прежнего главы государства ему будет трудно рассчитывать на успех уже в первом туре. Возможно, развертывая эту кампанию, ее инициаторы надеялись также поколебать уверенность большей части населения в перспективах безоговорочной победы В.Путина и тем самым подтолкнуть предвыборную борьбу ко второму туру. Именно в этот период в политических кругах Москвы стали говорить о том, что окружению Б.Ельцина не выгодна легкая победа В.Путина в первом туре, поскольку она обеспечит ему свободу действий, в том числе позволит отказаться от услуг тех, кто помогал ему придти к власти.

Трудно сказать, в какой мере кампания, обозначившая вероятность срыва выборов, повлияла на их исход. Однако очевидно, что в последние дни перед голосованием команда В.Путина на полную мощность задействовала административный ресурс региональных лидеров. Косвенно об этом свидетельствует тот факт, что результат В.Путина перевалил 50-процентную отметку лишь к 3 часам ночи, а в ряде регионов были установлены фальсификации итогов (например, в Саратовской области, в Дагестане). Некоторые аналитики считали, что все это стало следствием неготовности избирательного штаба В.Путина ко второму туру. Однако споры и дискуссии о нарушениях в ходе голосования улеглись очень быстро, поскольку элиты еще раньше признали В.Путина Президентом России. После 26 марта в стране возникла новая политическая реальность.

[1] Скорее всего, это было связано с видами «Альфы» на «Славнефть», за которую ТНК, контролируемая группой, ныне в неравных условиях борется с «семейной» «Сибнефтью».

[2] В этом не было особой необходимости, ибо все опросы общественного мнения предсказывали довольно высокий уровень явки и низкий процент тех, кто хотел голосовать против всех кандидатов.

 Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | январь-июнь 2000 г. № 13 | Основные тенденции внутриполитического развития | В преддверии президентских выборов

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх