III. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Задачи нового правительства

15 августа В.Черномырдин представил общественности новый кабинет министров. Первыми вице-премьерами стали А.Большаков, В.Илюшин, В.Потанин. Из них лишь А.Большаков не значился ни в одном прогнозе. Что касается В.Илюшина и В.Потанина, то их назначения не были сенсацией.

А.Большакову досталась большая часть "наследства" О.Сосковца. Он возглавит комиссию по оперативным вопросам и будет замещать В.Черно­мырдина на период отпусков, болезней и командировок. Ему будет подчи­няться минпром — ведомство, непосредственно связанное с реальным сектором экономики, следовательно, со структурной перестройкой. До столь резкого повышения в должности А.Большаков некоторое время занимался в правительстве вопросами сотрудничества со странами СНГ (на этом по­прище его сменил А.Тулеев).

Экономический блок возглавил бывший президент ОНЭКСИМбанка В.Потанин. В связи с этим назначением возникает вопрос: можно ли столь высокую должность частника-банкира считать знаком начала какого-то эта­па в отношениях между бизнесом и государством? Думается, что новая должность В.Потанина не более чем развитие уже сложившихся отношений, суть которых в постоянном припадании частного капитала все к тому же источнику федерального бюджета.

Бывшему помощнику Президента В.Илюшину достался социальный блок. Возведение руководителя аппарата правительства В.Бабичева в ранг вице-премьера, по мнению экспертов, — ответ "Белого дома" Кремлю. Ад­министрация Президента значительно укрепилась с появлением там в качестве руководителя А.Чубайса. Вице-премьер, ведающий исключительно аппаратом правительства, призван, видимо, символизировать решимость кабинета как-то проводить и собственную линию.

Среди прочих изменений следует отметить перемещение бывшего по­мощника Президента по экономике А.Лившица на должность вице-премьера с одновременным назначением на пост министра финансов. Е.Ясин сохра­нил свое место в экономическом блоке, оставшись министром экономики. В правительство не вошел В.Каданников. Отставлен и министр финансов В.Пансков, которому предложены посты "на его собственное усмотрение", требующие "меньшего напряжения".

Опубликование имен "нового" президентского окружения и состава пра­вительства дает ответ на вопрос, кого выбрали избиратели, голосуя за Б.Ельцина. Не менее важен и другой вопрос — что выбрали избиратели, голосуя за него?

С началом реформ самым влиятельным и никому не подконтрольным ведомством в структуре российской власти было Госкомимущество. И краткий ответ на вопрос, что выбрали избиратели, голосуя за Б.Ельцина, звучит так — они выбрали политику продолжения передела собственности и охраны результатов такого передела. И кабинет мини­стров, и администрация Президента — это места рассредоточения Госкомимущества.

Собственно ведомство (Госкомимущество) может выполнить лишь часть задачи, то есть продолжать приватизировать, вторую же часть — охранять приватизированное — не может. Приняв на вооружение принцип "кто делит, тот и охраняет", А.Чубайс на своем новом посту, во-первых, расширил поле деятельности приватизаторов, введя их непосредственно в окружение Президента, во-вторых, наметил контуры новой государственной идеологии, которая свелась к проблемам всякого рода безопасности. А если проблему безопасности тесно увязать с проблемами перераспределения собственности, то в России можно безмятежно властвовать бесконеч­ное количество лет, деля и охраняя.

Из опыта многих стран, прошедших этап экономической либерализа­ции, известно, что рано или поздно возникает потребность в реставрации дореформенных функций государства, прежде всего — распределительных и охранительных. Разумеется, не о борьбе с коррупцией идет речь, по­скольку в период становления частной собственности всякая операция "чистые руки" всего лишь поменяет одну группу коррупционеров на другую. Речь идет, наоборот, о сохранении курса на создание собственников мето­дами, которые уже дали какой-то результат.

Эти методы могут противоречить некоторым представлениям о морали, но беда в том, что других-то методов и нет. Так что приоритет безопас­ности в реформируемом обществе, если угодно, и есть гарантия про­должения реформ. И миновать временное усиление бюрократической системы с теми или иными национальными особенностями и традициями (будь то "новый курс" в США, "голлизм" во Франции, олигархии в Латин­ской Америке) на пути к последующей либерализации не удалось и не удастся ни одной стране. В условиях слабой пока различимости в России казны и частного капитала государству уходить из экономики рано.

По мнению Минэкономики (а это сегодня своего рода научно-исследо­вательский институт внутри правительства), новому кабинету предстоит решать такие экономические задачи:

— краткосрочные — сокращение дефицита бюджета путем экономии его расходной части и пополнения части доходной, в том числе за счет повышения собираемости налогов;

— среднесрочные — регулирование деятельности естественных моно­полий и постепенное оживление перерабатывающего сектора экономики;

— долгосрочные — снижение государственных расходов, окончатель­ная приватизация государственной собственности и государственных обя­зательств.

Данные Госкомстата РФ о социально-экономическом развитии страны в первом полугодии 1996 г. указывают на то, что правительству придется столкнуться с множеством нерешенных проблем уже осенью текущего года. Да и общие итоги реформирования экономики в течение последних четырех с половиной лет неутешительны.

В 1995 г. реальный объем ВВП по сравнению с 1990 г. сократился на 40%, а в первом полугодии текущего года — еще на 5%. Доля России в мировом объеме ВВП уменьшилась в 2 раза.

В 1995 г. инвестиции в основной капитал оказались на уровне 30% от показателя 1990 г. В первом полугодии текущего года по сравнению с тем же периодом прошлого эти инвестиции сократились на 14%. В 1990-1995 гг. темпы обновления основного капитала снизились в 4 раза. Износ основных фондов в промышленности — 50-60%, на транспорте, в сельском хозяйстве и строительстве — 40%. В 1990-1995 гг. производительность труда в мате­риальном производстве снизилась на 40%, в том числе в промышленности — на 30%.

Отраслевая структура промышленности, по сравнению с советским пе­риодом, не улучшилась. В ней по-прежнему преобладают энергоемкие отрасли так называемого "тяжелого индустриального контура" — добываю­щая промышленность и производства, занятые первичной обработкой при­родных ресурсов. На мировом рынке востребованной оказалась продукция, главным образом, ТЭК, поэтому спад производства в топливной промыш­ленности за период 1990-1995 гг. составил только 30%, что меньше, чем по другим отраслям за исключением электроэнергетики. Выработка электро­энергии за указанный период снизилась всего лишь на 20%. Это объясняет­ся сохранением в отраслевой структуре российской промышленности энер­гоемких отраслей того самого "тяжелого индустриального контура" — химии и нефтехимии, цветной и черной металлургии, целлюлозно-бумажного производства.

Отрасли, производящие продукцию конечного спроса, прежде всего, машиностроение и легкая промышленность, деградировали — спад в них с 1990 по 1995 г. составил, соответственно, 60 и 80%. Продукция легкой про­мышленности не выдержала конкуренции с импортными товарами. Произ­водство продукции машиностроения сократилось вслед за уменьшением внутреннего спроса и потребности в ней военно-промышленного комплекса, в том числе отраслей, производящих вооружение на экспорт.

В депрессивном состоянии оказался АПК. В 1990-1995 гг. производство сельскохозяйственной продукции сократилось на 33%, а с учетом падения в первой половине 1996 г. — на 40%. В этой отрасли проблемы внешнеэко­номические (конкуренция с импортной продукцией) переплелись с пробле­мами внутренними, в том числе — с медленным реформированием аграр­ного сектора и земельных отношений.

По мнению специалистов ВНИКИ, сегодня экспортный потенциал, который поддерживал российскую экономику на протяжении всего перио­да реформ, исчерпан. Экспортных поступлений не хватило для модерни­зации не только экономики в целом, но и собственно экспорториентиро-ванных отраслей.

Общий объем накопленных иностранных инвестиций на начало апреля 1996 г. составлял всего лишь 8,74 млрд. долл. и 1,5 трлн. руб., в том числе прямых инвестиций — 5,9 млрд. долл. и 1,3 трлн. руб. Для модернизации экономики, по некоторым оценкам, России требуется чуть ли не 30 млрд. долл. в год. Экономический рост при отсталой отраслевой структуре и низ­ком качестве продукции, удайся он, только воспроизведет уродливые хозяй­ственные пропорции (а ведь для их преодоления в стране и были разверну­ты реформы). Ему должны предшествовать модернизация и структурная перестройка. В противном случае мы вновь столкнемся со странным лозун­гом 1986 г. — "перестройка и ускорение", противоречивость которого и тогда не нуждалась в доказательстве. Так что веских причин, кроме низкого уров­ня инфляции, для начала вдруг в будущем году экономического роста нет. А только низкой инфляции, очевидно, мало.

Может быть, поэтому правительство в первую очередь сосредоточи­лось на решении краткосрочных задач, временной горизонт которых, впро­чем, не ограничивается оставшимися 4 месяцами текущего года. Борьба с дефицитом бюджета примет, скорее всего, затяжной характер.

Финансовые проблемы

В августе Президент РФ Б.Ельцин подписал 8 экономических указов. Среди них указ "О неотложных мерах по обеспечению режима экономии в процессе исполнения федерального бюджета во втором полугодии 1996 го­да". В нем с 1 сентября приостанавливаются или отменяются все решения, связанные с увеличением федеральных расходов, предоставлением нало­говых и других льгот, которые были подписаны после вступления в силу закона "О федеральном бюджете на 1996 год". Таких решений — 47. Из них 9 нормативных актов отменяются, а действие других — приостанавливает­ся. Это, по оценке А.Лившица, позволит сэкономить бюджету 50 трлн. руб. Кроме того, Президент поручил правительству выйти в парламент с пред­ложением приостановить действие 4 федеральных законов (в том числе — касающихся расходов на судебные и правоохранительные органы)*.

Указ вызвал горячее одобрение МВФ. В августе миссия фонда изучала в Москве планы российского правительства по проведению кредитно-денеж­ной политики. Они были одобрены, и вопрос предоставления России оче­редной серии кредита расширенного финансирования (ЕРГ) решен положи­тельно.

Президент подписал также указ "О мерах по усилению контроля за обо­ротом наличных денег", направленный против так называемого "черного нала". Подготовлен указ, согласно которому имущество организаций, не оприходованное в бухгалтерских документах, может быть конфисковано налоговыми органами.

Вступил в действие указ "О государственном регулировании внешне­торговых бартерных операций". В нем, в частности, устанавливаются цено­вые пределы для бартерных операций. Доля бартера в российском внешне­торговом обороте достигает сегодня 7% (около 4 млрд. долл.), основные партнеры — Куба, Германия, Китай, Украина и Белоруссия. Контроль тамо­женных органов за бартером будет осуществляться теперь с помощью его "паспортизации", указания эквивалентности сделок.

Будет продолжено финансирование свободной зоны "Находка", президентской программы "Дети России", своевременных выплат пенсий, строительства жилья для военнослужащих, экономики Кабардино-Балкарии и ряда других программ. Продлен срок функционирования оффшорной зоны "Ингушетия". Сохраняются недавно предоставлен­ные льготы РАО "Норильский никель".

Федеральная служба по валютному и экспортному контролю (ВЭК) на­мерена усилить санкции по отношению к нарушителям импортных контрак­тов. В первом полугодии таким путем из страны за границу "ушло" более 500 млн. долл. Метод перекачки традиционный — заключается договор о по­ставке в Россию товаров, товар оплачивается, но через положенные 180 дней в страну не поступает. Деньги остаются за рубежом.

Б.Ельцин подписал указ^ы об усилении государственного регулирования оборота алкогольной продукции и взимании НДС с товаров, поступающих в Россию из Украины (это можно рассматривать как ответный шаг на действия правительства Украины, отменившего НДС на свои экспортные товары).

Предполагается введение на предприятиях и организациях одного рас­четного счета, с которого они могут расходовать деньги. С неплательщика­ми налогов теперь проводится "индивидуальная работа". Эта практика выколачивания платежей будет, очевидно, продолжена и впредь. Впрочем, эксперты считают, что видимых успехов в этой области удастся достигнуть не ранее 2000 г. В августе А.Лившиц назвал собираемость налогов вопро­сом "жизни или смерти". Из 19,9 трлн. руб., собранных в июле, половина приходилось на казначейские налоговые освобождения, но, по словам Лившица, и "живых денег" по сравнению с июнем получено на 30% больше.

Правительство идет сейчас на весьма неординарные методы наполне­ния бюджета. Скажем, готовится дополнение к действующим налоговым нормативам, которое предусматривает введение так называемых "вменяе­мых" (априорных) налогов. Суть этого несколько странного в практике нало­гообложения новшества состоит в том, что налоги будут брать не за резуль­таты какой-либо хозяйственной деятельности, а за выбранный вид этой деятельности (например, если торгуешь трикотажем, то налог такой-то, если занят вязанием трикотажных изделий, — такой-то и т.п.) Правда, речь, скорее всего, идет все-таки о поиске более надежной налогооблагаемой базы того же мелкого бизнеса, чем о прибыли, которую ловко скрывают. На­пример, могут брать налоги в зависимости от площади-предприятии и чис­ленности занятых на них работников. Поскольку устанавливать такие налоги будут чиновники, правоохранительным органам придется прибавить бди­тельности.

Сосредоточившись на фискальной политике, Центр до конца года на­мерен собрать в бюджет минимум 50 трлн. руб., но с последствиями этой политики непосредственно сталкиваться придется региональному началь­ству. Накануне региональных выборов Совет Федерации проявил осмотри­тельность и обратился 8 августа к правительству с просьбой приостановить известное постановление № 808 от 18.07.96 "О порядке перемещения фи­зическими лицами через таможенную границу РФ товаров..." Инициатором обращения выступил мэр Москвы Ю.Лужков. По его мнению, "действие по­становления приведет к резкому — на 42% — скачку цен на товары "челно­ков". Обращение Совета Федерации правомерно рассматривать как первую реакцию представителей региональных властей на фискальные действия федерального правительства.

Правительство продолжает активно использовать неинфляционные ис­точники погашения дефицита бюджета. В процентах от ВВП эти источники выглядят следующим образом: ГКО — 2,2; иностранные кредиты и продажа золотовалютных активов — 3,3. Таким образом, на указанную цель в сумме расходуется пять с половиной процентов от ВВП. Кредиты Центрального банка для финансирования бюджета перестали привлекаться с 1995 г., а, например, в 1994 г. их доля в средствах погашения бюджетного дефицита достигала 7%, что и обусловливало известные трудности в подавлении инфляции.

Однако неинфляционное финансирование бюджета 1995 г. и первой половины 1996 г. только сбило инфляцию (до 0,7% в июле-августе), а доро­га прямым инвестициям в реальный сектор экономики так и осталась пере­крытой. Средства выгоднее вкладывать на финансовом рынке. Доходность ГКО в предвыборной период достигала рекордной отметки в 200%. Это объясняется тем, что на конец первого полугодия 1996 г. бюджетный дефи­цит возрос до 5,5% ВВП. Государство при низкой собираемости налогов вынуждено продолжать операции по внутренним заимствованиям на рынке ГКО.

Теоретически, чтобы перевести средства с финансового рынка на нуж­ды реального сектора экономики, достаточно сократить сумму заимствова­ний на этом рынке. Но тогда надо уменьшить государственные расходы, что, с социальной точки зрения, представляется неразрешимой задачей. Кроме того, при бюджетном дефиците закон о бюджете по расходам не выполнен — они на 4% меньше запланированных.

Снизить доходность ГКО можно только привлечением на этот рынок иностранцев ("нерезидентов"). Но законодательные акты пока не позволяют в полной мере мобилизовать этот источник снижения внутренних заимство­ваний. По новому положению Центрального банка, регулирующему дея­тельность "нерезидентов" на российском рынке ГКО, резко увеличивается коммерческий риск иностранных инвесторов. Раньше, в соответствии с положением от 2 февраля 1996 г., все их конверсионные операции шли только через ЦБ. Другими словами, последний брал на себя весь риск про­ведения иностранцами операций на российском рынке государственных ценных бумаг. Понятно, что такой риск Центральный банк мог взять на себя только при относительно низкой доходности этого рынка для иностранных участников. Чтобы стимулировать их приток более высокой доходностью ценных бумаг, было решено ввести институт уполномоченных коммерческих банков, которые делили риски с Центральным банком.

На самом деле получается так, что все риски теперь перекладываются на иностранцев. Раньше, имея дело с Центральным банком, "нерезиденты" на российском рынке ГКО работали под государственные гарантии. Теперь же, контактируя с коммерческими банками, они имеют гарантии отдельных коммерческих структур. Учитывая определенные "шатания" российской банковской системы, такой маневр Центрального банка только отпугнет иностранцев с рынка ГКО. Они будут работать на этом рынке через под­ставных лиц. Но это не уменьшит затрат на обслуживание внутреннего долга.

Это не единственная трудность, с которой столкнется новый кабинет, решая краткосрочные задачи.

В стране продолжают ходить квазиденьги в виде разного рода век­селей. До сих пор эмитентом квазиденег выступал Минфин, который выпус­кал КНО — казначейские налоговые освобождения. С 15 августа, по согла­шению с МВФ, эта подрывная для финансовой системы деятельность Мин­фина прекращена. Недавно лопнул один из главных эмитентов векселей — Тверьуниверсалбанк. Но на смену этим производителям квазиденег пришло Минтопэнерго.

Его вексельная программа начнется с 1 октября. Цель программы — расшивка неплатежей с помощью единого энергетического векселя, который заменит многочисленные долговые расписки (вексели) предприятий. Объем эмиссии энергетических векселей эквивалентен 18 трлн. руб. Теперь упол­номоченные коммерческие банки и предприятия будут выпускать единооб­разные вексели под контролем Финансового энергетического союза.

В итоге эксперты прогнозируют следующий ход событий. Банки получат право выпуска универсального платежного средства, каким объявлен энер­гетический вексель, обязательный "к приему всеми участниками Програм­мы". Обычно вексели учитываются операторами рынка в зависимости от надежности векселедателя, а здесь долговым распискам вменена функция денег. Энергетические вексели будут выпускаться под гарантии Минфина, то есть банк, выдавший вексель вместо денег, в момент его погашения получит от Минфина деньги. Кроме того, банк получит и процент за деньги, которые не выдавал. Схема, с точки зрения государственного интереса, мягко гово­ря, подозрительная. Тем более что авторы вексельной программы пони­мают, что вскоре вексели деньгами погашать будет невозможно (векселей напечатают гораздо больше реальных возможностей Минфина в части погашения), и предполагают в недалеком будущем платить энергетическими векселями налоги.

Сегодня обязательства коммерческих банков по рублевым векселям составляют 17,8 трлн. руб., а доля векселей в денежном агрегате выше, чем в странах с развитыми вексельными рынками. Центральный банк решил контролировать российский вексельный рынок. Для этого был воссоздан ранее упраздненный вексельный отдел. С 1 октября 1996 г. ЦБ устанавли­вает норматив риска собственных вексельных облигаций для кредитных учреждений и банков (отношение суммы выпущенных векселей и обяза­тельств к собственному капиталу) на уровне 200%, а с 1 марта 1997 г. его предполагается снизить до 100%. Введение норматива объясняется хао­тичным переходом хозяйствующих субъектов на расчеты векселями, что влечет за собой подмену денежного обращения. Истинное же назначение векселя — заполнение "финансовой паузы" между моментом сделки и рас­четом настоящими деньгами. В России эти паузы стали прерываться не погашением векселей, а крахом кредитных учреждений.

Совет директоров Центрального банка решил с 19 августа снизить ставку рефинансирования со 110 до 80% годовых. За последнее время она понижается второй раз (еще в июле — 120%). Первый заместитель предсе­дателя ЦБ С-Алексашенко заявил, что в условиях снижения инфляции и доходности по самым "длинным" ГКО (до 5,2% в месяц) держать ставку рефинансирования на слишком высоком уровне "нет смысла".

Упорные предсказания неизбежного кризиса банковской системы сме­нились более взвешенным анализом. Первый вице-премьер В.Потанин, в частности, заявил, что "у правительства есть все рычаги контроля, чтобы избежать финансового кризиса, предрекаемого многими осенью этого года". Данное заявление подтверждается тем, что во втором квартале текущего года сокращение реальных активов российской банковской системы замед­лилось до 1,4% (13,4% в первом квартале). Разумеется, этот усредненный показатель не означает, что дела улучшаются буквально у каждого банка. По мнению экспертов, большая часть проблем остается у банков, обслужи­вающих реальный сектор экономики. Нормальным такое положение считать, конечно, нельзя. По-прежнему, в более выгодных условиях оказываются банки, промышляющие на финансовом рынке. Это, кстати, означает, что неблагоприятные тенденции в инвестиционной политике сохраняются.

Проект федерального бюджета на 1997 год

22 августа новый кабинет министров заседал в полном составе. Об­суждался проект федерального бюджета 1997 г., который должен быть представлен в Государственную Думу 31 августа.

Министр финансов А.Лившиц просуммировал заявки ведомств на бюд­жетное финансирование. Если их удовлетворить полностью, то инфляция в будущем году составит минимум 50% в месяц.

Премьер-министр В.Черномырдин назвал проект бюджета-97 "вводной главой" к среднесрочной правительственной программе развития экономики страны до 2000 г. Основные параметры проекта: внутренний валовой про­дукт — 2700 трлн. руб.; доходы — 15,7%, расходы — 19%, дефицит — 3,3% от ВВП. В числах это выглядит следующим образом: доходная часть бюд­жета — 422,6 трлн. руб., расходная — 511,7 трлн. руб., дефицит — 89,1 трлн. руб., что на 1 трлн. меньше, чем в нынешнем году. Снижение ставки налога на прибыль уменьшит доходы на 11 трлн. руб., но это будет ском­пенсировано отменой налоговых льгот по необлагаемой прибыли. Другой дополнительный источник средств бюджета — упразднение льгот по НДС, в том числе в жилищном строительстве. Это принесет казне 5 трлн. руб. Увеличение акцизов на спиртные напитки добавит еще 1,6 трлн., а на бен­зин — 5 трлн. руб. Объем капиталовложений за счет бюджета планируется уменьшить на 25 трлн. руб. В целом в проекте бюджета за счет отмены всякого рода льгот и экономии средств по ряду статей доходы казны увели­чиваются на 40 трлн. руб.

Эти параметры соответствуют оптимистичному варианту прогноза Мин­экономики, согласно которому инфляция в 1997 г. не превысит 0,8% в ме­сячном исчислении (9,5% в год). Эксперты министерства предполагают, что в 1997 г. прекратится спад производства и наметится оживление в инвести­ционной сфере. Правда, такими безоблачными прогнозами сопровождаются все законопроекты о бюджете, начиная с проекта 1995 г. Никто в Государ­ственной Думе им не верит, что правильно, но бюджет принимают.

На этот раз Минэкономики уверяет, что его оптимистичный прогноз в 1997 г. сбудется, если изменятся структуры финансирования дефицита бюджета и ценных государственных бумаг. Но подобные условия ставились и в связи с бюджетом текущего года, между тем правительству приходится неординарными методами бороться с дефицитом бюджета, а инвестицион­ная активность в реальном секторе отсутствует.

Правда, Минэкономики "снабдило" проект бюджета и вероятным "депрессивным" вариантом развития экономики в 1997 г. По этому варианту, ВВП сократится на 1-3%, а годовая инфляция останется практически на уровне текущего года, то есть 21-25%. И целевая установка варианта опти­мистичного — переход в 1997 г. от "устойчивой стабилизации" к "устойчивому экономическому росту" — в этом "депрессивном" варианте снимается.

А.Лившиц заявил, что минфин будет твердо придерживаться таких ос­новных параметров бюджета, как доходы, бюджетный дефицит, платежи по обслуживанию государственного долга (на эти платежи, кстати, предусмот­рено 3,1% ВВП). Он считает, что ставки по основным финансовым инстру­ментам в 1997 г. не будут выше уровня 20-25%. Это даже меньше того уров­ня (30-40%), при котором во всех рыночных экономиках средства с финан­совых рынков начинают перетекать в реальный сектор.

Замысел, конечно, хороший. Не понятно, как он будет осуществлен. В конце июля правительство приняло решение снизить доходность по ГКО, а она ниже 70% не снижается (это в 3 раза выше годовой инфляции). Деньги в реальный сектор не идут, оставаясь на финансовом рынке. Принудительно снижать доходность по ГКО опасно, поскольку в этом случае могут сбыться самые мрачные предположения относительно банковского кризиса (банки сегодня поддерживают ликвидность почти исключительно за счет ценных государственных бумаг).

В проекте бюджета планируется получение иностранных кредитов в сумме 7 млрд. долл. Но МВФ при условии положительной оценки деятель­ности российского правительства обеспечит не более половины этой сум­мы. Источники получения недостающей половины в проекте не указаны. Скорее всего, составители бюджета и сами их не знают.

Предусматривается снижение объемов финансирования силовых ве­домств. Минобороны уже высказалось по этому поводу, предупредив прави­тельство, что запланированные расходы на оборону недостаточны.

Предполагается сократить дотации угольщикам с 7 до 6 трлн., а АПК — с 14,5 до 9 трлн. руб. Депрессивное положение угольной промышленности и социальная активность шахтеров общеизвестны, поэтому реалистичность исполнения данного намерения вызывает сомнения. Что касается АПК, то с его стороны в правительство поступили предложения о сохранении финан­сирования, по крайней мере, на уровне текущего года. При этом аграрное ведомство к своим предложениям отнеслось серьезно — представило пере­чень так называемых "прибыльных источников", которые способны не толь­ко компенсировать бюджетные расходы на этот сектор, но и принести в федеральный бюджет дополнительный доход.

К числу претензий к проекту бюджета надо добавить и недовольство регионов межбюджетной политикой. Заместитель председателя Комитета Государственной Думы РФ по бюджету, налогам, банкам и финансам Г. Кулик предупредил: если правительство хочет, чтобы бюджет-97 "прошел" в нижней палате безболезненно, надо уже сейчас создавать согласитель­ную комиссию. В противном случае его принятие сильно затянется.

На основании намерений нового правительства, заявленных в августе, можно сделать единственный вывод — ничего нового кабинет предложить не в состоянии: денежное сжатие, полицейские методы сбора непомерных для честного дела налогов, подъем тарифов на электроэнергию с после­дующим дополнительным угнетением перерабатывающей промышленности — все это не внушает надежд на сколько-нибудь скорую смену нынешней "бюрократической скуки" началом экономического оживления.

Восемь месяцев текущего года увенчались только одним экономиче­ским успехом — низкой инфляцией. Но в сочетании с продолжающимся спадом ВВП и производства этот успех представляется иллюзорным. Из­вестные издержки экономической политики первого полугодия 1996 г. неиз­бежно скажутся на состоянии экономики России в будущем году. Тем более, что проект бюджета составлен инерционным методом, а базой его раз­верстки служит не столько действительное положение дел в экономике, сколько благоприятный прогноз, который Минэкономики приложило в прош­лом году к сорванному ныне бюджету 1996 г.