новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | первое полугодие 1994 г. № 1 | Сотрудничество с общеевропейскими институтами

СОТРУДНИЧЕСТВО С ОБЩЕЕВРОПЕЙСКИМИ ИНСТИТУТАМИ

В конце 1993 - начале 1994 г. российское руководство продолжало проводить политику, направленную на укрепление сотрудничества со странами Европы как в военно-политической, так и экономической сферах. Москва признала, что важным элементом общеевропейской политики является создание системы европейской безопасности, в первую очередь через усиление роли СБСЕ в обеспечении стабильности на континенте.

Российский подход основывался на том, что включение в Североатлантический союз центрально- и восточноевропейских стран нанесет ущерб интересам России. Однако попытки добиться "поглощения" НАТО структурами СБСЕ натолкнулись на скептическое отношение руководства Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, отказавшегося даже обсуждать эту российскую инициативу.

Соединенные Штаты Америки, в свою очередь, демонстрировали заинтересованность в дальнейшем укреплении сотрудничества с НАТО, видя в последнем важнейшую основу европейской безопасности. Претензии на роль гаранта глобальной стабильности привели к заявлению американского руководства об отказе от сокращения государственных расходов на оборону. В апреле Белый дом отложил до 1997 г. закрытие 170 военных баз, решение о прекращении функционирования которых было принято ранее.

При этом президент СШАУильям Клинтон неоднократно отмечал, что решение НАТО об отказе принять страны Восточной Европы в члены блока может быть пересмотрено, если Россия начнет оказывать давление на своих соседей. Позиция президента была подкреплена принятой практически единогласно резолюцией сената в поддержку расширения Североатлантического блока в восточном направлении.

Среди руководителей Запада существовали различные точки зрения по вопросу о расширении НАТО. Наиболее активно поддерживала этот курс Германия. Ряд политических сил в других ведущих странах также за более тесное сотрудничество с постсоциалистическими государствами Центральной и Восточной Европы (во избежание нового раздела Европы). Тем более что многие из "потенциальных" членов Североатлантического блока усилили свое давление на страны Запада после декабрьских выборов в России.

Результаты выборов укрепили позиции тех политических кругов Запада, которые считали, что сдвиг российского истеблишмента в сторону "национализма" неизбежен. Дабы исключить восстановление СССР в каких-либо формах и возобновление контроля Москвы над восточноевропейским регионом, страны "семерки" сделали упор на реализацию программы "Партнерство во имя мира". Она не предполагала полного членства в НАТО, ограничивая участие развитием военного сотрудничества, совместными военными маневрами, миротворческими операциями, гуманитарными акциями, а также проведением консультаций с Североатлантическим блоком в случае внешней угрозы. В результате процесс "вытеснения" России из Европы не только начал приобретать институциональные формы, но и стал размывать географические принципы построения НАТО - желание присоединиться к "Партнерству" высказали бывшие среднеазиатские республики СССР, которые подписали впоследствии соответствующие документы. Лишь Армения, Белоруссия и Таджикистан пока находятся вне рамок указанной программы.

Аналогичные процессы идут и в отношениях стран Центральной и Восточной Европы с Западноевропейским Союзом. И хотя люксембургское решение от 10 мая 1994 г. о принятии "ассоциированными партнерами" Польши, Венгрии, Чехии, Словакии, Болгарии, Румынии, Латвии, Литвы и Эстонии явилось, разумеется, паллиативом, возможность вынесения этими государствами на еженедельные заседания Союза интересующих их военных вопросов, а также участие в совместных маневрах и операциях по поддержанию мира позволяют им постепенно укреплять военное сотрудничество с развитыми странами. И хотя этот блок, объединяющий 12 государств Западной и Центральной Европы, пока не обладает значительным военным влиянием, будучи "подавленным" авторитетом и мощью НАТО, председатель Европейского Союза Жак Делор уже определил стратегическую цель: "Европа должна сама обеспечивать свою безопасность".

В процессе присоединения различных стран к программе "Партнерство во имя мира" и попыток России получить особый статус во взаимоотношениях с НАТО Соединенные Штаты подчеркивали право всех членов указанной программы проводить индивидуальные консультации с Североатлантическим блоком вне рамок стандартного соглашения. Некоторые из государств воспользовались этим "приглашением" и попытались либо добиться привилегий для себя (Чехия и Польша), либо расширить тематику межгосударственных консультаций, дополнив дискуссии по военным вопросам обсуждением политических проблем (Венгрия и страны Балтии).

Расширение и размывание границ "ответственности" Североатлантического блока фактически означает формирование глобального института параллельного Организации Объединенных Наций, в котором Россия будет лишена не только права "вето", но и права голоса при обсуждении важнейших проблем континента.

Как не парадоксально, но перед встречей в Неаполе российское руководство в письме премьер-министру Италии выдвинуло предложение о желательности придания "клубу семи + один" дополнительных функций. В частности, предлагалось создать некий постоянно действующий комитет для разрешения кризисных ситуаций в мире. Итальянский премьер высказал похожую идею о желательности создания постоянных сил. которыми бы руководил специальный орган из 3-5 человек.

Попытки Москвы добиться принятия Российской Федерации в Совет Европы пока ни к чему не привели. Бывший Генеральный секретарь СЕ представитель Франции Катрин Лялюмьер специально подчеркивала, что Москва не будет принята в эту организацию, пока последний российский солдат не покинет территорию всех прибалтийских государств. Избранный же на весенней сессии Парламентской Ассамблеи Совета представитель Швеции Даниэль Таршиз заявил, что окончательный вывод о соответствии России европейским стандартам и решение о ее приеме в СЕ последуют лишь после того, как соответствующие комиссии и эксперты скрупулезно изучат российские законы, эффективность судебной власти, положение с правами человека, национальными меньшинствами.

В этой связи следует принять во внимание, что в подходах ряда европейских политиков к определению границ невмешательства во внутренние дела суверенных государств стали появляться многозначительные нюансы. Некоторые из них теперь не исключают (косвенно) возможности и целесообразности оказания воздействия на процесс формирования кабинета министров того или иного государства, члена Европейского Союза, в случае, если в правительстве появляются люди, взгляды которых на демократию отличаются от общепринятых.

 Публикации | Р о с с и я : мониторинг, анализ, прогноз | первое полугодие 1994 г. № 1 | Сотрудничество с общеевропейскими институтами

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх