новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Основные тенденции политического развития России | Май 1994 г.

МАЙ 1994 г.

Состояние общества и массовых настроений. Экономическая и социальная ситуация в мае продолжала ухудшаться. Складывается впечатление, что президент не оценивает адекватно глубину кризиса. В интервью газете “Фигаро” Б.Ельцин заявил, что “рынок продовольствия восстанавливается. Сегодня надо обладать большим воображением, чтобы захотеть купить что-то такое, чего нет в наших магазинах... Вот что такое реформа, вот ее результаты” [1]. В пример президент привел почему-то киви. А его пассаж “киви — это южный фрукт” вызвал дружную иронию всей прессы.

Вместе с тем по сравнению с 1990 г. производство хлеба и хлебобулочных изделий снизилось в стране на 13%, круп — на 40%, цельномолочной продукции — на 62%, мяса — на 46%. В 1993 г. импорт мяса и сухого молока сократился по сравнению с 1992 г. более чем в 3 раза, мяса птицы — почти в три раза, пшеницы — в 3 раза. Видимое рыночное “изобилие” — результат отсечения от рационального потребления основной массы населения. В результате обеспеченность населения товарами, необходимыми в повседневной жизни, упала до уровня, в 2 раза меньшего рациональных норм [2]. Это — реальная цена проводимых в стране реформ.

В итоге и социальная база поддержки “реформ” за 1989-1994 гг. снизилась в 2 раза. О снижении своего жизненного уровня заявляют сегодня около 70% граждан, большинство из которых считает, что приватизация проводится в интересах уголовного мира и номенклатуры [3]. Характерно, что свыше 40% москвичей сегодня считают, что реальная власть в стране принадлежит мафии и преступным группировкам [4].

По подсчетам Аналитического центра РАН, 55% российского капитала и 80% голосующих акций российских приватизированных предприятий находятся в руках криминальных структур или являются собственностью иностранных граждан и предприятий. Только в минувшем году в РФ выявлено 150 крупных преступных сообществ, которые контролировали 35 тыс. хозяйственных объектов [5].

Продолжают меняться глубинные политические настроения. Идет массовый отход от ценностей “демократии”. Если в 1988 г. в ходе общероссийского опроса 51% опрошенных считали для себя самым важным гласность, свободу слова, то при аналогичном опросе в конце 1993 г. этих ценностных установок установок придерживались уже 12% всех опрошенных. Характерно, что в Москве — оплоте “демократии” — сегодня около 68% опрошенных считают Россию недемократической страной [6].

С негативными оценками происходящего ныне в России выступили в последнее время Солженицын, Авторханов, Буковский — “классики” антикоммунизма. “Государственный строй, который у нас сегодня, — считает А.Солженицын, — это лжедемократия, ибо народ не контролирует действия властей, не распоряжается своей судьбой и уже отчаялся направить ее” [7]. Другой крупный писатель — В.Астафьев — в день своего 70-летия выступил с открытой критикой линии правительства и демонстративно отказался войти в президентский совет. Некоторые в прошлом видные “антикоммунисты” (А.Зиновьев) призвали к насильственному свержению существующего ныне режима [8].

Складывается впечатление, что правительство (В.Черномырдин) начинает сознавать, что в ходе “реформ” экономика России оказалась заложницей западных интересов. Об этом свидетельствуют “игры” вокруг бюджета на 1994 г. “Официальный” бюджет был сверстан на основе параметров МВФ (резко урезаны расходы на социальные и оборонные программы). Но правительство дало понять, что после получения кредитов от МВФ “реальный” бюджет будет другим (в том числе и в размерах трат на оборону). Характерно, что большинство парламентских фракций и правительство приняли условия этой “лукавой игры” [9]. Вместе с тем, Черномырдин с горечью недавно написал о западной экономической “помощи”: “Помните, 24 миллиарда назвали, потом больше сорока... Получили мы пока немного — три миллиарда долларов. И еще получим три. Но это все кредиты, это не помощь какая-то безвозмездная, это долги, за которые надо будет расплачиваться” [10].

Складывается впечатление, что реальный контроль над экономической ситуацией все более начинает уходить из рук правительства и президента и переходить в руки криминально-бюрократических структур и поддерживающих их западных финансовых центров. Данная тенденция требует самого пристального внимания, поскольку ее дальнейшее развитие вызовет необратимые изменения в обществе и во всей структуре политической власти [11].

Состоявшиеся 1 и 9 мая массовые манифестации в Москве и других городах вновь обнаружили открытое недовольство политикой президента и правительства. Показательно, что “демократы” сегодня уже не в состоянии проводить столь массовые акции (за ними просто не пойдут). Но и оппозиция пока не имеет достаточно широкой активной поддержки, ибо сохраняется состояние общей политической апатии. Однако нарастающая пассивная оппозиция нынешней власти в любой момент может обрести активные формы (как это было при голосовании за Жириновского). Это обстоятельство, безусловно, нужно учитывать при принятии любых политических решений.

В целом в интеллектуальной элите произошел психологический перелом. После интеллектуального господства в постперестроечные годы “демократы” оказались морально и политически разгромленными. Духовная инициатива практически полностью перешла в руки “государственников” и патриотически мыслящей интеллигенции. Показательно, что элитные опросы в Москве назвали в качестве психологической доминанты большинства творческих работников фигуру Говорухина [12].

Общий вывод заключается в констатации нарастающего разлома в обществе — между резко усиливающимися настроениями массового недовольства политикой и положением дел в России и неспособностью власти адекватно откликнуться на эти настроения. Именно подобная общественно-психологическая картина вырисовывалась накануне краха “коммунистического” режима. И этим же обусловливается потеря социальной опоры ныне правящим режимом (опросы москвичей показывают, что лишь 14,5% их них считают возможной сегодня победу Б.Ельцина на следующих президентских выборах).

Состояние власти. В мае продолжилось подписание “Договора об общественном согласии”. Завершение его подписания, как и следовало ожидать, приобрело театрализованно-бюрократическую окраску, когда к этой процедуре были привлечены десятки никому неизвестных карликовых партий и движений (в том числе детских, туристских, спортивных и т.д.). Вместе с тем ряд влиятельных сил договор не подписали. Помимо АПР, КП РФ, его не подписали на “левом” фланге “Демроссия”, РДДР, блок “Яблоко”, на правом — ФНС, РНЕ, “Согласие во имя России” и др. Не подписали Федерация товаропроизводителей России (Скоков), крупные отраслевые профсоюзы — Росуглепрофсоюз, Нефтегазстройпрофсоюз, горно-металлургический профсоюз [14].

Весьма критическую позицию занял и ряд политических лидеров, ранее активно поддержавших курс Ельцина. Боровой (ПЭС) охарактеризовал договор как “самую циничную акцию какую можно себе представить” [15]. В майском выступлении перед “лидерами нового тысячелетия” Попов заявил: “Не исключено, что мы интенсивно и быстро продвигаемся к новому строю — и это тоже будет строй господства бюрократии, причем хуже того, который мы уже знали...” [16]. В целом развитие ситуации подтверждает вывод о том, что “согласие” носит верхушечный, элитарный характер и реально повлиять на атмосферу в обществе не сможет.

Продолжилась линия противостояния парламента президентской политике. Она нашла свое проявление в принятии Закона об одностороннем снятии санкций с Югославии, в требовании отставки Ерина в Государственной Думе и в отклонении кандидатуры Ильюшенко на должность Генпрокурора в Совете Федерации. Новым является линия президента — не замечать акций парламента и действовать, не считаясь с “собственноручно” составленной Конституцией. По словам Батурина, принято решение, что Ильюшенко будет неопределенное время оставаться исполняющим обязанности Генпрокурора [17]. Такое решение президента противоречит действующей Конституции, в равной мере как неконституционным является подписание Б.Ельциным закона “О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации”, содержащего, по мнению президента, “противоречия с Конституцией” [18]. Мы имеем первые прецеденты, когда ради “согласия” разрушается новое правовое конституционное поле, а нормы Конституции заменяются вновь, как и ранее, “волей” президента.

В мае резко возросла закулисно-интриганская политическая деятельность. В “Известиях”, а затем в ряде других газет были опубликованы выводы экспертной группы, нанятой администрацией президента для анализа итогов декабрьских выборов и референдума [19]. Из заключения этой экспертной группы следует, что итоги выборов и референдума были грубо сфальсифицированы (в голосовании за Конституцию реально приняли участие 46,1% граждан, а не 54,8%, как это было объявлено). Из этого следует, что референдум по Конституции не состоялся, а сама она не является действующей. Такой вывод взрывает основы существующей системы власти, лишая все ее ветви какой-либо легитимности. Филатов тотчас же объявил заключение экспертов политической провокацией. Но руководитель экспертов А.Собянин ранее многократно привлекался к такого рода экспертизам и пользовался доверием администрации президента. Собянин близко связан с Бурбулисом и его фондом “Стратегия”. Характерно, что после публикации итогов работы группы ее основные выводы другими экспертами под сомнение взяты не были. Очевидно, мы сталкиваемся с сознательной утечкой “закрытой” информации, которая в определенный момент может быть повернута против президента и смонтированной им конструкции государственной власти.

Обращает на себя внимание, что господствующая власть идет по пути ужесточения доступа к информации. Были “закрыты” результаты референдума по Конституции в региональном разрезе (в свете “откровений” Собянина многое здесь становится понятным). Не были официально обнародованы суммарные итоги выборов в региональные и местные органы власти “по партиям”. И только в “коммунистической” печати было сообщено о победе на этих выборах КП РФ (14%) и АПР (13%) [20]. “Деполитизация” А.Яковлевым радио и телевидения (а точнее взятие их под “президентский контроль”) оскопила публичную мысль, закрыла единственно массовый канал общения, обмена мыслями и коллективного осмысления происходящего в стране. Подобная тенденция крайне опасна, она деформирует общественное мнение в стране, не дает выйти “пару” современного инакомыслия. Это дополнительный фактор канализации общественного недовольства по “взрывному” сценарию.

Прошедшие выборы в региональные органы власти подтвердили вывод о массовом неприятии на местах решений и действий московских властей. Последний этому пример — выборы Э.Росселя председателем Свердловской областной Думы. Урал продемонстрировал несогласие с указом Ельцина о смещении Росселя с должности губернатора. Таким образом, речь идет об оппозиции президенту в его собственной вотчине [21], что лишь подчеркивает неадекватность действий главы государства даже в “частном” вопросе.

Общий вывод: кризис власти в стране носит системный характер. Б.Ельцин, внеконституционно упразднив прежний парламент и пойдя на насильственные меры в отношении мирного населения, предложил правящим элитам выбор: участвовать в политическом процессе на его условиях либо остаться за скобками “официальной” власти. Все ныне представленные в парламенте силы пошли на эту политическую сделку. Этим и обусловливается двойственность политического противоборства: с одной стороны, нынешняя парламентская оппозиция не приемлет политику президента, с другой — вынуждена играть по его правилам, предопределяющим фактическое господство, единовластие президента и бессилие “конституционной” оппозиции.

В этих условиях неизбежно падает и будет падать авторитет властей. В целом вся пирамида власти оказывается в вакууме, становится безразличной населению, воспринимается им как “чужая власть”. Сама власть становится чисто аппаратной, “бюрократической”, коей она была и при коммунистах. Это неизбежное свойство “власти”, построенной “сверху”. Об этом, собственно, пишет и Солженицын: “Главный недостаток в России сегодня — отсутствие активной и непреклонной самодеятельности снизу — каким единственным путем, а не сверху, только и может быть установлена истинная власть народа” [22].

Это противоречие сегодня может быть разрешено только извне — в силу “взрыва” народного недовольства и деятельности внепарламентской оппозиции. Сюда, видимо, в ближайшее время и будет перенесена основная тяжесть борьбы. Причем арбитром в борьбе власти и внепарламентской оппозиции с неизбежностью будут становиться армия и другие силовые структуры государства (“третья сила”).

Правовая оценка “Договора об общественном согласии”. Договор представляет собой надконституционное соглашение, участники которого берут на себя добровольные ограничения в использовании своих конституционных прав. В этом, на наш взгляд, заключается основополагающая неконституционность договора, ибо собственно Конституция никаких подобных самоограничений не предусматривает. Более того, самоограничения касаются, главным образом, власти парламента, деятельности партий и профсоюзов и практически не затрагивают полномочия президента.

Стороны договора берут на себя обязательства не инициировать политических кампаний с целью проведения досрочных, не предусмотренных Конституцией, выборов федеральных органов власти. Это касается исключительно президентской власти, ибо как раз досрочных выборов президента Конституция, в отличие от досрочных выборов Государственной Думы (ст. 109, 117), не предусматривает. Однако ст. 92 предусматривает добровольную отставку президента. Вот эта статья как раз и блокируется указанным положением договора.

Для того чтобы исключить давление на президента с целью добровольной досрочной его отставки на профсоюзы накладываются самоограничения — не выдвигать политических требований. Подобное самоограничение идет вразрез со ст. 30 и 37 Конституции. Именно поэтому ряд ведущих профсоюзов отказался от подписания договора.

Конституция предусматривает два “недобровольных” основания досрочного прекращения полномочий президента — стойкая неспособность по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия или отрешение от должности (ст. 92). Однако процедура использования первого основания в Конституции не оговаривается, а второе основание, в силу его политической сложности, практически нереализуемо.

И все же досрочные выборы президента можно провести, изменив п. 3 “Заключительных и переходных положений” Конституции. Вот возможность изменения этого пункта и блокируется договором — “участники Договора считают, что в Конституцию должны вноситься только такие изменения, которые будут способствовать стабилизации обстановки в обществе”. Иначе говоря, возможность изменений в Конституции блокируется узко понимаемой и произвольно трактуемой политической целесообразностью.

Таким образом, договор накладывает ряд непредусмотренных Конституцией ограничений на деятельность политических субъектов и в этом своем качестве находится в противоречии с действующим Основным Законом. Более того, политический смысл договора направлен на укрепление позиций президента, ограждение его власти от возможных акций (принятие с изменением Конституции решения о досрочных выборах президента) парламентской оппозиции.

Представляется, что это поняли руководители парламентских фракций КП РФ, АПР, “Яблоко”. Именно с целью оставить развязанными себе руки и сохранить широту политического маневра они и не пошли на подписание договора. Труднее понять позицию ЛДПР. В.Жириновский, несмотря на свою фронду, по существу поддерживает президента по ключевым вопросам (принятие Конституции, подписание договора, принятие бюджета). Не исключено, что в обмен на свою поддержку президента Жириновский потребует участия в правительстве, о чем, собственно, и говорит его последняя встреча с В.Черномырдиным.

Договор не снял противоречий между различными ветвями власти и полярными политическими силами. Реального влияния на общественный климат в стране он не окажет. Однако договор может явиться весьма эффективным средством в руках президента при необходимости давления как на парламентскую, так и на непарламентскую оппозицию. Более того, договор может служить предлогом для неожиданных и чрезвычайных президентских акций в целях “стабилизации обстановки в обществе”.

Договор не предотвратит консолидации оппозиционных политике президента сил. В конце мая — начале июня следует ожидать широкомасштабных акций оппозиции в целях объединения и дисциплинирования своих рядов. Однако сегодня, на наш взгляд, в силу вождистского соперничества в лагере оппозиции эта задача вряд ли сможет быть надежно решена.

Основные выводы.

1. В мае системный кризис в стране продолжал углубляться. Складывается впечатление, что президент и его окружение не в состоянии адекватно осмыслить его причины, ближайшие и отдаленные последствия.

2. За фасадом “реформаторской политики” продолжалась криминализация общества. Реальная власть в хозяйственной сфере все более переходит в руки номенклатурно-криминальных сил. Очевидно, что следующий шаг — заявка на участие во власти политической.

3. Завершается массовый перелом в общественном сознании — уход от ценностей “демократии” и отчуждение от действующей ныне в России власти как власти чуждой ожиданиям народа.

4. Несомненно растет внутреннее неприятие навязанных Западом и его “представителями” в стране “реформ” у председателя правительства В.Черномырдина. Видимо, последует и ряд ближайших “антирыночных” заявлений и акций с его стороны. Это может резко обострить борьбу “на верхах” уже в ближайшее время. Отставка С.Шахрая и возможная отставка С.Филатова, несомненно, являются проявлением этой борьбы.

5. Майские манифестации показали, что “улица” сегодня полностью в руках оппозиции. Но ее активность решающего влияния на власть оказать не сможет. Более политически значимым является стремительный рост пассивной оппозиции нынешней политике президента и правительства.

6. Подписание “Договора об общественном согласии” резко размежевало политические силы. По существу оно расширило оппозицию президенту.

7. Сам договор находится в противоречии с действующей Конституцией и ставит в качестве основной задачи дальнейшее охранение и упрочение позиций президента.

8. В ближайшее время следует ожидать резкой активизации внепарламентской оппозиции, попыток скоординировать и объединить ее действия.

4.9. В условиях обострения политической борьбы между президентско-правительственной властью и внепарламентской оппозицией, на фоне углубления кризиса в стране армия и силовые структуры государства помимо своей воли все более будут втягиваться в политику, исполняя роль политического арбитра.

1. Подлинная опасность — это следующий президент // Правда. 1994. 4 мая.

2. Куда ведет черта бедности, если за ней живет столько народу // Новая ежедневная газета. 1994. 6 мая.

3. Запаса терпения хватило на два года // Россия. 1994. 4-10 мая.

4. Пятая власть // Общая газета. 1994. 13-19 мая.

5. Взятки берут миллионами // Там же. 29 апреля — 5 мая.

6. Демократия в России: уценка ценностей // Там же. 22-28 апреля.

7. Выбраться из-под обломков коммунизма // Известия. 1994. 4 мая.

8. Зиновьев А. Мировое негодяйство // Завтра. 1994. Апрель.

9. Партия и бюджет // Московские новости. 1994. 17-24 апреля.

10. Черномырдин В. Стране нужно собраться, найти согласие // Российская газета. 1994. 6 мая.

11. См. итоги межпарламентских слушаний по проблемам приватизации (Лисичкин В. Бублик г-на Чубайса // Советская Россия. 1994. 12 мая.).

12. Уничижительная критика психологии так называемых “шестидесятников” была дана В.Бондаренко (Червивое поколение // Завтра. 1994. Май. № 18).

13. Пятая власть // Общая газета. 1994. 13-19 мая.

14. См.: Благодушному правительству — букет пикетов // Новая ежедневная газета. 1994. 4 мая.

15. Боровой хочет быть президентом // Независимая газета. 1994. 12 мая.

16. Лидеров надо знать в лицо // Общая газета. 1994. 13-19 мая.

17. Договор не дороже министра // Там же. 6-12 мая.

18. См.: Российская газета. 1994. 12 мая.

19. Центризбирком превращается в политическое ведомство // Известия. 1994. 4 мая.

20. Идея — правильная, но договор не готов // Правда. 1994. 27 апреля.

21. По своему уставу // Российская газета. 1994. 30 апреля.

22. Известия. 1994. 4 мая.

 Публикации | Основные тенденции политического развития России | Май 1994 г.

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх