новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Основные тенденции политического развития России | Июнь 1994 г.

ИЮНЬ 1994 г.

Армия глазами гражданского аналитика. В минувший месяц проблемы армии и других силовых структур вышли на первое место. По этим проблемам в средствах массовой информации выступили: Б.Ельцин, П.Грачев, А.Лебедь, Е.Шапошников, И.Родионов, Д.Язов. Вопросы военных расходов оставались в центре внимания Федерального Собрания при рассмотрении бюджета на 1994 г. Б.Ельцин выступил с обширными речами перед руководством погранвойск, ФСК, СВР. Это подтверждает ранее сделанный вывод о все большем вовлечении силовых структур в политику.

Развернулась острая дискуссия вокруг проблем военной доктрины и безопасности. По этому поводу П.Грачев выступил с большой статьей в печати. Центральная мысль — “у России нет противников, но, как и у любого государства, есть свои жизненно важные интересы. Мы способны и готовы их защищать” [1]. П.Грачев не определил эти интересы, что, собственно, не является его задачей. Однако такая конкретизация была сделана Б.Ельциным в выступлении на встрече с руководством и сотрудниками Службы внешней разведки. Четко было сформулировано положение, что новые независимые государства, образовавшиеся на постсоюзном пространстве, — “зона жизненных интересов России” [2]. Это утверждение соответствует сути военной доктрины России и должно рассматриваться в контексте с другой целевой установкой, выдвинутой президентом в своем выступлении перед членами Совета Федерации, — об объективной необходимости реинтеграции постсоветского геополитического пространства.

Однако такое понимание национальных жизненно важных интересов России вызывает активное противодействие американской стороны. Концептуально эта позиция была изложена З.Бжезинским в журнале “Форин афферс” (март-апрель 1994 г.). Спекулируя на ложно понимаемой сути “империи”, он делает вывод: “Россия может быть или империей или демократией, она не может быть тем и другим сразу” [3]. Выдвигается и главная цель американской политики в отношении России — “консолидация геополитического плюрализма в пределах бывшего Советского Союза”. Иначе говоря, под лозунгом борьбы против российского неоимпериализма формулируется тезис о недопустимости добровольной реинтеграции вновь созданных независимых государств. Средства решения задачи — более активное присутствие США в бывших республиках Советского Союза и, прежде всего, жесткое противопоставление России и Украины, России и Казахстана. Иначе говоря, поддержка дезинтеграционных процессов на территории бывшего Советского Союза, своеобразная геополитическая изоляция России рассматриваются З.Бжезинским как жизненно важные задачи для США и западных держав в целом. Противоположный результат “был бы, — по мнению Бжезинского, — отказ от долгосрочных плодов победы Запада в “холодной войне””.

Указанные воззрения Бжезинского не являются только его личной точкой зрения. Они находят все больше сторонников во властных структурах США. Так, 29 марта в сенате США принята поправка к проекту закона о бюджете на 1995 г. Ее суть — США должны препятствовать объединению Российской Федерации с бывшими союзными республиками в экономической, военной и прочих областях [4]. На наших глазах формируется новое острейшее противоречие между США и Россией в понимании ими своих жизненно важных национальных интересов. Эти отношения не могут долговременно строится по одномерному вектору — “сотрудничество”. Как ранее, так и в ближайшем будущем, они приобретут формулу “сотрудничество-соперничество”. Не стоит забывать, что Россия и Запад были и останутся историческими антагонистами, поскольку адекватные для России и Запада принципы государственного устройства, их геополитические интересы всегда будут различными, противоречащими друг другу.

На наш взгляд, глубинный и тонкий политический смысл — ограничить жизненно важные геополитические интересы России — имеет и программа “Партнерство во имя мира”. Об этом с неожиданной откровенностью заявил в своем публичном выступлении Е.Шапошников. Последний рассматривает три варианта подписания ее Россией: “Первый — безоговорочное подписание договора. В этом случае влияние НАТО распространяется до Тихого океана, до границ Китая, который пока не воспринимает “партнерства”. Это может привести к конфронтации с нашим юго-восточным соседом, чего не надо ни нам, ни Китаю.

Второй вариант — неподписание. Тогда Россия ставит себя в условия изоляции от западного мира. Границы НАТО приближаются к нашим границам...

Третий вариант — мы займемся изысканием какой-то особой своей роли в НАТО, или в “партнерстве”. Мне думается, это недостойно великой России”.

Е.Шапошников выступил с концепцией “безблокового существования государств”, а в качестве механизмов и структур такого порядка видит ООН, СБСЕ, СНГ и другие международные организации [5]. Но июньские решения сессии Совета НАТО в Стамбуле жестко поставили перед Россией возможность принятия только первого варианта. Подписание особого декларативного протокола между Россией и НАТО сущности выбора не меняет.

В этих условиях взятие Россией на вооружение концепции, близкой к концепции де Голля “Оборона по всем азимутам”, перенос центра внимания с НАТО на общеевропейское сотрудничество в рамках СБСЕ, курс на реинтеграцию постсоюзного пространства в большей мере отвечали бы национальным интересам России, нежели распространение геополитического влияния НАТО на нашу страну.

В минувший месяц шла острая борьба вокруг военного бюджета на 1994 г. Возникли острые разногласия между Думой и Советом Федерации — последний рекомендует увеличить военные расходы до 55 трлн. руб. против 40,6 трлн. руб., одобренных Думой. Но этот спор носит, несомненно, “политиканствующий” характер. Армия, на наш взгляд, получит свои 55 трлн. рублей из бюджетных и внебюджетных ассигнований (для последних целей создается особый внебюджетный фонд для финансирования оборонных отраслей). Но суть вопроса — в стремлении не превысить бюджетный дефицит свыше 10% от ВВП. Это требование МВФ, в руках которого в ключевой мере находится решение об отсрочке платежей по нашей бывшей задолженности. В 1993 г. из 19 млрд. долл. внешнего долга было выплачено лишь 2 млрд. долл., в этом году нам нужна отсрочка выплат еще на 20 млрд. долл. [6]. Поэтому бюджет, принимаемый в середине года, с неизбежностью будет отличаться от исполненного в конце года. Он сегодня носит внешневынужденный характер.

Очевидно, задача укрепления обороноспособности страны не может быть сведена к чисто финансовым проблемам. Главное здесь — материальный базис оборонной промышленности. А он стремительно разрушается. В этом году спад в машиностроении превысил 50%. Происходит проедание амортизационных средств, быстрое разрушение производственного аппарата, деиндустриализация страны. Это признает и ряд военных руководителей. Так, маршал Шапошников, говоря о положении российской армии, утверждает: “На следующий год будет, видимо, еще хуже... Мы сегодня увеличиваем финансирование на ее содержание за счет снижения оборонного заказа. Но на следующий год брать будет уже не из чего...” Он утверждает, что “произойдет взрыв, который может привести к неуправляемости армии” [7].

Этот и ряд других факторов позволяют говорить о резко возросшей военно-стратегической и военно-технической уязвимости России. Стремительно утрачивается и защитная роль ракетно-ядерного потенциала страны. Это признает и П.Грачев: “Необходимо учитывать, что при современном развитии средств вооруженной борьбы, включая высокоточное оружие, в войне с применением даже обыденного оружия наш ядерный потенциал может быть снижен до уровня, при котором он не сможет выполнять свою сдерживающую роль” [8]. Более резкими в своих оценках армейской боеспособности были маршал Д.Язов и генерал А.Лебедь. Последний заявил: “Наше государство превратилось в большого тощего слона, которого начали кусать всякие крысы и гиены. Держава всегда ассоциируется с крепкой армией. Совсем не обязательно воевать, но наличие такой армии является гарантией безопасности Отечества” [9]. В близкой тональности говорил и Д.Язов: “Армия не может быть вне политики, когда все разговоры сводятся к тому, чтобы разоружить Россию, притом окончательно, оставить ее без ядерного оружия... Им надо сделать все, чтобы его уничтожить, чтобы в перспективе не было угрозы для США”. И далее: “Утверждается, что противника нет, есть только “партнерство и мир”. Чепуха все это! У нас в Союзе идет война, в самой Москве идет война! И сегодня, когда бандитизм, мафия зачастую срослись с высшим руководством, думаю, военным надо очень хорошо разобраться в политике” [10].

Развал СССР, кризис в стране, межэтнические столкновения не могли самым пагубным образом не сказаться на моральном облике армии. Так, генерал-полковник И.Родионов (ныне начальник академии Генерального Штаба), отвечая на вопрос А.Проханова: “Что это была за трагедия, когда величайшая армия видела, как она саморазрушается, и ничего не могла сказать? Что это была за немота?” — заявил: “Последние 2-3 десятилетия и армия была подвержена тем же разрушительным процессам, как партия и все верховное руководство. В ней процветали протекционизм, карьеризм, очковтирательство, незаслуженные повышения в должности, награды. И приоритет отдавался людям, близким к власть предержащим: сыновьям, зятьям, друзьям...” [11]. Здесь в своих оценках И.Родионов прямо смыкается с выводом, сделанным А.Зиновьевым в его скандальной статье “Мировое негодяйство”: коррумпированная военная элита не смогла предотвратить распад исторического российского государства — Советского Союза.

Общий вывод заключается в том, что глубочайший кризис в стране не мог не задеть и армии. В силу чего ее боеспособность, техническая оснащенность, геополитическая защищенность поставлены ныне под серьезнейшую угрозу.

Обострение политической борьбы в “верхних” эшелонах власти. Растущая экономическая и социальная неустойчивость общества, несмотря на подписанный договор об общественном согласии, не только не притушила борьбу в “верхах”, но резко ее обострила. Кульминацией этой борьбы стала “схватка” А.Чубайса и Ю.Лужкова вокруг проблем приватизации. Фактическая поддержка Б.Ельциным позиции Лужкова — свидетельство явного ослабления позиций В.Черномырдина в противоборстве с намечающимся “союзом” Лужкова и Шумейко. В этой связи становится понятной и резкая критика Шумейко бюджетного проекта на 1994 г., подготовленного правительством Черномырдина. Об усилении позиций Шумейко свидетельствует и смещение с поста министра по делам национальностей и региональной политике С.Шахрая, близкого к В.Черномырдину, замена его Н.Егоровым — земляком В.Шумейко.

Об усилении позиций В.Шумейко говорит и ключевое его влияние на кадровую политику “Росвооружения”, его тесные связи с финансовой группой “Мост”, получившей, по свидетельству прессы, часть из 1 трлн. руб. на “хранение” из выданного “Росвооружению” беспроцентного кредита. Косвенно связан с группой “Мост” и Д.Якубовский, зарегистрировавший в Москве собственную юридическую фирму (по открытию финансовых счетов на Западе) [12]. Пресса сообщила об обострении закулисной борьбы между В.Илюшиным и С.Филатовым, о резком ослаблении позиций последнего (весьма двусмысленно характеризуется позиция Филатова, равно как и Грачева, в период 21 сентября — 4 октября 1993 г. в “Записках президента” Б.Ельцина). Но все слухи о возможной отставке Черномырдина, Филатова, Грачева, Чубайса были решительно отвергнуты пресс-секретарем президента [13].

Вместе с тем, на наш взгляд, летом-осенью в окружении президента могут произойти большие кадровые перестановки. Их смысл — возложить ответственность за все пагубные последствия кризиса на конкретных “исполнителей”, деятельностью которых президент недоволен по тем или иным причинам. Ряд ученых прогнозирует осенью обострение социальной напряженности в связи с дальнейшим падением доходов и массовой безработицей. Наиболее неблагополучными остаются районы Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Востока, республики Северного Кавказа [14]. Весьма отрицательные социальные последствия могут дать и последние указы президента “О продаже государственных предприятий-должников” и “Об отмене квотирования и лицензирования поставок товаров и услуг на экспорт”. Первый указ может спровоцировать рост безработицы, второй — острый энергетический кризис в связи с массовым вывозом за рубеж энергоносителей.

В этих условиях все заверения президента о том, что коммунистическая и национал-патриотическая оппозиция не имеют социальной опоры, могут оказаться самообманом. Что касается самого президента, то он стремится опираться исключительно на аппаратные рычаги власти. Так, только 10,5% его окружения составляют люди, пришедшие к Б.Ельцину при самом Ельцине, 37% приближенных к президенту поднимались в брежневскую эпоху, 39% — в горбачевскую. “Ученые считают, что в отличие от партийных структур, имевших строгую иерархию, нынешние элитные структуры строятся на основе клановости, групповщины. Не исключаются и мафиозные принципы их организации” [15].

В последнее время отмечается потеря Б.Ельциным массовой поддержки со стороны интеллигенции. Этому способствуют просочившиеся в печать сведения о лоббировании самим президентом негосударственным коммерческим структурам (потери казны от этих указов составили 2,4 трлн. руб.) [16]. И сообщения о том, что американская разведка помогала Ельцину в августе 1991 г. и что она же следила за референдумом в России и “молчала” о широкомасштабных подтасовках, имевших место в ходе его проведения [17]. Характерно, что ряд ранее лояльных Ельцину публицистов выступил с крайне резкой критикой существующего режима “номенклатурной демократии” — В.Топоров, Ю.Буртин, Г.Водолазов, Ф.Бурлацкий, В.Федоров, Г.Попов и др. [18].

В массовом сознании существующий режим воспринимается как “коммунистический”. В ходе всероссийского опроса в апреле 1994 г. 53% респондентов заявили, что власть коммунистов в России не закончилась [19]. Думается, что возвращение А.Солженицына в Россию и его неизбежная критика существующего порядка вещей внесут еще большую сумятицу в общественное сознание. Характерно и то, что “Демроссия” постепенно становится открыто оппозиционной по отношению к президенту организацией, в отличие от пропрезидентской “гайдаровской” партии “Демократический выбор России”.

В условиях кризиса власти аналитики обращают пристальный взгляд на армию. Отмечается падение политического влияния П.Грачева. В прессе в ироническом духе писалось о переводе из Забайкалья в Москву сына Грачева — военнослужащего, об охотничьих увлечениях министра в Кавказском государственном заповеднике, о его “поражении” в борьбе за военный бюджет [20]. Зато отмечался рост рейтинга Лебедя как одного из неформальных армейских лидеров [21]. Сам А.Лебедь в интервью А.Караулову, а затем “Аргументам и фактам” фактически дистанцировался от президента: “Я никогда не гнулся и не служил ни секретарям, ни генсекам, ни президенту, а служил и буду служить Отечеству” [22].

Таким образом, развитие страны остается в рамках нашего прежнего сценария. Возможно два варианта — негативный и конструктивный. В рамках негативного сценария заключены три модели: а) нынешний полуавторитарный “дрейф” ситуации к ее логическому распаду; б) установление открытого “авторитарного” режима с роспуском парламента и “закрытием” оппозиции. Вариант также бесперспективен: он ведет к стагнации и последующему политическому взрыву; в) “молниеносный” сдвиг ситуации с установлением откровенно националистической либо фашистской диктатуры. Террор и массовое насилие в этом случае приобретут самодовлеющий характер. Это — тоже политический тупик.

Позитивный вариант связан с отказом от “президентской” либо “парламентской” республик и должен исходить из принципов интегрально-корпоративной демократии, разработанных Г.Федотовым и И.Ильиным (ныне их наследует А.Солженицын). Эти принципы в современном понимании предполагают:

- взятие курса на добровольную реинтеграцию постсоюзных республик (без этого невозможна “самостоятельность” ни России, ни других независимых государств);

- передача власти вновь созданным надгосударственным “имперским” структурам, составленным из представителей всех республик;

- построение власти в России “снизу” ступенчатым и корпоративно-представительным образом (всероссийский собор выбирал бы “президента”, а последний проводил бы не “свою”, а общую “соборную” волю);

- отказ от криминально-рыночной экономики, немедленный, на основе пакета “чрезвычайных” законов, разгром финансовых и криминальных центров “новой мафии”, включая государственную;

- восстановление жесткой государственной управляемости экономикой, с созданным сектором трудовой частной собственности (“китайский путь реформ”);

- проведение государственной социальной политики, исключающей нынешнее расслоение на “скоробогатых” и “нищих”;

- изменение нынешней политики страны, понимание того, что отношения с “Западом” могут строиться только по линии “сотрудничество-соперничество”, при наличии коренных противоречий между государственными интересами России и “Запада” (они были и останутся “историческими антагонистами”);

- возрождение духа “цивилизованного” патриотизма и коллективизма в российском обществе; нынешняя форма “либеральной” демократии разрушает сами основы народной жизни.

Некоторые выводы.

1. Острый социальный и политический кризис втянул в свою орбиту и армию, поставил ее проблемы в центр общественных дискуссий.

2. Стремительно происходящий развал наукоемких производств резко обостряет военно-техническую и военно-стратегическую “уязвимость” российской армии.

3. В США развернулись острые политические дискуссии, ставящие своей целью “изоляцию” современной России и распространение американского влияния на постсоветские республики.

4. Объективно обозначилось коренное противоречие национально-государственных интересов России и США. Последние делают все, чтобы не допустить добровольной реинтеграции постсоветского геополитического пространства.

5. Российское руководство в целом, включая и армейское руководство, оказалось неготовым к “плодам” демократизации и либерализации. Только сегодня постепенно осознается вся катастрофичность “либерального” курса.

6. Несмотря на подписание договора об общественном согласии, борьба в московской политической элите резко обострилась, последний тому пример — “спор” между А.Чубайсом и Ю.Лужковым. Острую полемику, несомненно, вызовут и последние указы президента, и прежде всего указ о борьбе с организованной преступностью. Этот указ выходит за рамки конституционных полномочий президента и неизбежно вызовет его новое столкновение с Государственной Думой.

7. Наметилось определенное ослабление позиций В.Черномырдина. Кроме того, в последней своей книге президент весьма двусмысленно отозвался о позициях С.Филатова и П.Грачева в сентябрьско-октябрьских событиях 1993 г.

8. Судя по “взрыву” публичных выступлений в СМИ представителей российского генералитета, не исключено, что в недрах самого военного руководства началась “скрытая” острая дискуссия по проблемам государственной и военной политики.

9. С большей долей вероятности можно ожидать уже в ближайшее время (лето-осень) массовых кадровых подвижек в окружении президента и в правительстве.

1. Грачев П. Военная доктрина и безопасность России // Независимая газета. 1994. 9 июня.

2. Ельцин Б.Н. Право и долг разведчика // Российская газета. 1994. 29 апреля.

3. Бжезинский З. Преждевременное партнерство // Независимая газета. 1994. 20 мая.

4. Шахрай С. О концепции государственной региональной политики // Там же. 1994. 12 мая.

5. Шапошников Е. Партнерство во имя НАТО // Аргументы и факты. 1994. № 22.

6. Долговая петля ослабла // Финансовые известия. 1994. 9-15 июня.

7. Шапошников Е. Партнерство во имя НАТО // Аргументы и факты. 1994. № 22.

8. Грачев П. Военная доктрина и безопасность России // Независимая газета. 1994. 9 июня.

9. Лебедь А. Очередной войны Россия не переживет // Аргументы и факты. 1994. № 22.

10. Армия — вершина политики // Завтра. 1994. Июнь. № 21 (26).

11. Там же.

12. Владимир Шумейко и оружие: есть ли между ними “Мост”? // Новая ежедневная газета. 1994. 8 июня.

13. Президент России очень недоволен правительством Черномырдина // Сегодня. 1994. 20 мая.

14. Гонтмахер Е. Осенью в России возможно обострение социальной напряженности // Известия. 1994. 1 июня; Данные Всероссийского Центра уровня жизни // Российская газета. 1994. 31 мая.

15. Савватеева И. О тех, кто нами правит // Известия. 1994. 18 мая.

16. Президент лоббирует негосударственным коммерческим структурам // Новая ежедневная газета. 1994. 15 апреля.

17. Американская разведка помогла Ельцину // Московские новости. 1994. 5-12 июня; Разведка Америки следила за референдумом в России и через полгода обнаружила подтасовки // Известия. 1994. 27 мая.

18. Независимая газета. 1994. 4 июня; Известия. 1994. 1 июня; Независимая газета. 1994. 7 июня; Комсомольская правда. 1994. 18-19 мая; Известия. 1994. 19 мая.

19. Соцопросы // Аргументы и факты. 1994. № 23.

20. Комсомольская правда. 1994. 3 июня; и др.

21. Клубок радикальных демократов // Аргументы и факты. 1994. № 21.

22. Лебедь А. Очередной войны Россия не переживет // Аргументы и факты. 1994. № 22.

 Публикации | Основные тенденции политического развития России | Июнь 1994 г.

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх