новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Основные тенденции политического развития России | Январь 1994 г.


ЯНВАРЬ 1994 г.

Настоящий обзор посвящен прогнозируемой смене президентского курса. Ниже приводятся главные выводы проведенного анализа.

1. Уход из правительства Гайдара и ряда его сторонников представляет собой не тактический ход, а знаменует начало пересмотра всей президентской политики.

2. Победа в жесткой борьбе Гайдар — Черномырдин последнего означает сделанный президентом выбор в пользу восстановления государственной управляемости экономикой и представляет собой запоздалую реакцию на пагубность проводимого гайдаровско-западного курса.

3. Резко возросла вероятность окончательного перехода Б.Ельцина на идеологические установки устраненной группировки Руцкого-Хасбулатова, на что мы указывали ранее. Подобная эволюция политической линии президента вызвана необходимостью приостановить экономический и социальный крах страны, сбить волну народного недовольства, перехватить национально-патриотические лозунги, освободиться от чрезмерной зависимости от Запада.

4. Важнейшая цель нового президентского курса — реинтеграция постсоветских республик и укрепление Российского государства. Важнейший побудительный мотив — сделанный президентом вывод о нежизнеспособности в настоящем виде российской государственности и государственности постсоветских республик.

5. Составные элементы нового президентского курса: восстановление государственной управляемости экономикой, утверждение новой патерналистской государственной идеологии, проведение политики консолидации общества как основы режима президентской власти.

6. Следует ожидать перегруппировки всего российского политического спектра: перехода радикал-демократов в оппозицию к новому курсу президента, косвенной и даже прямой поддержки этого курса из лагеря нынешней оппозиции.

7. Изменение президентского курса, скорее всего, будет произведено со свойственными Б.Ельцину колебаниями, шатаниями, возможными отступлениями, вызванными давлением на него различных сил и острой закулисной борьбой в его окружении. Не исключены и резкие попятные движения, выбор кружных путей к поставленной цели.

8. Несомненно, возможные изменения в политике Б.Ельцина вызовут настороженность Запада. В этих условиях, скорее всего, Ельцин будет действовать на двух направлениях. Во-первых, возможные изменения курса будут проводится плавно, с сохранением ряда ключевых фигур прежней политической линии (А.Козырева), согласованно осуществляющих вместе с президентом процесс политической эволюции. Это — естественная линия поведения в условиях чрезмерной политической и экономической зависимости от Запада. Цель подобного поведения — не встревожить, не насторожить преждевременно западных партнеров. Во-вторых, президент, очевидно, уже в ближайшее время спланирует и реализует ряд внешнеполитических шагов с целью освободиться от чрезмерной зависимости от западных держав.

9. Уже сегодня четко просматриваются два крайних полюса этой политики. Первый — внутренний — не допустить расчленения России [1]. Второй — внешний — не позволить включить в НАТО восточноевропейские и прибалтийские страны.

10. С этих позиций итоги визита Клинтона в Москву и одобрение Б.Ельциным программы “Партнерство во имя мира” следует рассматривать в качестве вынужденного компромисса, могущего быть ревизованным впоследствии. Нужно быть готовым к тому, что новый курс Ельцина на реинтеграцию в перспективе вызовет острый кризис в отношениях с США и повлечет за собой изменение всей конфигурации международных отношений, сложившихся в эру “перестройки и демократии”.

11. В целом складывается впечатление, что политические элиты втягиваются в крупномасштабный кризис, более значимый по своим последствиям, чем события августа 1991 г. Итоги подобного кризиса прогнозировать пока крайне сложно.

Ниже приводятся аргументы к сделанным выводам.

Ельцин после выборов. Появляется все больше прямых и косвенных свидетельств возможной смены Б.Ельциным своего политического курса. Каковы же условия и предпосылки такого поворота? Центральной задачей для президента России в последние полтора года являлась необходимость концентрации всей полноты власти в собственных руках и устранение властных оппонентов. Сентябрьско-октябрьский политический поворот прошлого года позволил успешно решить эту задачу, ликвидировав Съезд, Верховный Совет — в центре — и систему советских представительных органов — на местах. Попутно был нейтрализован Конституционный суд как независимый от президентской власти орган.

Принятие новой президентской конституции, прошедшие выборы легитимировали установленный режим личной власти. Прошедшее ее перераспределение закреплено конституционным образом, основные властные прерогативы сосредоточены в руках президента, а роль Федерального собрания сведена до функции законоустанавливающего органа. Большая часть прежних реальных властных функций высшей представительной власти изъята из ее компетенции и передана президенту. Именно это позволило Гайдару охарактеризовать Федеральное собрание крылатой репликой — “это — не власть”.

Происходит перераспределение властных компетенций и в системе “президент — правительство”. Ключевые рычаги государственной власти переходят исключительно в руки президента: наряду с резко усиленным Главным управлением охраны в прямое подчинение Б.Ельцину переходят реформируемая система контрразведки, управление средствами массовой информации, пограничные войска. Как главнокомандующий Ельцин номинально возглавляет Вооруженные Силы, а через Совет Безопасности непосредственно контролирует и систему Министерства внутренних дел. Не исключено, что в ближайшее время контроль над МО и МВД может быть еще более ужесточен. Во всяком случае, многочисленные предположения на этот счет обсуждаются в печати. Введение поста помощника президента по национальной безопасности и назначение на эту должность Ю.Батурина может рассматриваться в качестве первого шага в данном направлении.

Идущая реформа федеральной государственной власти вывела президента из системы классического разделения властей и поставила его над всеми ее ветвями, обеспечив Ельцину реальные рычаги контроля над каждой ветвью властной пирамиды. В ближайшее время следует ожидать окончательного подчинения президенту силовых и информационных систем государства и ограничения роли правительства вопросами хозяйственно-административного управления. Таким образом, цель, к которой Б.Ельцин стремился последние годы, — установление жесткой системы единовластия, -им достигнута.

Самодостаточность авторитарного режима, опора его непосредственно на силовые структуры государства воспроизводят традиционный для России режим единовластия. В своем нынешнем качестве президентская власть не нуждается в поддержке каких-либо политических партий и движений, она независима от парламента, способна диктовать регионам собственные условия. Несомненно, Б.Ельцин в полной мере воспользуется возможностями авторитарной модели президентской власти.

Не исключено, что в ближайшее время Б.Ельцин дистанцируется как от “Демроссии”, так и от “Демвыбора”. Зависимость от них всегда его тяготила. Сегодня самодостаточность утверждающегося режима личной власти освобождает президента от обременительной партийной зависимости от “демократов”. Первые такие признаки “освобождения” появились в раздраженной реакции В.Черномырдина на требование Якунина и Пономарева о замене А.Заверюхи в новом составе правительства [2]. Первоначальное сохранение в этом составе Гайдара и части его сторонников было продиктовано, скорее, не симпатиями Б.Ельцина к “Демвыбору”, а политическим расчетом не спугнуть пока Запад, преждевременно обнаружив свое стремление к изменению политического курса. Подобную внутреннюю эволюцию президента тонко чувствуют представители радикал-демократов. Именно этим и объясняется их скрытая и даже открытая нервная реакция на ряд шагов Ельцина, что в конечном итоге и вызвало демарш Гайдара с отставкой. В любом случае президент в ближайшее время дистанцируется от всех нынешних политических партий и движений, будет стремиться играть роль верховного арбитра, опираясь в реализации своей власти на разветвленный бюрократический аппарат. Конкретно для “Демроссии” и радикал-демократов это будет означать окончательную потерю влияния на Б.Ельцина. Не исключено, что уже в ближайшее время эти силы встанут в жесткую оппозицию к президенту, но важной роли они не сыграют, так как их реальное политическое влияние ныне ничтожно.

В новой модели власти Б.Ельцин полностью освобожден и от еще недавно сковывающего его контроля высшей представительной власти. Новый парламент не имеет никаких рычагов влияния на президентскую власть. Более того, он лишен и каких-либо функций в качестве высшего органа государственного управления. Постоянные политические скандалы в парламенте очень быстро обнаруживают его реальное властное бессилие. Безусловно, ряд возможных будущих акций парламента (обсуждение событий сентября-октября прошлого года, выдвижение политических обвинений против Б.Ельцина в насильственном захвате государственной власти, будирование вопроса о коррупции в президентском окружении и т.д.) политически будет крайне неприятен президенту. Однако каких-либо реальных опасностей для его власти это не создает. Очевидно, Б.Ельцин сегодня способен действовать без оглядки на парламент. Более того, искусственное противопоставление верхней и нижней его палат создает угрозу для самой Государственной Думы. Не случайно В.Шумейко выступил с открытыми угрозами в ее адрес, заявив, что в случае необходимости Совет Федерации может обойтись и без Госдумы, “а законы сразу принимаются здесь (в сенате — Б.П.) напрямую” [3].

Первые голосования в палатах по кандидатурам их спикеров выявили и в Совете Федерации, и в Государственной Думе мощные консервативно-охранительные блоки (палаты по существу расколоты в политическом плане пополам). Избрание же двух полярных фигур — В.Шумейко и И.Рыбкина — руководителями палат закладывает непримиримое противостояние между ними. Весьма вероятно, что палаты вообще окажутся неспособными к законотворчеству, превратившись в чисто политически оппозиционные к президенту органы (Дума — открыто оппозиционный, Совет Федерации — скрыто). Это может служить весьма веским основанием осуществления президентом законотворческой функции посредством собственных указов (Конституция ему такую возможность предоставляет). Подобное развитие событий способно окончательно превратить президента в единственный рычаг реальной политической власти. Что касается Конституционного суда, то Б.Ельцин с введением в действие новой Конституции просто отменил закон о Конституционном суде. Правда, этого его судьи “не заметили”, приняв уже постфактум решение об отмене приостановки полномочий судьи Лучина. Подобное свидетельствует лишь о той правовой неразберихе, которая ныне существует в системе властных органов. Во всяком случае, с отменой закона о Конституционном суде его деятельность будет парализована достаточно надежно и на долгий срок. Общий вывод сводится к тому, что в новой структуре взаимодействия властей Б.Ельцин развязал себе руки, полностью освободившись от какого-либо контроля как со стороны парламента, так и Конституционного суда. Очевидно, он не замедлит воспользоваться открывшимися для его власти новыми возможностями в полной мере.

После сентябрьско-октябрьских событий по-новому складываются отношения между Б.Ельциным и руководителями региональных властей. Президент пошел на роспуск ряда региональных Советов, ввел назначаемость глав администраций, в ряде случаев (Э.Россель) пошел на их смещение путем издания президентских указов. Итог — Ельцину удалось сломать открытое противодействие своей власти со стороны руководителей регионов и вынудить их осуществлять взаимодействие “Центр-регионы” на условиях Москвы. Открытый сентябрьско-октябрьский 1993 г. “бунт” регионов был подавлен. Это не снимает недовольства президентской политикой большинства регионов. Голосование по Конституции практически в половине из них (официальных данных публиковать не стали; по нашим сведениям, чуть менее, чем в 40 регионах) не состоялось, либо был получен отрицательный результат. Б.Ельцин пренебрег этим фактом. Принятие новой Конституции было совершено на условиях президентского указа, то есть меньшинством конституционно дееспособных граждан (за” проголосовало менее 33 млн. человек, число воздержавшихся и проголосовавших “против” составило около 73 млн.). То, что принятие подобным образом Конституции противоречило закону о референдуме, какой-либо значимой политической реакции со стороны местных руководителей не имело. Не пойдя на открытое сопротивление воле президента, эти структуры, очевидно, изберут скрытые формы противодействия, чему мы, видимо, явимся свидетелями в работе Совета Федерации уже в ближайшее время. Однако в настоящий момент контроль во взаимоотношениях “Центр-регионы” полностью перешел в руки президента, (что и с этих позиций снимает прежние ограничения в реализации его новых властных полномочий). Таким образом, сняты какие-либо ограничения в реализации президентом огромных единовластных полномочий. Это признал и сам Б.Ельцин в последней телевизионной беседе с Э.Рязановым. На что использует Ельцин огромные, неограниченные ничем властные полномочия? На наш взляд, на оформление новой охранительной, “государственно-собирательной” политики.

Поворот в политике Б.Ельцина. Подобный поворот государственной линии Ельцина вызван только одним соображением — стремлением не потерять приобретенное единоличное господство, ибо прежний проводимый им курс сегодня угрожает основам его собственной власти. Причем эти угрозы исходят не от политически конкурентных сил (ныне они устранены, либо элиминированы), а от самой “стихийной” российской действительности, грозящей государственным и национальным крахом. Именно стремлением предотвратить такой крах, а стало быть, “объективно” упрочить основания собственного единовластия, и будет вызван возможный поворот во всей политике президента.

Скорее всего, в основу нового курса будет заложена “сверхзадача” — реинтеграция единого политического союза большей части постсоветских республик. Об этой цели своей политики заявил сам президент перед членами Совета Федерации: “Каждое из государств (СНГ — Б.П.) все более понимает — в одиночку с труднейшими проблемами не справиться, не выжить. Сближение наших стран уже идет. И в этом процессе призвание России — быть первой среди равных. Наши соотечественники, и прежде всего в ближнем зарубежье, рассчитывают, что добровольная, свободная и мирная интеграция будет крепнуть и набирать силу. Они надеются, что их законные интересы будут защищены” [4].

По существу здесь в снятом, скрытом виде и сформулирована новая государственная политика президента, включающая четыре элемента. Во-первых, констатируется нежизнеспособность России и других постсоветских республик в их нынешнем качестве. Во-вторых, воскрешается философия “старшего брата” (Россия — первая среди равных). В-третьих, выдвигается задача реинтеграции постсоветских республик. В-четвертых, указывается и на весьма мощный и действенный фактор геополитического влияния России — защита “соотечественников” в ближнем зарубежье.

В ближайшее время следует ожидать и переключения всего пропагандистского аппарата на обоснование политики президента. Первые свидетельства этому уже имеются. Выступая в Совете Федерации Шумейко с предельной откровенностью сформулировал кредо этой новой политики: “В историко-философском плане я испытываю боль. Ранее Россия всегда расширялась. Мирным путем, никого не завоевывая. Теперь наша задача — собрать Россию назад” [5]. О “единой и неделимой России в качестве цели национальной политики” говорил и Костиков [6].

Очевидно, Б.Ельцин со свойственной ему энергией бросит все свои и государственные силы для решения этой новой “сверхзадачи”. Включение Белоруссии в рублевую зону, на первый взгляд, явилось поводом для отставки Гайдара. Однако в этом “частном” вопросе проявилось принципиальное различие подходов: сугубо экономического у Гайдара и преимущественно политического — у Б.Ельцина и В.Черномырдина. В целом подход Гайдара для нужд новой президентской политики неприемлем. И в этом глубокий смысл самоустранения Гайдара.

Очевидно, в ближайшее время президент и премьер предложат и новые экономические ориентиры. Центральный среди них — восстановление управляемости экономикой на основе жесткого государственного подхода. При этом данная задача будет рассматриваться как частная в рамках решения более общей — восстановления общей государственной управляемости на основе традиционной цивилизационно-бюрократической матрицы.

Составными элементами нового президентского курса явятся также — конструирование новой патерналистской идеологии и консолидация общества в качестве основы президентской авторитарной власти. Первая задача была поручена руководителю ФИЦа Полторанину, а затем и Шумейко. О степени готовности ее решения судить пока трудно (исключая импровизаторские статьи Костикова, посвященные “Чистой России”). Кстати, именно движение “Чистая Россия” предлагается обществу в качестве президентской мегапартии. Именно в ее рамках предполагается соединить два указанных начала — новую патерналистскую государственную идеологию и авторитарную консолидацию общества.

Сама характеристика новой политики президента обнаруживает поразительное сходство с идеологическими установками устраненной группировки Руцкого-Хасбулатова. Исходя из этого наш прогноз о возможном переходе команды президента на охранительно-консервативные позиции и взятии на вооружение ключевых идеологических установок Руцкого-Хасбулатова сегодня уже не кажется столь отвлеченным. Кстати, возможность этого признает ныне ряд публицистов [7].

В этих условиях, не имея возможности предотвратить изменение политического курса президента, Гайдар и вынужден был подать в отставку. Очевидно, в ближайшее время следует ожидать перехода радикал-демократов и “Выбора России” сначала в селективную, а затем в тотальную оппозицию к президентскому курсу. Безусловно, оформление нового курса будет идти плавно, в известной мере, латентно, чтобы “не спугнуть” Запад, с сохранением демократической риторики. Оно будет осуществляться в условиях околопрезидентских интриг и жесткой закулисной борьбы. Но предстоящее принципиальное изменение политического курса — неизбежно.

К новой государственной идеологии. Появляется все больше свидетельств стремления властвующего круга нынешних политиков провести своеобразную реставрацию “коммунизма” с его монополией государственной власти, казенной идеологией, устранением разномыслия и унификацией мировоззренческих ценностей. В одном из своих интервью Шумейко приоткрыл правительственные планы создания такой идеологии. По его мнению, когда создавался ФИЦ, “полагали, что он возьмет на себя аккумулирование идеологии для привнесения ее в массы” [8]. Обращает на себя внимание уже чисто неопартийная постановка задачи — “привнесение” идеологии в массы. Но важно даже не это. Значимо то, что намеченные планы уже сегодня реализуются органами новой власти.

По утверждению Шумейко, ФИЦ не смог решить этой задачи. Но это не означает отказа от ее решения. Бывший министр печати и информации отмечал, что “должно быть при главе государства информационно-аналитическое подразделение — очень серьезное, которое следит за идеологией, накапливает и решает, как ее привносить”. Возникает вопрос, а чем собственно это “серьезное” подразделение будет отличаться от бывшего отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС. Но схема “привнесения” новой идеологии в массы у экс-министра кабинета достаточно продумана.

“В министерстве, — по его мнению, — должны быть подразделения, которые будут решать эту задачу технически. Тогда нам удастся поставить на каждом направлении специалиста, которому знаком этот вопрос”. Вдумаемся, что означает в устах министра печати и информации постановка самой цели идеологического воздействия — решить “задачу технически”. Ведь “технические” средства воздействия — суть СМИ. Именно на это время и пришлось переподчинение управления СМИ непосредственно президенту [9].

Бесспорно, “технические” средства это еще не сама идеология. Но и здесь секрета нынешние власти не делают. В другом месте Шумейко сформулировал свое кредо: “Новая идеология должна появиться сама, органично произрасти из нашего реального российского бытия. Но на это уйдет немалое время (может быть, десятилетия), а ждать нельзя уже ни минуты” [10]. Что касается самой цели новой идеологии, то она, по мнению Шумейко, в “создании единой российской нации (по аналогии с американской), которая вберет в себя потомков всех народов, населяющих Российскую Федерацию”. И далее везде делается упор на “духовность единого народа, единой нации”. Подчеркнем, не создание подлинно федеративного и единого российского государства как общего дома всех российских народов, а “единой российской нации”. Безусловно, масштабность этой задачи сопоставима только созданием “единого советского народа”. Парадоксально: “новое” оказывается нашим недавним прошлым.

Инструментальное развитие близких идей мы находим у Костикова. Последний исходит из того, что “в условиях политического плюрализма, при всех его очевидных плюсах, нация оказывается условно разделенной” [11], что, по мнению президентского пресс-секретаря, способно “ослабить общий сознательный потенциал нации”. Костиков отмечает вредность самого попустительства “народной недисциплинированности” и подчеркивает, что “задача дисциплинирования нации является одной из сложнейших государственных и общественных задач”.

Перед российским государством ставится цель немыслимая для демократического общества — “когда таких традиций и привычек нет или они утрачены, как у нас, необходимо, чтобы государство предлагало гражданам определенные поведенческие рамки и строго настаивало на их соблюдении”. Костиков выдвигает идею создания всеохватывающего движения, ставящего своей целью способствовать “восстановлению лучших идеалов русской семьи и русского дома, воспитанию молодого поколения в традициях русского и российского патриотизма”.

Складывается впечатление, что президент и его окружение стремятся перехватить лозунги национально-патриотической оппозиции. Более того, судя по всему, они в ближайшее время будут готовы проводить и близкий политический курс, сменив свои мировоззренческие вехи. Как следует из высказываний президентского пресс-секретаря, планы создания подобного движения рассматриваются всерьез. “Такое движение, — считает он, — могло бы иметь название “Чистая Россия” и работать под покровительством Президента России как общенационального символа, символа надпартийности, единства и стабильности страны”.

Представляется, что такая роль единодержателя власти президенту отведена и в новой Конституции. Об этом с поразительной откровенностью сказал он сам: “Не буду отрицать, полномочия президента в проекте действительно значительные. А как бы вы хотели? В стране, привыкшей к царям и вождям; в стране, где не сложились четкие группы интересов, не определены их носители, где только-только зарождаются нормальные партии; в стране, где чрезвычайно слаба исполнительская дисциплина, где вовсю гуляет правовой нигилизм, — в такой стране делать ставку только или главным образом на парламент? Да через полгода, если не раньше, люди потребуют диктатора. Такой диктатор быстро найдется, уверяю вас. И, возможно, в том же парламенте” [12]. Очевидно, все идет к тому, что наше общество вернется в привычную колею государственного патернализма, вчера — коммунистического, сегодня и завтра — президентского. По крайней мере, исходные постулаты “новой” государственной идеологии уже создаются.

Сможет ли Б.Ельцин, перейдя от “демократов” к “консерваторам”, реализовать последовательно новый политический курс, остается не ясным. Президент слишком подвержен внешнему влиянию, непоследователен в своих политических шагах, импульсивен в конкретных политических действиях. Это делает проблематичной и возможность успешной реализации нового президентского курса.

1. См.: Новая ежедневная газета. 1993. 10 декабря.

2. Известия. 1994. 14 января.

3. Сегодня. 1994. 14 января.

4. Российская газета. 1994. 12 января.

5. Общая газета. 1994. 14 января.

6. Российская газета. 1994. 10 января.

7. Независимая газета. 1994. 18 января.

8. Россия. 1993. № 46.

9. Российская газета. 1993. 23 декабря.

10. Там же. 19 ноября.

11. Комсомольская правда. 1993. 5 ноября.

12. Известия. 1993. 16 ноября.

 Публикации | Основные тенденции политического развития России | Январь 1994 г.

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх