новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Основные тенденции политического развития России | Декабрь 1993 г.

ДЕКАБРЬ 1993 г.

В обзоре рассматриваются итоги декабрьских выборов и референдума, дается прогноз ситуации на ближайшее время.

Важнейшим событием за истекший месяц были выборы в Федеральное собрание и референдум по Конституции. Укажем на важнейшие политические уроки этих событий.

1. Выборы обнаружили решающий факт: нынешнее правительство в лице депутатов “Выбора России” — правительство меньшинства. Избирательный рейтинг его поддержки — менее 8% общего числа избирателей.

2. Это — результат всей линии правительства, перманентно ведшей к снижению производственной активности, падению жизненного уровня, социальному расколу общества. Итоги выборов — несомненная реакция на распад Союза ССР, западное информационное засилье, бесправие русских за пределами России.

3. Эти же обстоятельства лежат в основе успеха Жириновского, сумевшего адсорбировать голоса всех недовольных и прежде всего собрать голоса электората Руцкого-Хасбулатова. При возможности вести избирательную кампанию успех Руцкого был бы еще более ошеломляющим.

4. Выборы — проявление кризиса правительственного курса в наиболее острой легальной форме. Неспособность команды Гайдара осознать происшедшее, истерия по поводу фашизма способны только углубить гражданский раскол, привести к неуправляемому, взрывному развитию всей социальной ситуации.

5. Новый парламент не будет более профессиональным, чем прежний. Как не были “красно-коричневыми” Съезд и Верховный Совет, так таковым не будет и Федеральное Собрание. Однако в силу раскола на полярные фракции, при отсутствии решающего большинства у какого-либо политического блока Федеральное собрание вряд ли будет работоспособным.

6. Не исключено, что, потерпев поражение на выборах в парламент, радикал-демократы попытаются оказать давление на Ельцина, с тем чтобы перейти к управлению методами чрезвычайными, насильственно-репрессивными. Цель — несмотря на неприятие “реформ” значительной массой населения, насильственно учинить рыночное “счастье” в России.

7. Такие возможности открывает новая Конституция, исключающая влияние парламента на внутреннюю и внешнюю политику и наделяющая президента неограниченной властью. Стремление радикал-демократов сделать Ельцина орудием своей политики крайне опасно, оно продолжило бы сентябрьско-октябрьскую линию и повлекло бы за собой непредсказуемое развитие ситуации.

8. Наиболее тревожным является потеря влияния на умы молодежи, которая в значительной части проголосовала за Жириновского. То же в определенной мере относится к армии и другим силовым структурам. Потеря своего влияния здесь — дополнительный и весомый козырь для пересмотра президентом всей своей политики.

9. В целом, в итоге выборов общество оказалось еще более политически поляризованным. Складывается впечатление, что мы проходим последнюю грань, где контроль над ситуацией еще возможен. Несомненно, голосование за Жириновского — это болезненно, искаженно выраженная реакция масс, желающих порядка, стабильности, укрепления государства. Если не принять мер в этом направлении, народное недовольство примет стихийные формы.

10. Однако мерами прямой диктатуры этой цели не достичь, они заведут ситуацию в тупик. Решение проблемы в изменении всей политической линии правительства и в смене обанкротившегося правящего круга.

11. В этих условиях в ближайшее время резко обострится “борьба за Ельцина”. Не исключено, что радикал-демократы могут предпринять ряд политически провокационных шагов (таковым является уже создание “антифашистского” фронта), с тем чтобы загнать Ельцина в угол и радикализировать его действия в угодном им направлении.

12. Сможет Ельцин правильно оценить ситуацию, пойти на изменение правительственной политики и на дистанцирование от радикал-демократического крыла, мы получим надежду на выход из кризиса. Нет — ситуация полностью обретет черты стихийности и неконтролируемости.

Ниже приводится аргументация к оценочным выводам аналитической записки.

Итоги выборов в парламент. Феномен Жириновского. Выборы в парламент не выявили никаких неожиданностей. Они лишь фиксировали сложившуюся до этого психологическую поляризацию массового сознания и структурно кристаллизовали происшедший в обществе раскол. Феномен Жириновского неожидан только для идеологизированного сознания радикал-демократов, искренне веривших в то, что происходящее в стране можно назвать “реформами”.

Эта поляризация массового сознания четко обнаружилась уже в апреле с.г. Если при выборах президента летом 1991 г. Жириновский смог собрать 6 млн. голосов, то в апреле 1993 г. против социальной политики президента голосовало 30 млн. чел. (44,6% проголосовавших). Правительство и президент не смогли адекватно оценить итоги апрельского референдума, оказались полностью несостоятельными в корректировке своего курса. В результате массовое недовольство, проявившееся в “нет” на апрельском референдуме, поменяло знак на персонифицированное “да” при голосовании за партии оппозиции. Поражает полная некомпетентность президентских аналитических служб, не сумевших просчитать элементарную инверсию общественного сознания.

Причины “победы” Жириновского не в расколе “демократов” и даже не в эффективно используемом им телевизионном времени. Лидер ЛДПР в совокупности всего на 8 минут больше занял телеэкран (5 часов), чем лидер “Выбора России” (4 часа 52 минуты). Причем большая часть времени на TВ (45%, или 43 часа) была отдана проправительственным партиям и блокам [1]. По свидетельству В.Брагина, закупленное “Выбором России” время на “Останкино” и РТВ вдвое превысило время любой другой партии или объединения [2]. Основа успеха Жириновского и поражения радикал-демократов — массовое общественное недовольство, вызванное тупиковой правительственной политикой, приведшей к беспрецедентному кризису экономики, развалу союзного государства, разрушению самой социальной среды для миллионов граждан страны. По признанию министра труда РФ, реальная покупательная способность населения сегодня на 30% ниже, чем в 1991-1992 гг., за чертой бедности живет от 27 до 35% населения. Децильный коэффициент (соотношение зарплаты 10% самых высокооплачиваемых и 10% самых низкооплачиваемых) достиг 26 (в США, например, в 1991 г. этот коэффициент равнялся 14, в Швеции — 11, в Китае — 3) [3]. По другим, экспертным, оценкам, с января 1992 г. средняя зарплата возросла в 50 раз, минимальная — в 22,6 раза, цены при этом увеличились в 156 раз. Иначе говоря, средняя зарплата упала в 3 раза, а минимальная — в 7 раз [4].

Жириновский явился лишь психологической доминантой, вокруг которой концентрировалась аморфная социально-недовольная масса населения. Умение высказать смутное недовольство обиженной и обездоленной народной массы, обнаружить ее затаенные желания, быть понятным каждому — суть харизмы Жириновского. Большинство граждан мало что понимает в тонкостях сегодняшней правительственной политики, оно политически безграмотно по большому счету. Мастерство Жириновского в том и состоит, что он интуитивное, смутное недовольство человеческой массы рационализирует в своих лозунгах и установках. Жириновский, безусловно, новый тип политика, обращающегося к народному подсознанию. С его именем избиратели связали надежды на стабильность и порядок, восстановление справедливости, воссоздание могучего, могущего постоять за себя государства. Однако в силу присущего ему “вождистского” типа личности эти естественные народные желания обретают в Жириновском гротескное, окарикатуренное, воинственно-демагогическое звучание. Вот это обращение Жириновского к иррациональной стороне народного сознания, игра на унижении и оскорблении достоинства великой нации, открытая спекуляция на великодержавных чувствах, использование в пропаганде экспансионистских и гегемонистических установок дают его противникам повод для обвинения Жириновского в фашизме.

Голосовавшие за Жириновского не голосовали за фашизм. Да и никакого фашизма в стране пока нет. Для становления фашистской системы помимо идеологии расовой, национальной или социальной ненависти необходима иерархическая полувоенная структура партии, безусловное влияние в государственном аппарате, готовность и возможность отбросить демократические институты и осуществлять власть методами прямого насилия и террора. Во все эти параметры “фашизма” Жириновский пока не укладывается. Это не значит, что не усиливаются своего рода настроения протофашизма в деятельности как радикал-демократического, так и национал-патриотического крыла, да и в действиях самих властей. Они проявляются в психологии нетерпимости, стремлении к разрешению политических конфликтов силовым путем, готовности волевым образом заменить существующие институты власти. Кульминацией подобных тенденций и стали события сентября-октября 1993 г. Сейчас, после выборов, подобные настроения усилились в радикально-демократическом лагере.

Характерна гипертрофированно-истеричная реакция радикал-демократов на победу Жириновского. С их стороны идет нагнетание психоза, граничащего с разжиганием социальной ненависти. Общая установка радикал-демократов была сформулирована в ночь с 12 на 13 декабря в телешоу: “Россия, одумайся! Ты — одурела” (Карякин); “Сплоховал наш “мудрый народ” (Боннер) [5]. Далее последовало создание “антифашистского” комитета. И, наконец, раздались прямые призывы к насилию. “Те, кто проголосовал за коммунистов и ЛДПР, — это не народ, это чернь. Черни нравится фашизм. Поэтому должна быть в пределах нескольких недель создана Национальная гвардия. Мы все немедленно в нее вступим. Если она будет оснащена современным оружием, авиацией, у нас будет чем защищаться” (Новодворская) [6]. Представляется, что такие попытки раскачать общество, привнести в него дух гражданского противостояния — крайне опасны, ибо в своем логическом продолжении они провоцируют крупномасштабные гражданские столкновения.

На сегодняшний день Жириновский представляет собой монопартию, человека-партию. Это пока еще только народное настроение, в недавнем прошлом выражавшееся в деятельности Руцкого-Хасбулатова (похоже, что электорат Руцкого-Хасбулатова проголосовал за Жириновского). И победить столь впечатляюще Жириновский смог только потому, что все национально-консервативные силы (национально-правые) — РОС, ФНС и др. — не участвовали в выборах. Жириновский монополизировал идеологию и политическую нишу национально-правых. В этом одна из причин его феноменального успеха. Но есть и другая — “личностная” — особенность. Жириновский — телеполитик. Имевшийся до выборов прогноз показывал, что четыре часа телевизионного времени позволят ему “опрокинуть” “Выбор России”. И эти четыре часа он получил. Кстати, прогнозы говорят и о том, что сегодня ему необходимо 20-30 телечасов для утверждения на лидирующей позиции в борьбе за президентский пост.

Сам характер лидера-популиста сближает Жириновского с Б.Ельциным периода восхождения к власти. Да и ряд скрытых мотивов президента и открыто провозглашаемых установок Жириновского схожи. Это говорит о том, что в ближайшем будущем одним из определяющих векторов политики будет борьба Жириновского за Ельцина и Ельцина за Жириновского.

Таким образом, феномен Жириновского связан с глубинной травмой общественного сознания, вызванной шоком от крушения эгалитаристской общественной системы, крахом прежнего государства со всей его системой ценностей. Жириновский как тип “народного” политика вытесняет из массового сознания не только отцовскую, патерналистскую харизму Ельцина, но и успешно адсорбирует весь электорат Руцкого, Хасбулатова, умело играя на широком недовольстве большей части общества всем происходящим в стране. Все это позволяет сделать вывод о том, что Жириновский олицетворяет будущий — вождистско-популистский — тип политика, который, очевидно, придет на смену номенклатурно-бюрократическому и радикально-демократическому типам. На наших глазах происходит и смена идеологических парадигм: вместо лозунгов “демократии” и “свободы” выдвигаются новые сверхценностные идеи — “нации” и “государства”.

“Демократы” после выборов. Утверждение о “поражении” демократов является очередной мифологемой. Демократы собрали свой электорат. В совокупности пяти блоков (ВР, ЯБЛ, ПРЕС, РДДР, ГС) они получили чуть более трети голосов. Этот показатель отражает реальное влияние демократического лагеря в обществе. Произошло перераспределение голосов внутри этого лагеря — значительная часть демократического электората отказала в доверии правительству в лице “ВР”. 7-8% — это, очевидно, сегодня реальный показатель поддержки правительственного курса. Массовая утрата доверия к нему — второй по значимости результат прошедших выборов.

Симптоматично отсутствие способности у лидеров “Выбора России” критически оценить реальное положение и свое реальное место в политическом процессе. В объяснение причин поражения выдвинуты многочисленные “внешние” доводы: разобщенность демократических сил, неудачная агитационная кампания, “незрелость” народа и т.д. Называются все причины, кроме главной — непопулярности правительственного курса и его отторжения значительной массой населения. Более того, Гайдар и его приверженцы после выборов заговорили и необходимости более “последовательного” проведения курса реформ.

Наиболее емко эту точку зрения сформулировал руководитель группы анализа и планирования премьер-министра А.Илларионов: “Нужно раз и навсегда покончить с иллюзией, будто инфляцию можно победить, сохраняя нынешний уровень занятости. Надо совершенно трезво отдавать себе отчет в том, что подавить инфляцию без дальнейшего падения производства, без тысячи банкротств и массовой безработицы невозможно” [7]. И это несмотря на то, что целый ряд экспертов, близких к президентскому окружению, сегодня вынужден признать пагубность проводимого правительственного курса. “В экономике страны образовалась зона деградации и разрушения производства с вероятным падением выпуска в 1993 году на 25% и более” (А.Лившиц) [8]. Иначе говоря, в сравнении с январем 1990 г. промышленное производство сократится наполовину. По признанию министра труда РФ, к концу года в России будет около 7 миллионов полностью или частично безработных [9].

Складывается впечатление, что радикал-демократические лидеры и дальше намерены относиться к политике реформ в стране как к своего рода азартной игре. А именно — продолжать курс подобных “реформ”, не считаясь с угрозой стихийного разрушения всего производственного потенциала страны и взрыва всей социальной структуры общества. Не исключено, что прямолинейность такого курса будет толкать радикал-демократическое крыло к методам все возрастающего силового давления на общество, что может подвести их, даже помимо желания, и к использованию соответствующих средств — попытке управления страной чрезвычайными, военно-полицейскими мерами.

Третий важный итог выборов — падение традиционно-центристских сил (РДДР, ГС, отчасти ДПР). Главная причина — в поляризующемся социально-конфликтном обществе шансы центризма невелики. Плюс к этому — “психологическая усталость” от старых лидеров горбачевского призыва — Попова, Собчака, Вольского, Травкина и др. Очевидно, несвойственную им роль политического центра в новом парламенте будут брать на себя КП РФ, АПР и “Женщины России”. Но в реальной политике очевидна и их тяга к национально-правому полюсу в лице ЛДПР.

Таким образом, новый парламент будет более политически поляризован, чем прежний состав депутатов. Однако ключ к “управлению” парламентом будет находиться в руках Ельцина, которому постоянно придется делать выбор между ВР и ЛДПР.

Новый парламент и президент. По принятой Конституции Б.Ельцин в качестве президента не обязан: проводить до июля 1996 г. новые президентские выборы; менять до декабря 1995 г. премьер-министра; выносить на утверждение парламента какие-либо новые назначения в правительстве (за исключением нового главы кабинета); давать отчет парламенту о конкретных шагах во внутренней и внешней политике; принимать во внимание какие-либо соображения парламента по вопросам выработки и проведения государственной политики.

Новый парламент в отличие от прежнего не является высшим органом управления страной, поскольку его функции сводятся почти исключительно к законотворчеству.

Судя по выдвигавшимся программам, подавляющее большинство депутатов не понимает свою кардинально изменившуюся роль. Отсюда неизбежен острейший политический конфликт с самого момента открытия Государственной Думы между парламентом и президентом, связанный с неготовностью нового депутатского корпуса играть предписанную ему новой Конституцией роль.

Любые попытки поднять свой статус с неизбежностью натолкнутся на жесткие конституционные рамки. Изменить же что-либо в Конституции при нынешнем правовом положении и данном составе парламента невозможно. Очевидно, депутаты достаточно быстро уяснят положение и будут бороться за участие в политике рамочно конституционно. В частности, не исключено выдвижение следующих инициатив: вынесение вотума недоверия правительству Черномырдина; создание парламентской комиссии по расследованию событий сентября-октября 1993 г.; постановка вопроса о нелегитимности принятия в разрез с Законом “О референдуме РСФСР” новой конституции; образование специального парламентского комитета по “пересмотру” новой конституции.

Ни одно из означенных действий президентской власти не угрожает, поскольку конституционно парламент лишен возможности как-либо реально на нее влиять. Подлинная власть — в руках президента. Его возможные модели поведения: сохранение Черномырдина и смена всех “партийных” министров (Гайдара, Федорова, Чубайса, Козырева) на внепартийных профессионалов-технократов; однозначный партийный выбор в пользу “ВР” и исключение всех его оппонентов (Шахрая, Сосковца, Заверюхи, Геращенко и др.); поддержание “ровных” отношений со всеми блоками и “деловое” сотрудничество с Жириновским.

В предвыборный период существовал “молчаливый” союз между Ельциным и Жириновским (последний поддерживал президента в конституционном вопросе, президентский аппарат “не мешал” Жириновскому). Некоторые установки Б.Ельцина и Жириновского оказались как бы параллельными. Резкое высказывание Б.Ельцина — “Украина обманывает нас всех. Она обманывает США, Россию и Европу, обманывает весь мир. А мы такие беспомощные, что не можем справиться с этим злом” [10], вполне укладывается в тональность высказываний Жириновского. Если последний сможет контролировать себя в парламенте, рационализирует свои действия, отказавшись от вызывающих, подстрекательских заявлений (что возможно только в случае отсутствия политической патологии), то диалог Ельцин-Жириновский будет вполне реален. Сам Б.Ельцин представляет тип интуитивного, иррационального политика, поддающегося влиянию. В силу этого всю расстановку сил определит закулисная, узко клановая “борьба” за Ельцина. Возьмут верх соображения трезвомыслия, вполне возможна корректировка правительственной политики и образование надпартийного профессионального правительства. Нет — победят сектантские партийные радикал-демократические силы, что только может поставить страну на грань социального взрыва.

За рамками этого прогноза остаются отношения Центр -регионы. Голосование по Конституции обнаружило в целом ряде республик, краев и областей неприятие как конституционного проекта, так и политики Центра (по предварительным данным, проект отвергнут в семи республиках и десяти русских регионах).

Специального рассмотрения требует отношение к выборам других стран. Но уже сейчас можно отметить особую тревогу со стороны ряда государств ближнего зарубежья (руководство Казахстана, Украины, Белоруссии и Молдавии), где высока доля русского населения, и западных держав, почувствовавших в Жириновском угрозу традиционным либеральным ценностям и международной стабильности. Эти опасения эмоционально преувеличены, ибо Жириновский пока не реальная политическая сила (ЛДПР — типичная “диванная” партия). Жириновский — это отражение политических настроений масс. И если не понять причины его победы на выборах, не изменить правительственной политики с целью снижения недовольства и психологической напряженности в обществе, то институализация этих настроений действительно может привести к политическому сдвигу в России, резко изменить всю геополитическую ситуацию в мире. Причем решающую роль здесь будет играть “русский” фактор.

“Русский” фактор во внутренней политике России. Сегодня впервые за всю историю России произошел столь масштабный “разлом” русского этнического пространства. Уже сам этот факт потенциально глубоко конфликтен. В ныне независимых республиках-правопреемницах СССР формируются скорее не демократические, а национальные государства. Это с неизбежностью влечет за собой крупномасштабную дискриминацию русского населения. На наших глазах возникает “русская проблема”. Она характеризуется: искусственным расчленением некогда общего русского этнического пространства; превращением значительной массы русского населения в “ближнем” зарубежье во “второстепенных” граждан (начало этому положило повсеместное принятие законов о государственном языке) либо вообще лиц без гражданства; неизбежным “вытеснением” русских из ряда новообразованных государств; потенциальной этнической конфликтностью в них и усилением русофобии; неизбежным возникновением русского национального движения во всех союзных экс-республиках; смыканием этого движения с русским национальным движением в самой России.

Просматриваются два крайних полюса в развитии процесса: а) крупномасштабный межнациональный конфликт (включая серию возможных национальных войн) на части территории бывшего СССР с установлением в конечном счете националистического неоимперского русского господства; б) дальнейший распад по национальному признаку уже самой России, что делает судьбу русских как единого народа крайне неопределенной.

Желателен и минимально конфликтен был бы третий, “срединный”, путь. Он предполагает: утверждение на постсоюзном геополитическом пространстве не “национальной”, а полинациональной государственности в форме демократических федераций; отход от “абсолютной” формы утверждения суверенитета “коренной” нации и переход на позиции “толерантной” суверенности всего народа и всех этнических групп; оттеснение от власти экстремистских националистических групп (что частично произошло, например, в Литве); формирование целеустремленной и тщательно продуманной политики России в этом вопросе.

Возможные ориентиры российской политики по отношению к странам СНГ: желательно утверждение в постсоюзных республиках федеративных форм государственности, в рамках которых русскоязычные регионы могли бы выступать в качестве субъектов федерации (особенно это важно для мирного национального развития на Украине и в Казахстане); введение государственного двуязычия во всех новогосударственных образованиях (прежде всего на Украине, в Казахстане, Белоруссии, Молдавии, Латвии, Эстонии); активная поддержка создания и укрепления русскоязычных общин, включая их политическую самоидентификацию, во всех этих новогосударственных образованиях; предоставление двойного гражданства всем лицам, являющимся гражданами России по рождению; поддержка в местах компактного проживания русских линии на образование местных национальных органов управления, создание русского национального местного “общиноуправления”; выделение средств на поддержку русской культуры и образования (создание русских, славянских университетов, школ, газет, книгоиздание и т.д.); формирование “жесткой” линии в отношениях с экс-советскими государствами, в которых нарушаются гражданские права, “пакетно” увязывающей требования гарантии прав и свобод всем гражданам республик, включая русское население (это особенно важно сегодня в отношениях с Латвией и Эстонией); резкая активизация внешнеполитических усилий России в мобилизации поддержки справедливых требований о соблюдении гражданских прав и свобод в ближнем зарубежье; осуществление регулярного мониторинга позиций ведущих политических сил республик по “русской проблеме”; незамедлительное подписание с экс-союзными государствами соглашений: о вопросах гражданства, защите прав национальных меньшинств, о миграции, правовой помощи, о пенсионном обеспечении, взаимном признании дипломов об образовании, а также консульских конвенций; разработка кратко- и долгосрочных программ решения “русской проблемы” на всем постсоветском геополитическом пространстве.

Безусловно, это только некоторые соображения по бесконфликтному решению “русской проблемы”. Российскому руководству, очевидно, нужно быть готовым и к встречным требованиям решения этнических проблем на территории России, ибо успешная политика в этом вопросе предполагает взаимность. Во всех случаях “русская проблема” уже в ближайшее время превратится в решающий фактор внутриполитической борьбы в России.

1. Российская газета. 1993. 16 декабря.

2. Куранты. 1993. 17 декабря.

3. Аргументы и факты. 1993. Ноябрь. № 47.

4. Независимая газета. 1993. 16 декабря.

5. Литературная газета. 1993. 15 декабря.

6. Комсомольская правда. 1993. 16 декабря.

7. Известия. 1993. 16 декабря.

8. Там же. 17 декабря.

9. См.: Финансовые известия. 1993. 17-23 декабря.

10. Известия. 1993. 16 декабря.

 Публикации | Основные тенденции политического развития России | Декабрь 1993 г.

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх