новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Основные тенденции политического развития России | Апрель 1994 г.

АПРЕЛЬ 1994 г.*

Состояние общества и динамика общественных настроений. В текущем месяце шло дальнейшее углубление экономического и социального кризиса. За первый квартал 1994 г. падение промышленного производства составило 25% по сравнению с аналогичным периодом 1993 г. Это самый высокий ежеквартальный показатель за весь период “реформ”. В апреле сохранялась отрицательная динамика промышленного производства. В целом сокращение промышленного производства за 1992-1994 гг. составило около половины всего его объема. Это превзошло показатели сокращения промышленного производства в военные годы.

Складывается впечатление, что правительство не владеет хозяйственной ситуацией и является заложником экономической конъюнктуры, которая развивается сегодня стихийно. По оценке ряда ведущих экономистов, мы подошли к тому порогу, за которым может последовать лавинообразное разрушение всей хозяйственной системы страны. Если не принять экстренные меры по возврату экономики на путь гибкого государственного регулирования, то окончательный экономический крах в стране может наступить в течение 4-6 месяцев.

Правительство В.Черномырдина не выработало собственной концепции хозяйственной политики. Несмотря на резкую критику Гайдара Черномырдиным, нынешнее правительство инерционно продолжает “монетаристскую” политику. Само правительство оказалось в своего рода “западне”. Продолжение “монетаристского” курса при видимом насыщении потребительского рынка в условиях инфляции в конечном итоге ведет к хозяйственному краху. Отказ от этой политики и возврат к “жесткому” государственному руководству приведет к разрушению потребительского рынка и карточной системе. Этим противоречием и обусловливается безынициативная политика кабинета министров.

В нынешнем его составе нет достаточных интеллектуальных сил, нет необходимой политической воли для избрания “третьего”, “китайского” пути, сочетающего только трудовую частную инициативу с гибким государственным макроэкономическим регулированием. Для перехода на этот путь необходима изоляция теневых структур криминальной экономики, которые сегодня по существу и определяют хозяйственную политику. Вот этой политической воли для коренного изменения хозяйственного курса и устранения реально властвующих в экономике криминальных сил не хватает сегодня ни Черномырдину, ни Ельцину.

Проводимая экономическая политика сегодня подошла к исчерпанию своих социальных ресурсов. “Монетаристская” политика, осуществляемая ранее Гайдаром, а сегодня — Черномырдиным, имеет два социально-опасных результата. Во-первых, в условиях инфляции “видимое” насыщение потребительского рынка предполагает постоянное сокращение реального потребления населения (оно уже сократилось в 1992-1994 гг. на 20-40% по ведущим потребительским товарам). Это ведет к абсолютному обнищанию целых слоев населения. Сегодня свыше 40 млн. чел. (27% от общей численности населения) имеют среднедушевые денежные доходы ниже величины прожиточного минимума (43 тыс. руб. в среднем на душу населения) [1]. Задержка выплаты зарплат — это сознательная политика правительства в целях искусственного сдерживания потребления.

Во-вторых, ныне существующие “свободные цены” привели к подчинению потребительского рынка в крупных городах мафиозным структурам. Проводя достаточно сложные валютно-экспортные махинации, эти структуры спекулятивно заинтересованы в лицензированном экспорте сырья (основа правительственной коррупции) и импорте недоброкачественных продуктов питания. По признанию Шумейко, “56% продуктов питания, привозимых с Запада, не пригодны для потребления” [2]. В результате разрушается отечественная промышленность, мы попадаем в продовольственную зависимость от Запада (уже сегодня рынок продуктов питания в Москве и Санкт-Петербурге в решающей степени зависит от импорта), из страны идет откачка сырья, что в совокупности способствует обогащению криминально-мафиозного клана, контролирующего экономику (доходы, оседающие в западных банках, оцениваются от 10 до 15 млрд. долл. ежегодно) [3].

Социальный результат всего этого — маргинализация общества, грозящая в самой недалекой перспективе социальным взрывом. К апрелю доходы 10% наиболее обеспеченных только официально в 11 раз превышали доходы такой же доли наименее обеспеченных, в то время как в конце 1992 г. это соотношение составило 7,5-8 раза, а в 1991 г. — 4,5 раза. По мнению Л.Абалкина, “когда такое соотношение превышает 10:1, то общество вступает в стадию, чреватую возникновением острых социальных конфликтов” [4].

В апреле вследствие такой правительственной политики произошло усиление социальной конфликтности. Забастовки и акции протеста проводили горняки, нефтяники, работники атомной промышленности и науки. Новым в этих социальных конфликтах явились требования об отставке правительства и досрочном переизбрании президента. Принятые меры по погашению задолженности по зарплате носят отлагательный, паллиативный характер. Однако и бастующие трудовые коллективы сегодня бессильны кардинально изменить ситуацию, ибо правительство при массовом сокращении промышленного производства оказалось малочувствительным к забастовочному движению. Такая линия правительства политически крайне опасна, ибо все более увеличивает вероятность коллапсовидного соединения двух процессов — обвального краха промышленного производства и массовых народных выступлений, протестов трудовых коллективов, масс трудящихся, доведенных до грани простого физического выживания. Ныне предсказать политические следствия такого развития невозможно.

В марте-апреле повсеместно проявилась и другая тенденция — массовое отчуждение населения от власти. Свидетельство тому — выборы в региональные органы власти и органы самоуправления. Эта тенденция особенно сильна в крупных городах, где выборы просто провалились. Впервые за все годы “реформ” восстановилась та глубокая пропасть между “демократической властью” и народом, которая была так характерна для коммунистического режима. Это явление требует тщательного осмысления, а его политические следствия могут быть самыми неожиданными.

Общий вывод: в апреле продолжали развиваться глубинные деструктивные процессы в экономике, социальной сфере, политике. Эти процессы носят стихийный характер, ибо существующие ныне ветви власти утратили способность влиять на их развитие. Сама стихийность может вступить в фазу “взрывного”, “выбросного” развития.

Состояние политической власти: тенденции, перспективы. Несмотря на нарастание процессов социальной деструкции, все ветви власти заняли выжидательную, пассивную позицию. Эта пассивность маскируется внешней активностью Федерального Собрания, правительства, президента. Однако все они обходят ключевой вопрос: сущность нынешнего кризиса и пути спасения страны.

В ходе острой политической борьбы конца 1993 г. формально победил президент. Силовые структуры власти (Минобороны, МВД, ФСК, СВР, Федеральная пограничная служба, ФАПСИ, ГУО, Служба безопасности президента, МИД, Управление информационных ресурсов и ряд других) непосредственно замкнуты на президента и подотчетны только ему. Администрация президента имеет сегодня в своем составе (вместе со службами, подчиненными лично Ельцину) свыше 60 самостоятельных управленческих структур. Подобная концентрация власти в одних руках имела место только в период 1941-1945 гг. Однако фактически власть президента ослабляется достаточно стремительно. Во-первых, она носит “верхушечный” характер, опирается на “аппараты” и лишена мощной социальной опоры и поддержки, которой обладал президент в 1991 г. Во-вторых, постоянно снижается действенность президентской власти, ибо “указное” управление в рамках неадекватной политики только увеличивает общую неуправляемость. В-третьих, усиливается иррациональность президентских решений. Так, элементарно просчитывалась возможность политической амнистии при внесении президентской инициативы об амнистии. Однако последующие действия президента и его аппарата труднообъяснимы. Политически скандальный характер приобрела расстыковка действий президента, МО, МИДа в вопросах создания российских баз в “ближнем” зарубежье, готовность, а затем неготовность присоединиться к “Партнерству во имя мира”. И перечисление количества таких шагов можно умножить. Складывается впечатление об отсутствии четко продуманного механизма выработки и принятия президентских решений по ключевым политическим проблемам.

В президентском послании Федеральному Собранию Б.Ельцин особый упор сделал на проблемы государственности. Это еще не означает перехода его от “либералов” к “государственникам”. Само послание достаточно эклектично, соединяет различные мировоззренческие и политические позиции. В силу чего оно вряд ли будет иметь практическую значимость. Не исключено, что подобную судьбу может разделить и идея о “гражданском согласии”. Сама эта президентская инициатива имеет две цели. Во-первых, консолидировать вокруг президента максимально широкий круг политиков и политических движений. Во-вторых, политически изолировать и вытеснить с “легальной” политической сцены своих противников. Есть все основания считать, что в президентском замысле эта идея не пройдет. Более того, можно предполагать, что в процессе жесткой политической борьбы она может получить противоположное президентским планам политическое наполнение. Однако во всех случаях любое соглашение “о гражданском мире” может остаться только на бумаге, поскольку позиции различных политических течений ныне зачастую непримиримы.

В целом, оценивая эффективность президентской политики, можно сделать парадоксальный вывод: при огромной концентрации власти в руках президента ее реальная эффективность сохраняет устойчивую тенденцию к сокращению. Причина здесь только одна — отсутствие адекватной российским условиям президентско-правительственной политики и дилетантский, “любительский” уровень ее осуществления ближайшим президентским окружением и аппаратом.

Правительство в апреле испытывало давление. С одной стороны, лидеры радикал-демократов (Е.Гайдар и Б.Федоров), уйдя в отставку, прямо и косвенно критиковали В.Черномырдина за мниморыночную коррекцию реформ. С другой, постоянно ухудшающаяся экономическая ситуация требовала ужесточения государственного регулирования экономики. В этих условиях правительство избрало тактику маневрирования, пытаясь решать сиюминутные проблемы и не идя на кардинальное изменение хозяйственного курса. Однако сочетать два принципиально разных подхода в управлении долго нельзя. Складывается впечатление, что “решающие” изменения в хозяйственном курсе могут произойти в ближайшие 2-3 месяца.

Достаточно двусмысленными оставались и отношения Ельцина и Черномырдина, несмотря на официальные демонстрации их единства. Так, президент подписал указы о возведении Шохина и Шахрая в ранг вице-премьеров, что укрепляет позиции В.Черномырдина (ПРЕС — реально поддерживающая и “преданная” ему парламентская фракция). Одновременно Ельцин демонстративно политически оперся на Гайдара и “Выбор России”. “Я, — заявил президент, — намерен в своей деятельности опираться на “Выбор России”. Просто потому, что он мне идейно ближе всех остальных...” [5]. Это, безусловно, вызывает настороженность Черномырдина, учитывая его неприязненные отношения с Гайдаром. Весьма и двусмысленно прозвучало заявление Костикова после установления нового политического “согласия” Ельцина и Гайдара. Президентский пресс-секретарь утверждал, что в апреле все увидят смену тактики президента и вообще изменение политического климата в стране [6]. Не исключено, что разнополярность политических пристрастий Б.Ельцина и В.Черномырдина может уже в ближайшее время привнести в их отношения достаточно заметную остроту. В равной мере не исключаются и новые неожиданные зигзаги в политической линии президента, обусловленные скрытой борьбой вокруг него и сменой его политических настроений.

За время своей работы парламент не принял сколько-либо значимых законопроектов. В целом сегодня в обеих палатах сложилось достаточно устойчивое антипрезидентское большинство. Парламент не идет на открытое фронтальное столкновение с президентской властью, ибо ясно осознает свое подчиненное положение по отношению к последней. Дело ограничивается отдельными, но достаточно острыми демонстрационными политическими акциями (принятие Думой акта политической амнистии и отклонение отставки А.Казанника Советом Федерации). Но происходящие обострения политического и социального кризиса, резкое ухудшение российско-украинских отношений и явное пренебрежение ролью России на Балканах (бомбардировки НАТО Горажде) могут уже в ближайшие недели активизировать критические по отношению к президенту настроения в обеих палатах парламента.

Вместе с тем, квалифицированного большинства (в 2/3) — ни “президентского”, ни “антипрезидентского” — в парламенте в непосредственной перспективе не сложится. Вследствие этого, невелики шансы на принятие любого конституционного закона в чисто “президентской” редакции (например, нового Закона о Конституционном суде). Но и блок антипрезидентских сил в парламенте ничем политически значимым президенту угрожать не сможет. Эта патовая ситуация может резко измениться в случае неожиданного обострения политической обстановки, поставив Б.Ельцина в открытую оппозицию к новой законодательной власти.

И все же реальные рычаги “силовой” политики полностью находятся в руках президента. Это и в будущем будет обусловливать закулисную “борьбу” различных групп влияния за президента (по примеру борьбы группировок Гайдара и Черномырдина в истекшем месяце). В силу этого можно ожидать и самых неожиданных шагов президента в условиях острого противоборства различных политических групп в высших эшелонах власти.

Общий вывод: в условиях углубляющегося социального кризиса, приобретающего отчетливо стихийные неуправляемые формы, политическая власть в стране не смогла обеспечить себе устойчивой стабильности. Это проявляется в шатком “равновесии” отдельных ветвей власти и всех верхушечных политических сил. Однако оно не может носить длительный характер и полностью зависит от относительно “спокойного” социального фона. Возможные массовые социальные подвижки (лавинообразное проявление массового недовольства, обвал промышленного производства и массовая безработица и т.п.) с неизбежностью вызовут и изменения в самой структуре власти.

Основные линии политической борьбы и противостояния на ближайшую перспективу. Идея “гражданского согласия” сегодня в России невозможна. Общество слишком поляризовано и расколото, чтобы во всей своей массе принять эту президентскую инициативу. Отрицательно к ней отнеслись лидеры “патриотов” (РОС, РНЕ, “Согласие во имя России”), руководство КП РФ, ЛДПР в ряде заявлений своего лидера. Альтернативный подход президентским инициативам изложили Руцкой, Зорькин, Травкин, Казанник и многие другие. Концептуальная критика линии президента в последнее время была дана Говорухиным [7] и Руцким [8]. Идеологическое и политическое противоборство в обществе сегодня носит более острый характер, чем до сентября — октября 1993 г.

В настоящее время происходит завершение формирования трех основных идеологических и политических блоков: либерального, социально-эгалитаристского и консервативно-государственного.

Либеральный тип политики и идеологии включает в себя: радикал-либералов (“Демроссия”, “Выбор России”), демолибералов (“Яблоко”, РДДР), консервативный либерализм (часть установок ЛДПР). Господствующие идеологические ценности либерализма: апология частной собственности, свободного рынка, опора на “третий класс”, минимизация социальных функций государства, философия “неограниченных” прав человека и гражданина, признания права каждой этнической группы на “свое” государство (доктрина Сахарова). Реализация на практике этого курса правительством Ельцина-Гайдара, а сегодня — Черномырдина привела к глубочайшему государственному и социальному кризису, поставившему страну на грань исторического краха.

Характерно, что наиболее “гибкие” демократы сегодня отмежевываются от этого курса. Показательна позиция Г.Попова, который исходит из того, что реализация подобной концепции на практике привела к следующему: “на деле избранная форма преодоления СССР не уменьшила опасности войн, а напротив, сделала эти войны реальностью”; “за шоковую терапию для России выступал Запад, так как он надеялся, что с ее помощью будет разрушен военно-промышленный потенциал России”; “послеавгустовская модель, построенная во многом по рекомендациям Запада, потерпела провал в декабре 1993 г. Избиратели России выдали этой концепции реформ аттестат о банкротстве” [9].

Характерно, что здесь Попов полностью заимствует аргументацию у национал-патриотов, о чем год назад нельзя было и предполагать. В последнее время от радикал-либералов дистанцировались Бурбулис, Макаров, Сулакшин. Возможны и дальнейшие отколы. Демонстративная поддержка Б.Ельциным “Выбора России” и Гайдара не только не спасет ситуацию, но и окончательно может дискредитировать его самого.

Социально-эгалитаристский политический и идеологический блок включает в себя: все “коммунистические” движения левее Зюганова, социал-реформаторов (КП РФ, аграрии), социалистов и социал-демократов (партия Медведева, социал-демократы, группа Румянцева). Их идеологические ценности: упор на социальную справедливость, опора на производящие слои населения (“трудящихся”), сильная хозяйственная и социальная регуляторские функции государства, философия эгалитаризма. Наиболее перспективна здесь КП РФ, которая в лице своего лидера стремится соединить философию социальной справедливости и традиционные российские ценности: коллективизм (“народность”), эгалитаризм и социальную справедливость (“православие”), государственность, державность (“самодержавие”) [10].

Консервативно-государственный тип идеологии и политики включает сегодня в себя: государственников-”прогрессивистов” (ПРЕС); государственников-”державников” (РОС); национал-”империалистов” (ЛДПР); имперо-”фашистов” (РНЕ). Это наиболее многочисленный и в перспективе с неизбежностью доминирующий блок. Безусловно, он не однороден. Но многие ценности здесь общие: патернализм, ведущая роль государства в общественной жизни, признание необходимости восстановления “империи” (либо в рамках СССР, либо в рамках дореволюционной России), антизападничество. В последнее время президентские структуры пытаются “перехватить” ряд этих ценностей. Но практически нет никаких шансов на инкорпорирование “президентской команды” в эту уже сформировавшуюся среду.

Уже само перечисление разнополярных названных политических сил исключает их общее “согласие” на президентских условиях. В ближайшее время, очевидно, будет сформирована общая интегральная философия, единственно только и могущая быть основой национального и гражданского согласия. Она будет прагматически включать в себя пригодные для России элементы всех названных доктрин. Но это потребует безусловного переосмысливания всего, что произошло в России в последние годы. И здесь по-новому необходимо осмыслить наше политическое и духовное наследие. России не подходят ни “президентская”, ни “парламентская” республики. Специфика России требует выработки собственного пути устройства — интегрально-корпоративного.

Консервативный путь предполагает введение в России модели корпоративной демократии, отличной и от “президентской”, и от “парламентской” республик. Эту модель обосновали выдающиеся русские мыслители — Г.Федотов и И.Ильин. Они исходили из того, что коммунизм рухнет в России под собственной тяжестью; на смену коммунистам в стране придут к власти “либералы”, “демократы”, политика которых с неизбежностью приведет к развалу и колонизации страны; в результате возникает угроза установления антикоммунистической репрессивной диктатуры, способной завести ситуацию в окончательный тупик; Запад активно будет поощрять и поддерживать националистические режимы на постсоветском геополитическом пространстве в целях ликвидации России; территория “СССР” превратится в арену затяжных межэтнических войн; власть “демократов” быстро переродится в корыстный, коррумпированный, криминальный, антинародный режим.

Г.Федотов и И.Ильин предполагали, что альтернативной такому развитию может явиться модель корпоративно-учредительной, интегральной демократии. Эта модель исходит из того, что формы прямой демократии (теперешние “выборы”) заменяются в России на ступенчатые, косвенные формы народовластия; формирование власти идет снизу: волостные собрания делегируют депутатов в уездные собрания, последние в губернские и т.д. вплоть до общероссийского народного собрания; в эти собрания включаются представители от социальных корпораций: рабочих и работодателей, различных конфессий и т.д.; исполнительная и представительная власти взаимоуравновешены и “авторитарность” власти покоится только на авторитете лучших, морально порядочных людей; отгородить себя от враждебности Запада Россия сможет, только сохранив целостность государства в рамках “империи” свободно объединившихся народов.

К близким мыслям к концу своей жизни пришел Л.Гумилев, а сегодня подобные политические представления наследует А.Солженицын.

Жизнеспособное “национальное, гражданское согласие” сегодня в России возможно вокруг фундаментальных национальных ценностей. А именно, необходимо осознание того, что расчленение СССР — это путь к войнам и постоянным межэтническим конфликтам; все народы постсоветских “независимых” республик (включая Россию) выживут только вместе; Россия в нынешнем виде и все бывшие постсоветские республики нежизнеспособны и с неизбежностью будут колонизированы Западом; только восстановление добровольного их союза (“империи”) сохранит самобытность этих народов; “либерализм” на отечественной почве обречен и ведет только к разрушению России; Запад и Россия останутся надолго историческими антагонистами; жизнеспособен только специфический путь строительства государственности в России, отрицающий как “парламентский”, так и “президентский” тип правления; смешанная экономика в стране должна четко регулироваться сильным государством; коллективистские начала с неизбежностью обусловливают патерналистскую роль государства, осуществляющего крупномасштабную социальную политику.

Вот на подобных ценностях и может строится “национальное согласие”. Но оно требует принципиально иной государственной политики и новых политических сил, способных ее осуществить.

Основные выводы проведенного анализа.

1. В апреле экономический и социальный кризис в стране продолжал усугубляться. Поквартальное падение промышленного производства достигло рекордного уровня — 25%. всего промышленное производство по сравнению с уровнем января 1990 г. к апрелю 1994 г. сократилось более, чем на 52% [11]. Национальный доход страны в 1991-1993 гг. уменьшился на 40% по сравнению с 17% в 1941-1945 гг. [12].

2. На фоне снижения за годы “реформ” уровня жизни населения в три раза и взрывного расслоения общества (реальное соотношение доходов 10% наиболее бедных и наиболее богатых составило 26:1 [13] в апреле произошла резкая активизация недовольства целых социальных групп: горняков, нефтяников, работников атомной промышленности, науки и др. Впервые после сентябрьско-октябрьских событий 1993 г. были вновь выдвинуты лозунги отставки правительства и досрочных выборов президента.

3. Прошедшие выборы в региональные и муниципальные органы власти завершились в ряде крупных городов провалом. Впервые за весь период “демократического” правления вновь возникло массовое отчуждение населения от власти, что так было характерно для “коммунистического” периода.

4. В этих условиях президент, правительство, парламент, несмотря на внешнюю активность, заняли выжидательную позицию и ограничились паллиативными мерами, не будучи готовыми идти на кардинальное изменение политики.

5. В текущем месяце открыто проявились широкие оппозиционные настроения к президенту в парламенте (случай с Казанником). Возникли открытые противоречия между В.Черномырдиным и Б.Ельциным (демонстративная поддержка Ельциным неприемлемых для Черномырдина, Гайдара и “Выбора России”).

6. В атмосфере политического и социального тупика, общей нестабильности власти не исключены “резкие”, неожиданные повороты в политике президента, которые могут иметь место уже в ближайшее время.

7. Идеологическое и политическое противоборство в обществе сегодня носит более острый и непримиримый характер, чем до сентября-октября 1993 г., в силу чего достижение подлинного, реального “гражданского согласия” ныне невозможно.

8. Не исключено, что президент использует идею “гражданского согласия” для укрепления собственной власти, вытеснения с легальной политической сцены оппозиции, в целом — для ужесточения режима “президентского полновластия”.

9. В условиях все большего “провисания” нынешнего режима, образования вакуума в его социальной опоре в ближайшее время резко возрастет роль бюрократического аппарата и силовых структур как реальной опоры власти в стране. В этих условиях обострится борьба за идеологическое влияние на силовые структуры со стороны всех действующих на арене политических сил.

10. В стране завершается оформление трех ведущих идеологических и политических блоков: либерального, социально-эгалитаристского и консервативно-государственного. Не исключено, что в ближайшее время может произойти перегруппировка политических сил, которая выдвинет на первый план задачу государственного восстановления России и добровольного союза всех постсоветских республик. Подобное развитие событий может обусловить формирование принципиально новой государственной политики и выход на арену новых политических сил, способных осуществить эту политику на практике.

1. Российская газета. 1994. 6 февраля.

2. Комсомольская правда. 1994. 31 марта.

3. Райзберг Б. Кто кому помогает? // Российская газета. 1994. 5 апреля.

4. Абалкин Л. Надуманная дилемма // Независимая газета. 1994. 31 марта.

5. Президент меняет опору // Сегодня. 1994. 5 апреля.

6. Третье пришествие Гайдара // Россия. 1994. 6-12 апреля.

7. Говорухин С. Великая криминальная революция. М., 1994 г.; а также одноименные публикации в “Правде” 16 марта и 6 апреля 1994 г.

8. Руцкой А. “...А живым — веры и надежды” // Правда. 1994. 5 апреля.

9. Попов Г. Третья модель // Независимая газета. 1994. 25 февраля.

10. Зюганов Г. Держава. М., 1994 г.

11. Финансовые известия. 1994. 7-13 апреля; Независимая газета. 1994. 2 апреля.

12. Осипов Г. Подсчеты радикализма // Независимая газета. 1994. 5 апреля.

13. Там же.

 Публикации | Основные тенденции политического развития России | Апрель 1994 г.

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх