новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | Специальный выпуск По материалам научной конференции "Многонациональная Россия: история и современность" | Распад СССР: причины и следствия | Распад СССР: закономерность или случайность?

Л.С.Перепелкин

РАСПАД СССР: ЗАКОНОМЕРНОСТЬ ИЛИ СЛУЧАЙНОСТЬ?


Референдум о сохранении СССР (март 1991 г.) и последовавший распад страны в ходе Беловежских соглашений (декабрь 1991 г.) можно считать одним событием, имеющим противоречивый характер. Большинство населения сказало одновременно “да” и сохранению “большой страны”, и ее распаду, одобрив национально-государственную независимость своих республик. До сих пор нет согласия среди специалистов в том, что означает это явление. Но очевидно, что факторы, определившие “время жизни” СССР, имели комплексный характер. Некоторые из них можно назвать и сейчас.

Наше столетие стало свидетелем трансформации многих государственных образований. Речь идет не только об империях. Распался ряд федеративных государств, а в некоторых других были введены элементы конфедеративных отношений. Сложная судьба постигла и отдельные унитарные государственные единицы (распад Пакистана, разделение Республики Кипр, образование Палестинской автономии в составе Израиля, федерализация Бельгии, введение близкой к федеративной системы отношений в Испании и Великобритании). Весьма заметным в глобальных политических процессах выступает этнотерриториальный сепаратизм. Наряду с этим выражены и противоположные тенденции — к региональной интеграции. Здесь наиболее яркий пример — образование Европейского Союза, но подобная направленность политических процессов характерна и для других регионов мира. Можно констатировать, что пока геополитические процессы сродни тектоническим: они наблюдаются, но не управляются. Нельзя считать уникальным и регион Северной Евразии, где на протяжении века сменились две социополитические систем: Российская империя и СССР, а ныне существует третья (СНГ).

В ХХ веке мир пережил две революции в области технологии: тяжелую индустриализацию (приблизительно до второй мировой войны) и компьютерную революцию (началась в 1950-1960-е гг.). Радикальные преобразования шли и в области политики: введение всеобщего избирательного права, кардинальная реорганизация государственного управления (создание “правового государства”), возникновение “государства всеобщего благосостояния”. Эти изменения имели глобальный характер, но лидерами их выступали страны Западной Европы и Северной Америки, где раньше началась “первичная модернизация” — промышленная революция. За лидерами последовали и другие страны, начавшие “вторичную” индустриальную модернизацию с иных исходных позиций. Среди них была и Россия. Перед государствами, живущими в режиме “догоняющего развития”, стояла задача в кратчайший период времени пройти путь, для которого Западу потребовались многие десятилетия. Одним из вариантов “вторичной модернизации”, как признают многие историки и социологи, стал “социалистический путь развития”. “Вторичная” модернизация зачастую порождает особый тип общества, называемый “мобилизационным”. В результате для достижения социально значимых целей общество вынуждено было платить более высокую “цену”, не считаясь с затратами, в том числе и с человеческими жертвами.

Особенность Советского Союза заключалась в том, что здесь технологическая модернизация не была синхронизирована с изменениями в политическом устройстве. Если на этапе тяжелой индустриализации (создание производства средств производства, системы коммуникаций, функционирующих на базе двигателя внутреннего сгорания и электродвигателя, и пр.) дисбаланс между технологической и политической основами общества проявлялся не столь отчетливо, то научно-технологическая (компьютерная) революция второй половины XX в. в странах этого типа не могла быть осуществлена без кардинального преобразования их политической организации. Архаическая политическая система сама пришла в противоречие с потребностями развития страны и ее народов. Жертвой этого конфликта стало государство, проводившее ускоренную модернизацию в “мобилизационном” режиме и не сумевшее в нужный исторический момент провести “демобилизацию”.

Издержки “догоняющего развития”, усиливающаяся глобальная неравномерность дополнялись внутригосударственной социокультурной дистанцией между народами и регионами СССР. В советское время так и не удалось нивелировать уровень социально-экономического и социокультурного развития этнических групп и регионов страны. Тем самым была создана плодородная почва для идеологии национализма. Ее распространение в XIX и особенно в XX вв. приобрело лавинообразный характер, определяясь модернизационными процессами. Хотя право на самоопределение заняло центральное место в национальной программе большевиков и позволило создать СССР, лишь немногие народы страны находились в 1920-х гг. на том уровне развития, который предполагает стремление к национально-государственной самостоятельности. Но в дальнейшем социально-экономическое развитие СССР обусловило рост национализма среди многочисленных народов страны. Речь идет о возникновении национальной политической, управленческой, творческой элиты, аккумулирующей ценности данного народа. В особенно кризисной форме национализм развивался среди народов, не прошедших все этапы модернизационного процесса. Само же государственное устройство СССР оставляло простор для реализации этой идеологии.

Российская империя была унитарным государством, хотя имела в своем составе ряд самоуправлявшихся территорий. В ходе революции и гражданской войны федералистские идеи позволили большевикам “собрать” земли и народы и воссоздать российскую государственность. В начале 1920-х гг. был создан СССР. Новый Союз четырех стран (Российская и Закавказская Федерации, Украина и Белоруссия) складывался как конфедерация. Каждое из государств обладало правом выхода из Союза. Впоследствии Украина и Белоруссия стали даже членами ООН, а это один из признаков государственного суверенитета. Одновременно развивались и тенденции унитаризма. Их носителем была Коммунистическая партия. Уже на XII съезде РКП(б) (1923 г.) был принят тезис о ее диктатуре, утвердившийся в качестве конституционной нормы. Партия и выполняла функции унитарного государства. Элементы конфедерализма, федерализма и унитаризма в государственном устройстве Советского Союза сосуществовали до последнего времени.

Конечно, доминировал унитаризм. Но он был силен до тех пор, пока сохранялась власть Коммунистической партии. С ее ослаблением (вторая половина 1980-х гг) оживились конфедеративные и федеративные настроения. Проявились сепаратистские движения. В условиях товарного дефицита стали вводиться внутригосударственные таможни. Появление “визитных карточек покупателя” подчеркнуло крах единой финансовой системы. Беловежские соглашения декабря 1991 г. лишь юридически оформили распад единого государства.

В работах конца 1980-х гг. наш исследовательский коллектив последовательно настаивал на реорганизации СССР с учетом как особенностей государственного устройства (соединение элементов конфедерации, федерации и унитаризма), так и интеграционного опыта западноевропейского сообщества. Предлагался постепенный переход к типу региональной интеграции. Возможно, избрав этот вектор развития, можно было бы уже сейчас иметь в Северной Евразии политическую систему более цивилизованного и, главное, перспективного типа, чем СНГ.

Политика же Правительства М.С.Горбачева имела разнонаправленный характер. С одной стороны, удалялся стержень, скреплявший и политическую, и экономическую систему СССР (партийное руководство, государственное доминирование в экономике, иерархия соподчиненности территорий и т.д.). Взамен же не создавалась новая прочная конструкция. Референдум 1991 г., по замыслу, должен был усилить легитимность центрального правительства и формально-юридически пресечь сепаратистские настроения. Но мог ли он иметь правовые последствия? Процедура референдума требует, чтобы вопрос был однозначно понятен и не предполагал множества трактовок. Реально же на референдуме предлагалось одновременно высказаться по нескольким вопросам, искусственно сведенным в одну фразу. Юридические последствия такого голосования были бы ничтожны. Одновременно шел и “новоогаревский процесс”, в ходе которого автономные образования низшего уровня приобретали нового “патрона” в лице центрального правительства. Как показал опыт, эта политика оказалась провальной.

Нельзя забывать и о личном факторе, в конечном счете и решившим судьбу СССР. Речь идет не только о разногласиях в ЦК КПСС, приведших к попытке переворота в августе 1991 г. (Известно, что именно тогда объявили о своей независимости республики Балтии, а вскоре и Украина.) Чрезвычайно важную роль играло противостояние руководства СССР и РСФСР, ставшее последней каплей, разрушившей Советский Союз. Таким образом, мы не считаем распад СССР ни случайным, ни неизбежным событием, а трактуем его как проявление не до конца осознанных социальных закономерностей.

 Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | Специальный выпуск По материалам научной конференции "Многонациональная Россия: история и современность" | Распад СССР: причины и следствия | Распад СССР: закономерность или случайность?

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх