новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | Специальный выпуск По материалам научной конференции "Многонациональная Россия: история и современность" | Распад СССР: причины и следствия | Распад СССР: историческая случайность или спланированная акция?

В.А.Печенев

РАСПАД СССР: ИСТОРИЧЕСКАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ СПЛАНИРОВАННАЯ АКЦИЯ?


Нет особой нужды доказывать важность, злободневность инициативы истфака МГУ провести серьезный разговор на тему “Распад СССР: причины и следствия”. Она — очевидна, хотя бы потому, что распад СССР — это и часть нашей личной биографии и драмы, — и в то же время это, на мой взгляд, наиболее значительный драматический эпизод всемирной истории. Тем более истории русского народа второй половины XX века.

И все же сошлюсь в виде своего рода доказательства злободневности темы на авторитет известного “нового русского” миллиардера и политика Б.А.Березовского. В конспекте своего трактата, названного “От революции к эволюции без потери страны. Генетическая трансформация России: экономика, политика, менталитет”, трактата интересного многими идеями, самое интересное состоит, пожалуй, в том, что в своей укрупненной исторической периодизации “трансформации России (СССР)” в период с апреля 1985 года по 1997 год включительно он забыл упомянуть (или “потерял”, пользуясь его терминологией) о распаде СССР, одной из двух великих супердержав XX века, составной (и довольно искусственной, я бы даже сказал — уродливой) частью которой была Россия, точнее — РСФСР, ныне — Российская Федерация. Можно, конечно, в этой связи долго иронизировать по поводу историко-политологической “девственности” Березовского, но такая ирония будет малопродуктивной. Более того — глупой. Ведь когда такой очень неглупый человек, и, кстати, меценат, с миллиардами как бы возникшими вдруг, “из воздуха”, забывает о такой исторической “детали” как “распад СССР”, повествуя о трансформации России на рубеже 80-х — 90-х годов, то такая якобы забывчивость говорит о многих весьма серьезных вещах. И здесь не до насмешек.

Именно такая “забывчивость” про великую страну (в которой, кстати, и он родился) питает — и не без оснований — взгляды тех, кто полагает, что распад СССР не случаен, и не случаен в том именно смысле, что это, скорее, сознательно спланированный и осуществленный процесс, нежели стихийный. Я, кстати, не являюсь сторонником таких взглядов и включил это словосочетание в название выступления, признаюсь и каюсь, для остроты. Хотя, конечно же, не считаю, что процесс этот был преимущественно стихийным, а тем более исторически случайным. А если уж и случайным, то только в том понимании случайности, при котором она возникает в точке пересечения каких-то необходимых процессов.

Теперь перейдем от политически острых шуток — к попытке трезвого, научного осмысления некоторых причин и некоторых последствий распада СССР. Для меня — это нелегкая, не до конца (для самого себя) проясненная проблема.

Прежде всего, я исхожу из того, что распадался именно Союз ССР, а не иная по наименованию Российская империя. Российская империя, “воссозданная”, насколько это было возможно, большевистским огнем и мечом, к 1922 году, после поражения так называемой сталинской идеи об “автономизации” не только юридически, но и, так сказать, структурно прекратила свое существование. А сегодня можно утверждать (именно сегодня, конечно, а не в 1922 году), что и исторически с созданием СССР, то есть государства, построенного, формально говоря, по национально-этническому признаку, были заложены некоторые основания (пусть и в виде формальной или абстрактной возможности) для его распада, который и состоялся в эпоху великого кризиса коммунизма или точнее — реального социализма. Но для того, чтобы эта возможность была реализована должны были произойти многие, не связанные с этим исторические события, должны были развернуться другие, внутренние присущие и благоприобретенные противоречия СССР как великого и многонационального государства. О них и поговорим теперь.

СССР, несмотря на интернациональный менталитет его создателей, все же — во многом русское государство. И, как и все русское, оно буквально соткано из противоречий.

Действительно, по способу, характеру взаимоотношений между Центром и регионами, между большими и малыми народами СССР — это, конечно, унитарное государство, с чем и связана во многом характерная для него жестко централизованная система управления территориями и проживающими здесь народами (и ее необходимость нельзя, следовательно, сводить к идее т.н. “диктатуры пролетариата” и вытекающих отсюда механизмах осуществления власти). К тому же СССР — такой тип государственного устройства, который во второй половине XX века получил в политологии название партия-государство. Причем это — социалистическое государство, точнее: государственно-административный социализм (а не фашистская Италия или нацистская Германия). С управленческой точки зрения для такого государства не только на словах, но и в значительной мере на деле характерен принцип т.н. демократического централизма (в той или иной его форме).

Этот принцип даже зафиксирован в Конституции СССР (как в сталинской, так и в брежневской) как главный принцип организации всей государственной и общественной жизни страны. Я говорю “даже”, потому, что на словах или по букве Основного Закона СССР государство, в котором все мы с вами родились, является государством федеративным. Более того, с серьезными вкраплениями элементов или принципов конфедерализма: например, право на выход из состава СССР союзных республик или “формулы” о “суверенных” государствах в составе единого федеративного государства (что само по себе является явной несообразностью). Однако, совершенно очевидно, что, во-первых, принцип демократического централизма не может на справедливой, равноправной основе регулировать отношения между большими и малыми нациями (без ущерба для малых —, а у нас, оказалось, что не может и без ущерба для больших, например, для русской нации). Точно также невозможно себе представить совместное сосуществование на деле принципа демократического централизма — с, скажем, реальным правом на выход из состава СССР, ну, допустим, одной или двух-трех из 15 республик, которые входили в состав Союза.

Другая особенность всех проблем управления в многонациональном Советском государстве (СССР) — это своеобразное, я бы сказал, парадоксальное отношение к национальному вопросу: его содержанию, формам, перспективам разрешения и даже самому его существованию. На мой взгляд, парадоксальность понимания или парадоксальность непонимания национального вопроса — особенно русского вопроса как национального — вождями СССР, особенно Горбачевым, стало одной из важнейших субъективных причин, которая взорвала на рубеже 80-х — 90-х годов многонациональный Союз ССР.

Поучительна история теоретического отношения к тому, решен или не решен у нас национальный вопрос, что понимать под его решением, возможно ли самоопределение наций вплоть до отделения, т.е. до образования “собственного” государства в рамках федерации и распространимо ли это право на ... русский народ и т.д.

Оставлю в стороне очень интересный и важный для историков, философов и политологов вопрос об отношении к этим проблемам Ленина, Сталина, Хрущева и расскажу на материале доступной для меня, прежде абсолютно конфиденциальной, информации, о решении этих проблем в исторический период Л.И.Брежнева-Ю.В.Андропова-К.У.Черненко, а также М.С.Горбачева.

Известно, что для того, чтобы выйти из тупика формулы о полном и окончательном решении национального вопроса в СССР (который явно противоречил действительности) в одном из выступлений Брежнева была введена оговорка, что вопрос этот решен в том виде, в котором он достался нам от прошлого (дореволюционного прошлого). Такая оговорка, как казалось идеологам КПСС, давала возможность приоткрыть “табу” над анализом тех реальных проблем, противоречий, которые в 70-е годы начали нарастать во взаимоотношениях различных наций и народов СССР под громкий треск юбилейных речей о расцвете и сближении всех наций в условиях развитого социализма. В действительности научное значение этой оговорки было иллюзорным, о чем свидетельствует и соответствующая научная литература этого периода советской истории. Мне известно, однако, что рабочая группа комиссии Политбюро ЦК КПСС по подготовке новой, “брежневской” конституции СССР 1977 года попыталась сделать шаг вперед в решении некоторых реальных межнациональных проблем, “расшить” одну из них, которая, как показала история, сыграла роковую роль в распаде СССР. Я имею в виду проблему Нагорного Карабаха.

Как известно, Нагорный Карабах, попав после Октября 1917 года под юрисдикцию Азербайджана, чем дальше, тем больше становился запутанным узлом армяно-азербайджанских противоречий. Конструктивной формой ослабления этой напряженности могло бы стать поднятие статуса Нагорно-Карабахской АО до Автономной республики. Такое предложение (опирающееся, естественно, на многочисленные “письма трудящихся” — в данном случае реально существовавших) и было сделано. Его авторы (а ими были: А.Лукьянов, А.Бовин, академик В.Кудрявцев, профессор В.Собакин) полагали — и не без основания, что эту давно назревшую проблему можно было без большого, как говорится, шума, решить в рамках идущей конституционной реформы (принятие новой Конституции СССР). Политбюро ЦК КПСС, однако, отвергло это предложение: возобладала популярная в те годы точка зрения (из которой, кстати, исходил впоследствии М.С.Горбачев), что лучше не трогать межнациональные проблемы, во всяком случае не доводить дело до принятия каких-либо структурных, статусных изменений в сложившемся национально-государственном устройстве СССР.

Жизнь показала близорукость, недальновидность такой точки зрения. Стихийно развивавшийся процесс обострения армяно-азербайджанских отношений вокруг судьбы Нагорного Карабаха привел, как мы знаем, сначала к Сумгаитской трагедии в 1988 году. Она не только не была вовремя остановлена М.С.Горбачевым, но, даже не получила публичной, да и вообще, сколько-нибудь серьезной политической оценки. Следующим этапом этой драмы в условиях прогрессирующего ослабления центральной власти в ходе горбачевской перестройки стала первая кровопролитная война на советском а затем и постсоветском пространстве — Нагорно-Карабахский конфликт и развал сначала “де-факто”, а потом и “де-юре” важной части СССР в Закавказье.

В период “позднего” Брежнева была предпринята еще одна неизвестная общественности попытка сдвинуть с мертвой точки отношение к национальному вопросу, который не только назревал, но и постепенно накалялся. Как участник той узкой группы, которая дорабатывала в январе 1981 года в резиденции Генсека ЦК КПСС в Завидово Отчетный доклад ЦК XXVI съезду партии, могу сообщить, что в первом варианте этого доклада, который был разослан члена Политбюро по т.н. “узкому кругу (т.е. не всем и как бы неофициально) от имени Л.И.Брежнева, в разделе доклада, посвященном организационно-партийной работе, содержалось предложение о создании в рамках ЦК КПСС нового отдела — Отдела социальной и национальной политики, а также предложение о создании в структуре Совмина СССР Госкомитета по делам национальностей (по аналогии с ленинско-сталинским Наркомнацем). Нет сомнения, что принятие таких нововведений в 1981 году могло бы сыграть позитивную роль в деле предотвращения тогда еще не осознаваемой ни кем из нас угрозы — угрозы распада СССР. Однако оба эти предложения не вошли ни в окончательный проект отчетного доклада ЦК КПСС, ни в сам доклад. Насколько я помню, эти предложения были дружно похоронены почти что всеми членами Политбюро от М.А.Суслова до Ю.В.Андропова и К.У.Черненко включительно. Как известно, отдел по национальной политике был все же создан в ЦК КПСС в конце 80-х годов, когда не только СССР, но, как оказалось и КПСС, оставалось жить весьма недолго, а реальных возможностей для их спасения было уже очень мало (если они, конечно, еще были).

Теоретически или идеологически серьезные по тем временам подвижки в отношении к национальному вопросу были сделаны в период, когда партийную идеологию и всю партию контролировали Андропов-Черненко. Я беру этих совершенно непохожих людей в паре друг с другом потому, в частности, что именно в 1983 году, когда Генсеком ЦК КПСС был Ю.Андропов, в докладе К.Черненко (в то время второго секретаря ЦК КПСС) на июньском Пленуме ЦК КПСС было ясно сформулировано, что “решение национального вопроса в том виде, в каком он достался от прошлого, отнюдь не означает, что национальный вопрос вообще снят с повестки дня”. Чуть раньше в докладе Андропова о 60-летии СССР говорилось о том, что успехи в решении национального вопроса не означают, что исчезли все проблемы в межнациональных отношениях, что их надо разрешать своевременно, иначе они могут обостряться. В этом духе в проекте новой редакции Программы КПСС, серьезная работа над которой началась только, когда Генсеком был избран Черненко, говорилось о том, что на современном этапе, т.е. в условиях т.н. развитого социализма, национальный вопрос не снимается с повестки дня, имеет свое содержание и формы и т.д. и т.п.

Характерно, что именно М.С.Горбачев, который в 1984-85 г.г. по поручению Политбюро курировал деятельность рабочей группы по подготовке новой редакции Программы КПСС (я был руководителем той части этой группы, которая излагала внутренние проблемы нашего развития), выступил противником даже таких гибких формулировок. В моем личном архиве хранится текст письма — с замечаниями М.С.Горбачева (адресованное мне лично). В нем дословно говорится следующее: “когда мы говорим о национальном вопросе на современном этапе и что речь идет о нем в том виде, как он существует в условиях развитого социализма, тут, как мне кажется, имеется подтекст, который мы должны избежать”. Эту свою точку зрения он без труда навязал и Секретариату ЦК КПСС, на котором обсуждались наши программные тексты.

Так что подтекста “мы” избежали, объявив устами М.С.Горбачева на XXVII съезде КПСС, который еще полностью им контролировался, что национальный вопрос у нас “успешно решен”. Но получили, как только ослабли старые командно-административный “тормоза” и стала разваливаться денежно-финансовая система страны в условиях перестройки и по многим другим причинам, Сумгаит, Карабах, январский (1991 г.) Баку, Вильнюс, прибалтийский комплекс в целом, молдавско-приднестровские проблемы и т.д. и т.п. И в конечном счете — почти не контролируемый с конца 80-х — начале 90-х годов распад Союза ССР.

Августовский путч 1991 года плюс Беловежские соглашения привели к окончательному обвальному развалу государства, построенного, как оказалось, не на демократическом централизме, как полагали создатели брежневской конституции, а на национально-этническом принципе, облегчившим для новых этнополитических элит в республиках вполне конституционное в этих условиях разбегание друг от друга.

Несколько слов о концептуальных особенностях управления многонациональном Союзом ССР, без которых трудно понять некоторые причины и последствие его распада.

Мы отмечали, что в основу регулирования межнациональных отношений в СССР был положен принцип унитаризма в форме своеобразного демократического централизма. Его содержание в тех или иных конкретных случаях трактовалось партией, точнее ЦК КПСС и ЦК компартий республик (кроме РСФСР, где компартии до 90-х годов не существовало), а в сложных случаях Политбюро ЦК КПСС. Чтобы не говорили сегодня об этом высшем органе партийно-государственной власти в СССР — это был коллективный орган. Им, конечно, руководил Генсек, наделенный громадной властью, но объективно говоря, власть эта была меньше, чем та власть и те полномочия, которыми сегодня обладает Президент РФ и по Конституции и де-факто. Главным инструментом, главным рычагом управления этого органа в спокойные времена (60-70-е годы) были отнюдь не репрессии, не насилие, а кадровая политика, которая довольно гибко сочетала при подборе руководящих кадров качества профессионально-политические и национально-этнические, вертикальную и горизонтальную ротацию по стране этих кадров и т.д.

Другая особенность управления многонациональным Союзом СССР состояла в том, что правовая основа регулирования межнациональных отношений фактически отсутствовала, если, разумеется, не считать общих принципов Конституции, в которой были даны оценки, границы и пределы допустимого и недопустимого в межнациональных отношениях.

Однако при решении национального вопроса громадная регулирующая (и эффективно регулирующая) роль принадлежала идеологии и пропаганидстско-воспитательной работе, осуществлявшейся весьма профессионально. На поверхности здесь преобладают два принципа: дружбы народов (или интернационализм) и уважение национального достоинства малых наций, недопущение дискриминации так называемых нацменов. Более того, создаются реальные условия, даже привилегированные условия для их национально-культурного развития в рамках, разумеется, государственных социалистических ценностей. При всей одиозности многих аспектов пропагандистско-воспитательной работы партии и государства в духе этих принципов, их значение — нельзя преуменьшать.

Что касается неспокойных, плохих времен, конфликтных взаимоотношений между нациями, то они однозначно решались с помощью не права, а силы или угрозы ее применения (в разных формах).

Были ли плюсы у такой системы управления многонациональным государством? Главный плюс (немыслимый с точки зрения 90-х годов) — это отсутствие вооруженных межэтнических массовых конфликтов, а тем более войн, на межэтнической основе. Много это или мало? Наверное люди, выжившие в таких конфликтах, а тем более погибшие, ответят на этот вопрос иначе, чем те, кто был в стороне от них, не попал в эту межэтническую “мясорубку” конца XX века.

Сделаем некоторые выводы. Причины обвального (подчеркиваю: обвального) распада СССР имели по преимуществу субъективный (политический) характер (а роль субъективного фактора в тоталитарном или авторитарном государстве чрезвычайно велика). Из них стоит выделить:

1. Непонимание руководством бывшего СССР противоречий его государственного устройства. И прежде всего того, что СССР по форме представлял федерацию (с некоторыми даже вкраплениями в его конституцию — как сталинскую, так и брежневскую — конфедеративных элементов, например, право выхода из СССР), а по сути являлся унитарным, жестко централизованным государством. Не предпринимались политические усилия для преодоления этого противоречия, которое рано или поздно должно было взорвать государство.

2. СССР — многонациональное государство. Однако правовая основа государственного регулирования национальных отношений фактически отсутствовала. Эту основу пыталась компенсировать КПСС, сросшаяся с государственными структурами, построенная как единая межнациональная или интернациональная организация, стремившаяся (плохо или хорошо) создавать идейно-политическую основу единого многонационального государства. С ликвидацией сначала юридической, а потом фактической этой роли КПСС был выдернут тот осевой стержень, рухнула та структура, которая цементировала межнациональные отношения, а другой создано не было.

3. Еще одним противоречием, а точнее коренным недостатком нашей прежней государственной системы была ориентация на обеспечение приоритета так называемой коренной или титульной национальности (за исключением русской). В результате формально провозглашаемая идея союза равноправных народов подменялась идеей своего рода избранных (“титульных”, “номенклатурных”) наций.

В условиях резкого ослабления центральной государственной власти все это не могло не вызвать известного “парада суверенитетов”, способствовавшего распаду СССР, чуть было не развалившего РСФСР, и заложившего объективно основу для роста русского национализма, способного в перспективе либо снести все, стоящее на его пути, либо (в его здоровой форме) воссоздать Россию как исторически русское, великое, многонациональное государство.

4. В конце 80-х годов, т.е. еще в годы правления Горбачева-Рыжкова по сути дела развалилась денежно-финансовая система страны. После этого развал Союза ССР был лишь вопросом времени. Август 91 года стал здесь просто последней каплей. Т.н. “Беловежский сговор” был в этом смысле не только и не столько причиной развала СССР, сколько констатацией этого факта и его закреплением (довольно поспешным и во многом неудачным).

Некоторые последствия:

— развал экономики страны как единого народно-хозяйственного комплекса, что явилось, по понятным причинам, главным фактором катастрофического падения производства и уровня жизни во всех республиках бывшего Союза ССР, включая РСФСР (по некоторым оценкам на 50% падение производства у нас было вызвано именно этим);

— русский народ, самый крупный, самый многочисленный в Европе, вопреки мировым общеинтеграционным тенденциям, неожиданно стал разделенной, разорванной нацией (более 17% всего русского населения бывшего Союза СССР, т.е. около 25 млн. русских оказались в иностранных по отношению к России государствах, причем в некоторых из них стали иностранцами, лишенными международно признанных прав человека). Впервые в истории русские оказались “нацменами”, в том числе на исконно русских территориях — Крым, Северный Казахстан и т.д.

— колоссальные геополитические потери Российского государства, которое во многих отношениях в этом плане было отброшено чуть ли не в допетровские времена.

Все это ставит перед здоровыми общественно-политическими силами и отечественными предпринимательскими кругами, в т.ч. числе крупным российским капиталом, задачу возрождения России. Суть этой задачи — в возрождении России как великой державы, иначе, его главный государственно-образующий народ — русский народ — обречен на историческое угасание. Отсюда — значение русской национальной идеи, которая исторически выработана и пока что объективно (и субъективно!) существует. Ее составляющие: державность, патриотизм (русский — вплоть до самопожертвования во имя Родины), государственничество (особое отношение к государству и его (государства) — к народу). Наконец, идея человеческой солидарности и социальной справедливости, коренящаяся в русском историческом правдоискательстве.

 Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | Специальный выпуск По материалам научной конференции "Многонациональная Россия: история и современность" | Распад СССР: причины и следствия | Распад СССР: историческая случайность или спланированная акция?

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх