новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | Специальный выпуск По материалам научной конференции "Многонациональная Россия: история и современность" | Распад СССР: причины и следствия | Распад советского союза в контексте решения национального вопроса

Б.А.Богомолов, В.С.Блашенкова

РАСПАД СОВЕТСКОГО СОЮЗА В КОНТЕКСТЕ РЕШЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ВОПРОСА


Распад СССР — великой супердержавы — один из трагических моментов в истории России. Пытаясь его осмыслить, авторы ставят перед собой задачу проанализировать некоторые процессы, способствовавшие распаду Советского Союза. Для этого нам придется описать некоторые теоретические схемы, концептуализирующие национальную (этническую) политику России ХХ века. Остановимся на них коротко.


Концепция национального государства или “нации-государства”. В данном случае под “нацией” понимается согражданство или сообщество граждан демократически управляющих своим государством и имеющих равные права, независимо от расовой, культурной, этнической и языковой принадлежности. Подчеркнем, что в данном случае национальная принадлежность отождествляется с гражданством. В этой концепции народ становится нацией только при условии, когда он создает свое государство и получает контроль над институтами общественного насилия. Основным свойством государства-нации является суверенитет, т.е. верховенство законов, издаваемых данными органами власти на данной территории. Эта теория получила свое развитие в Европе. Этнос, образующий нацию, перенес на уровень государства этноним, структуру языка и культурный архетип, связанный с религией (французская нация, немецкая нация, русская нация, итальянская нация). Понимание России как национального государства со сложившейся русской нацией существовало до 1917 года, когда все граждане России, независимо от этнической принадлежности, назывались русскими. (В мировой практике государство считается моноэтническим, если представители одной нации составляют более 70% населения государства. С этой точки зрения, Российская Федерация является мононациональным государством, т.к. 82% населения представлены русским этносом.). На определенном этапе политика, проводимая в русле такого понимания проблемы, способствовала разрешению межнациональных конфликтов. Однако она не учитывала естественно-исторических факторов, оказывающих влияние на формирование наций.

В середине 19 — начале 20 века набирает силу новая теория, получившая название “Теория самоопределения наций” или “Теория возрождения наций”. Нация в данном случае понимается как культурная или этническая общность, обладающая определенным суммативным набором качеств (общий язык, общая культура, общая территория, экономическое пространство и др.). В этой концепции утверждается, что на определенном историческом этапе любой народ может стать нацией и создать свое государство, если этот народ не будет подвержен ассимиляции со стороны более крупного. Так как нация, с точки зрения этой теории, могла не иметь собственного государства, то суверенитетом наделялся народ, который в будущем становился нацией. Народ мог делегировать свои полномочия органам власти, которые впоследствии стали наделяться суверенитетом. Так, возникла новая трактовка суверенитета, как верховенства народа и органов народной власти. Эта концепция частично была реализована в начале 20-х годов в СССР и в начале 90-х — в России. Октябрьская Революция разрушила старую систему отношений в области национальной политики и попыталась установить новую, основным требованием которой стало “освобождение” наций и предоставление каждой нации права на самоопределение. Однако молодое государство, проводя эту теорию в жизнь, практически сразу же столкнулось с “подводными камнями”.

Главное затруднение состояло в том, что многие этнические группы не имели своей территории, а были рассеяны по всему государству. Создание собственного государства требовало локализации этноса на некоторой территории, что могло привести к разрушению существующего политического пространства. Кроме того, этнос мог быть частью более крупного народа или нации, уже существующего в форме государства. Тогда, основанием для провозглашения суверенитета стала бы реализация права этноса на самоопределение, что полностью игнорировало бы существование и права более крупного народа или нации. Также не ясно, какие народы имеют право самоопределяться: большие или малые, культурные или первобытные. Вообще, четкий критерий выделить сложно, ведь самобытность того или иного народа может проявляться не только как опыт прошлого, но и как факт настоящего, идеал будущего.

В период создания СССР теория самоопределения наций легла в основу конституционно-правовых норм государства, а национальный вопрос был перенесен в сферу государственного строительства. Уже в этот период партия столкнулась с серьезными проблемами, порожденными теорией самоопределения: политические лидеры малых народов стали разыгрывать национальную карту, с целью получить большие привилегии. Однако централизация государства по линии партии позволила частично снять эту проблему.

Наконец, третья концепция — концепция полиэтнической нации. “Нация” здесь понимается как надэтническая общность и не связывается с определенным этносом, а объединение происходит на основе поиска Идеи совместного существования. В данном случае любые способы национальной идентификации могут быть отнесены к личной компетенции индивида. Эта концепция была реализована в США, где сложилась американская нация. В Советском Союзе под влиянием этой теории сформировалась такая надэтническая общность, как “советский народ”, а в Российской Федерации, возможно, происходит становление “российского народа”. Утрата Идеи совместного существования или ее полное воплощение в жизнь приводит к тому, что объединенные этой Идеей народы теряют совместную идентификацию и отождествляют себя с группой на религиозной или этнической основе. Идеология позволяет менять позиции, т.к. дает ответ на вопрос: “С кем ты?”. Религия и этническая принадлежность разделяют людей на более глубоком уровне, т.к. отвечают на вопрос: “Кто ты?”. Преодолеть эти различия довольно сложно.

В порядке постановки проблемы остановимся на двух прагматических вопросах: возможно ли проведение взвешенной дифференцированной национальной политики в полиэтническом специфически федеративном государстве, каким был СССР, и насколько корректны выводы о бесперспективности этнофедерализма. В качестве примера последнего обычно приводится факт распада Чехословакии и Югославии. Но возможно выдвижение встречного вопроса. Не слишком ли поздно руководство названных стран обратилось к федеративному типу государственного устройства? Как известно, в межвоенный период чешская и сербская элиты определяли политику этих государственных образований. В период независимого развития возросли этнопротиворечия: появилось фашистское государство в Словакии, началось вооруженное противостояние народов Югославии. После Второй мировой войны лишь с большой долей условности можно было считать эти государства федеративными. Поочередно (на рубеже и в конце 60-х годов) наблюдалось политическое засилье чехов и словаков, очевиден и сербский национализм. Попытки сепарирования этнонациональных партий привели в итоге к распаду СФРЮ и Чехословакии. “Цивилизованный развод” и военное противостояние с вмешательством внешних сил — варианты краха несостоявшегося федерализма.

Представляется, что опыт Югославии ставит под сомнение возможность проведения КПСС дифференцированной национальной политики. Учет специфики как минимум каждого субъекта “федерации”, в конечном счете, привел бы к утрате монополии на истину, ослаблению централизующего начала, суверенизации республиканских “филиалов”. (Более того, националистический курс был важнейшей составляющей политики государственных партий несоциалистических стран).

Дискредитация социалистической идеологии в СССР легитимизировала действия этнонационалистов в глазах населения и укрепила дезинтеграционные процессы в государстве. Новые идеи, связанные с построением правового государства, способствовали тому, что юридические нормы стали утрачивать формальность, партийная вертикаль ослабевала, а право наций на самоопределение вплоть до отделения стало декларироваться как конституционное. Республиканские элиты получили возможность апеллировать к национальным чувствам населения на законных основаниях и требовать расширения своих полномочий в области государственного управления. Выборы подтвердили более высокую легитимность республиканских элит по сравнению с союзным руководством, что помогло республиканским элитам провозгласить суверенитет республик и получить независимость от Центра. При этом суверенитет рассматривался не как свойство государства, а как основание для установления в нем властных полномочий. В этот период роль союзного руководства все более ослабевала, т.к. инициатива в формировании “правил игры” практически перешла к руководству республик, укрепляющему собственные политические позиции. Регионализация власти стала фактом уже к началу 1991 года, большая часть населения была деморализована, политическая воля Центра фактически свелась к нулю: именно поэтому референдум 1991 года о дальнейшем существовании СССР не стал препятствием для юридического оформления новых государств и распада старого. Тем не менее, он показал, что народ согласен существовать в рамках единого политического и экономического пространства, следовательно, объединение на основе новой Идеи совместного бытия и стимулы к восстановлению цивилизационных связей остались.

 Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | Специальный выпуск По материалам научной конференции "Многонациональная Россия: история и современность" | Распад СССР: причины и следствия | Распад советского союза в контексте решения национального вопроса

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх