новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 1997. — № 1 (18) | Содружество | СНГ: Quo vadis?

А.А.Куртов

СНГ: QUO VADIS?

Надежда — хороший завтрак,
но плохой ужин.
Фрэнсис Бэкон


Как-то незаметно истекли первые пять лет после распада Советского Союза и образования на территории бывшей супердержавы пятнадцати новых суверенных государств. На их плечи в одночасье обрушился огромный ворох проблем, масштабность и сложность которых навряд ли в полной мере была очевидна для политических лидеров прежних союзных республик, возглавивших сецессионные движения.

Прошедшие годы не были легкими для наших народов. Некоторое время иллюзорные мечтания о том, что, решительно обрезав постромки, связывающие нас в единое целое в течение десятилетий, а то и более, каждое отдельно взятое общество немедленно воспарит к возделанным высотам счастья и процветания, еще питали гражданское сознание. Но любое опьянение когда-нибудь проходит, и вместе с этим все более очевидной становится та простая истина, которая была известна и почитаема многими поколениями наших предков — ничто в этом полуденном мире не дается без борьбы и тяжкого труда. Ни сказочные богатства недр, ни щедрая зарубежная помощь, ни решительный отказ от сомнительного социального экспериментирования, коим мы были так увлечены в недавнем прошлом, — сами по себе не являются еще твердой и надежной гарантией общественного прогресса.

Процесс отрезвления продолжается и поныне, причем протекает он крайне болезненно. Пять лет назад все бывшие советские республики оказались перед необходимостью в короткие сроки создать новые организационно-управленческие структуры, способные обеспечить их независимое существование. В первые годы задача межгосударственного размежевания откровенно доминировала во внешнеполитических приоритетах новых государств. В связи с этим Содружество Независимых Государств в этот период и не смогло создать новые эффективные механизмы сотрудничества в рамках этой международной организации. Одновременно не оправдались надежды на обретение новых полноценных союзников постсоветскими республиками.

Практически повсеместно, за исключением Туркменистана, произошло резкое снижение ВВП (в среднем — более чем на 40%), другие макроэкономические показатели еще более печальны: общий объем промышленного производства в среднем по СНГ сократился почти на 50%, капитальные вложения — почти на 60%, повсеместно наблюдался гигантский рост потребительских цен. По оценкам экономистов, примерно половина происшедшего спада производства бесспорно обусловлена неоправданным разрывом прежних хозяйственных связей.

Национальные народнохозяйственные комплексы, являвшиеся в течение десятилетий составными частями единого организма ни в одной из республик бывшего Союза не смогли успешно адаптироваться к новым условиям автономного хозяйствования. Вместе с тем происходивший процесс экономического реформирования на практике имел и продолжает иметь тенденцию уменьшения зависимости национального хозяйства государств ближнего зарубежья от России. Речь идет о переориентации целых отраслей хозяйства в государствах — соседях РФ на новые источники финансирования, рынки сбыта продукции. В ряде случаев имеет место сознательная ликвидация производств, ориентированных на кооперацию с Россией и связанных с получением от нее технологической, технической и иной помощи. Непропорционально резко возрастает число торговых партнеров из стран дальнего зарубежья в ущерб торговым двусторонним отношениям и отношениям внутри СНГ. В ряде государств СНГ вплотную приблизились к черте, за которой маячит полная утрата всего созданного научно-производственного потенциала.

В результате серьезно возросла опасность технического и технологического отставания России из-за вероятной потери ею своих потенциальных контрагентов и союзников в современных высоко-технологических и наукоемких, а потому перспективных и конкурентоспособных отраслях народного хозяйства. Все явственней в странах СНГ выступает тенденция к свертыванию тех производств, которые смогут обеспечить этим государствам экономический рывок в будущем столетии. За всем этим стоят не просто неизбежные в процессе глубоких реформ трудности, но и очевидная целенаправленная деятельность заинтересованных в таком развитии событий отдельных субъектов мировой политики.

Слепец — не тот, кто не видит,

а тот, кто не хочет видеть.

Джонатан Свифт


В самой России, впрочем, тоже хватает тех, кто по корпоративным интересам стремится не замечать подобной опасности. Отечественная текстильная и легкая промышленность практически деградировала, если брать ее показатели в масштабах всего государства. Центральная Россия, где исторически были размещены основные производственные мощности этих отраслей, в результате столкнулась с жесточайшим социальным кризисом. Целые города в “ситцевых” областях Нечерноземья, построенные вокруг соответствующих производств, вынуждены были “пойти с сумой по миру”.

Тем не менее голоса тех, кто призывает к интеграции в форме возврата к бесперебойным поставкам узбекского хлопка нашим предприятиям, реально работают как раз против будущего СНГ. И дело здесь не только в том, что в суверенном Узбекистане такие речи воспринимают ныне не иначе, как имперские призывы (о том, что в бытность Союза республика получала российскую нефть по цене 3 долл. за 1 т. при мировых ценах в 120 долл., здесь по понятным причинам предпочитают не вспоминать). Важно другое — на этом пути у России нет полноценного будущего. Давно пора бы уяснить, что нового экономического чуда, очередного “промышленного переворота” на такой основе ожидать не приходится. Сейчас на календаре конец ХХ века, а не первая треть ХIХ столетия. Не с трусами и дубленками Россия должна выходить на мировой рынок третьего тысячелетия, а с современными средствами связи, компьютерами, авиа- и ракетостроением.

За исключением отдельных позиций по высококачественным изделиям российские легковики вряд ли смогут полноценно конкурировать с лавинообразным потоком ширпотреба из стран третьего мира. Слишком велики необходимые издержки при производстве. У нас нет своих полноценных источников сырья, сравнительно велика стоимость рабочей силы, сильно отставание в машиностроении и технологии в данной области. Еще в бытность Союза об это споткнулись самые передовые тогда предприятия легкой промышленности. Так, например, швеи лидера в производстве мужских сорочек ПШО “Москва” затрачивали в три с лишним раза больше времени на пошив одной сорочки, чем их коллеги из пакистанской “Табани Корпорейшн”. Другой тогдашней передовик отрасли — объединение “Большевичка”, заключивший контракт с одной из известных французских фирм, так и не сумел добиться самого малого: попытки использования отечественных ниток при шитье на импортном оборудовании и по импортным лекалам неизбежно приводили к браку.

Вероятно, мы можем и должны бороться за возрождение своей текстильной и легко промышленности хотя бы для обеспечения своих сограждан элементарными изделиями, впрочем, и это не столь очевидно. Но серьезные ставки на подобный кон делать совершенно неразумно. Одна проданная за рубеж ракета принесет дохода больше, чем несколько эшелонов “мануфактуры”.

В великих делах всем нравиться нельзя.

Солон


Переориентации промышленности на преимущественно добывающую природные ресурсы и осуществляющую их первичную обработку лишает страны СНГ перспективы в будущем обрести статус высокоразвитых держав и одновременно способствует снижению интеграционных возможностей России, диверсификации внешнеполитических связей, государств, образующих Содружество, способствует накоплению внутренних противоречий в СНГ и ухудшению положения этнических россиян в странах ближнего зарубежья. В результате наметился дрейф ряда стран СНГ в сторону заключения торгово-экономических и военно-технических договоров со странами дальнего зарубежья, объективно направленных против интересов России и интеграции в рамках СНГ. В перспективе нельзя исключать дальнейших шагов в сторону оформления новых политических союзов, без учета позиций России и вопреки ее интересам.

Драматизм происходящих перемен отнюдь не связан исключительно с интересами России. Как-то на одной из научных конференций, после моего выступления, содержащего критику нынешних тенденций развития внутри СНГ, ко мне подошел сотрудник американского посольства и задал подковыристый вопрос: “Что выгоднее России иметь в ближнем зарубежье богатых или бедных соседей?”. Очевидно было, что он при этом транслировал распространенную в определенных кругах на Западе точку зрения о том, что Россия стремится к ослаблению своих партнеров по СНГ для того, чтобы обеспечить через это свое доминирующее положение. Я тогда ответил вопросом на вопрос: “А разве при нынешних тенденциях можно ожидать, что в этих государствах будет богаты народ? Пока можно констатировать, что выгоду от такого развития получает, богатеет крайне узкий слой управленческой и деловой элиты. Для вас эта ситуация должна бы напомнить шахский Иран середины 70-х гг. Колоссальные доходы от нефтеторговли озолотили лишь верхушку иранского общества, а народ сбросили в объятия шиитского духовенства. Этот урок не надо забывать”.

Сокращение российского присутствия в широком смысле этого понятия в жизни целого ряда постсоветских государств уже привело к таким издержкам, полноценно восполнить которые кто-либо еще в этом мире не в состоянии. Президент Узбекистана И.Каримов на одном из заседаний правительства, распекая своих министров за нерадивость, как-то в сердцах бросил весьма характерную реплику: “Вот уехали из республики все “золотые” головы, “золотые” руки, остались одни золотые зубы...”.

В этой связи стоит отметить еще один аспект данной проблемы — хотят это признавать или нет в новых суверенных государствах, в том числе и некоторые в нашем Отечестве, но интеграция в Россией, при всех издержках ее нынешней политики, несомненно в состоянии поднять планку защиты прав человека на определенную высоту.

Впрочем, в одном мой американский собеседник был отчасти прав. Есть в российской политической элите адепты точки зрения на политику РФ в СНГ, как на курс, девизом которого должно, по их мнению, быть “Чем хуже у них — тем лучше у нас”. Не будучи сам сторонником морализации в политике, тем не менее считаю, что подобный подход контрпродуктивен. Не учитывает он ни теперешнее состояние России, ни того обстоятельства, что реально мы имеем дело не с линейными двусторонними отношениями, а с целым конгломератом связей. В определенной политике на пространствах СНГ заинтересованы не только сами субъекты Содружества, есть активные игроки и в дальнем зарубежье, и с их позицией и возможными шагами Россия не может не считаться. Кроме того, этот подход отчасти является одной из составляющих авантюрной идеи стремления к обособлению России в реально существующих условиях.

Упрямое безрассудство — последнее прибежище вины.

Сэмуэль Джонсон


Наконец, самое главное — сама российская политика первой пятилетки СНГ, как внешняя, так и внутренняя по большому счету не может способствовать проведению какой-либо последовательной линии на интеграцию. Если пертурбации внутри страны еще можно как-то неуклюже оправдывать “новизной”, “тяжелой наследственностью”, хотя в истории предостаточно примеров, когда великие реформы решались и в более короткие сроки и с меньшими издержками, то ситуация с внешней политикой выглядит куда более иррациональной.

Не знаю, как у кого, но у меня при знакомстве с ней из глубин подсознания все время возникает образ определенной карточной игры. Еще в период “холодной войны” внешнюю политику СССР и США любили сравнивать с игрой в покер, в которой оба партнера, стремясь сорвать банк, постоянно блефовали так же, как, по мнению авторов этой метафоры, вели себя великие державы за столом бесконечных переговоров. Политика России в СНГ вызывает ассоциации с более любимой россиянами игрой — “в дурака”. Только совсем неумелый игрок, либо игрок, заранее стремящийся к поражению, имея на руках старшие козыри, сразу же пускает их в игру и избавляется от них. При такой тактике не следует особенно удивляться тому, что в конце игры слабый соперник, выигрывая, торжественно навешивает шестерки “на погоны” горе-игроку. Думаю, что любой наблюдавший в последние пять лет развитие отношений России с новыми суверенными государствами, особенно с Украиной, поймет источник сравнения с известной игрой. Я же позволю себе внести только несколько штрихов.

Из всех постсоветских республик лишь одна Россия обеспечена Всевышним минимально необходимым для выживания набором полезных ископаемых. Только в энергетике за счет собственных мощностей удовлетворить свои потребности в энергии способны: Молдова — на 1%, Армения — на 4 %, Беларусь — на 10%, Украина, Таджикистан, Киргизия — на 50%, Туркменистан и Узбекистан — на 85%. В целом же Россия, являясь единственным донором для экономик других республик Союза, 11,5% своего ВВП (данные 1988 г.) использовала для передачи им через механизм неэквивалентного обмена. Один только Казахстан через такое субсидирование получал 11 млрд. долл. Даже в условиях существования СНГ — в 1993 г. Россия продавала продукцию бывшим союзным республикам по ценам, составляющим 30-40% от мирового уровня, а приобретала по ценам около 70% от мировых. Желающим ознакомиться с оценками этой помощи нынешних политиков Казахстана я отошлю к материалам самой свежей казахской прессы, посвященным другому юбилею — десятилетию событий в Алма-Ате. Гарантирую массу “полезных” сведений об извечной имперской сущности России.

Наши внешнеполитические ведомства так и не научились работать с получившими неограниченную власть республиканскими политическими элитами, по-прежнему стремящимися к сохранению этой власти и сопутствующих ей выгод в максимальном объеме.

Некоторые дают обещания

ради удовольствия их нарушить.

Уильям Хэзлитт


В международно-политическом плане эволюции СНГ в прежнем своем качестве практически исчерпала основные возможности для проведения курса не интеграцию постсоветского пространства. Основные задачи существования модели СНГ образца 1991 г. на практике недалеко отошли от попыток избежать серьезных негативных последствий от резкого разрыва прежних связей внутри Союза, удержать бывшие союзные республики от соблазна решить проблемы своей независимости за счет своих соседей и тем самым гарантировать проведение взаимовыгодной политики.

Однако даже эти скромные задачи, как показали пять лет существования СНГ, не в состоянии осуществиться в рамках предложенных организационных форм. Дальнейший процесс в этом направлении все более напоминает попытки сохранить “лицо” при очевидном проигрыше. Деятельность большинства государств в рамках этой модели СНГ все более приобретает пассивно-ритуальный характер, и, очевидно, не способна стать инструментарием активной политики. Судя по выступлениям высоких должностных лиц разных государств СНГ, никто из них точно даже не знает, сколько различных договоров и соглашений заключено за пять лет в рамках этой организации. Зато все они или более менее единодушны в том, что из этих соглашений реально “работают” не более 5, максимум — 10%.

Дальнейшее сохранение прежних подходов в нынешних условиях чревато самодискредитацией самой идеи создания обновленного содружества государств. Назрела необходимость реформирования структур СНГ и политики России в отношении государств ближнего зарубежья.

Выдвинутая МИД РФ идея разноскоростной интеграции имеет очевидный недостаток. Она несомненно идеализирует нынешнее состояние и особенно тенденции развития отношений внутри СНГ. Выделяются некие лидеры интеграции (два, четыре государства), а в отношении остальных считается, что они “не доросли до более высокой степени интеграции”, но в будущем непременно увидят выгоды от интеграции и поставят свои подписи под уже работающими соглашениями. Это новая иллюзия. Внутри СНГ, и особенно в отношении государств, не вошедших в Таможенный союз, идут процессы, суть которых сводится к установлению новых отношений между прежними республиками, причем таких отношений, где элементы интеграции совсем не главенствуют. Говоря о разноскоростной интеграции, мы выдаем желаемое за действительное. Еще со школы все знают, что в физике действия разных сил принято обозначать в виде векторов. Так вот, в отношении целого ряда стран СНГ сегодня можно с уверенностью говорить, что вектор их внешней политики направлен не на интеграцию, или, по крайней мере, не на интеграцию с Россией.

Понятно, что дипломатический подход требует, чтобы Москва не акцентировала на этом внимание, но наш анализ все-таки должен быть объективным и лишенным корпоративных моментов.

Благородный муж, не наставляющий друга,

не может быть добродетелен.

Конфуций


В настоящее время на всех трех направлениях сотрудничества России со странами СНГ уже явно обозначились страны, которые выступают, мягко говоря, активными оппонентами России. На западном направлении — это Украина, на южном — Азербайджан, на юго-восточном — Узбекистан. Очевидно, что руководство этих государств стремится к доминированию в своих регионах зачастую объективно в ущерб и российским интересам, и интересам интеграции. Надо сказать, что эта политика далеко не безуспешна, пока можно констатировать, что Россия скорее проигрывает, чем набирает очки в свою копилку.

Из-за сдачи своих позиций в отношении с Украиной, Россия лишается возможности полноценно влиять на развитие интеграции с Молдовой. Азербайджан, используя фактор возможного допущения соседей к дележу доходов от транспортировки добытой им нефти, уже сегодня успешно конкурирует с российским внешнеполитическим курсом. В Центральной Азии президент Каримов, стремясь к лидерству в регионе, все более открыто демонстрирует свое дистанцирование от интеграционных усилий в рамках СНГ.

Как нам кажется, надлежит продумать концепцию не разноскоростной, а дифференцированной интеграции в рамках СНГ. Не следует стремиться в короткие сроки максимально расширить число участников так называемых “продвинутых форм интеграции”. Надо сначала добиться эффективной работы уже вошедших в них государств-подписантов, совершенствовать структуры, “правила игры”, особое внимание при этом уделять наладке механизма исполнения уже принятых обязательств, в том числе и мерам принуждения со стороны межгосударственных органов. В противном случае велика опасность, что и эти новые формы интеграции постигнет участь прежних структур СНГ — они будут лишь внешней декорацией, с которой страны-подписанты не будут считаться тогда, когда они этого не пожелают.

Хороший лук трудно натянуть,

но посланная из него стрела летит высоко

и вонзается глубоко.

Мо-Цзы


Стратегической задачей российских федеральных ведомств, осуществляющих контакты со странами СНГ, должно стать содействие всестороннему финансово-экономическому проникновению российского капитала в хозяйственную жизнь государств ближнего зарубежья. Пока в СНГ имеется лишь некое подобие костяка экономического сотрудничества, задача состоит в том, чтобы не только укрепить его, но и нарастить на нем “мясо” через увеличение плотности экономических связей. Следует добиваться от руководства стран СНГ нормативного закрепления разнообразных льгот и привилегий российским хозяйствующим субъектам, желающим участвовать в предпринимательской деятельности на их территории. Российские инвесторы, готовые к вкладыванию средств в промышленные объекты, функционирование которых позволяет сохранить или усилить связи государств — участников СНГ с народнохозяйственным комплексом РФ, должны получать налоговые и иные льготы от правительства Российской Федерации. Необходимо, чтобы возникающие финансово-промышленные группы, объединяющие предпринимательские структуры из разных стран СНГ были ориентированы преимущественно не на деятельность в рамках сырьевой и перерабатывающей промышленности, а на высокотехнологичные отрасли, включая оборонный сектор. Считать приоритетным развитие кооперации именно в данных сферах, для чего разработать и попытаться осуществить ряд крупных совместных проектов в этом направлении.

Этот путь никак нельзя назвать легким, более того на нем имеются по крайней мере три очень серьезные препятствия. Первое из них — это то, что новые хозяйственные субъекты в России, и финансово-промышленные группы в том числе, в большинстве своем имеют явные элементы феномена, который в прошлом у нас принято было называть немодным ныне словом “компрадорский капитал”. При этом я имею в виду не идеологическое содержание этого термина, употребляемого коммунистами, а просто констатацию реального отсутствия какого-либо существенного влияния национально-государственных интересов на выбор того или иного варианта действий в практике этих субъектов хозяйственной жизни. Второе препятствие к развитию интеграции по этой линии заключено в факте незавершенности процессов перераспределения собственности в государствах СНГ. Ожидать широкого допуска дополнительных конкурентов в этот процесс было бы по крайней мере наивным.

Третье препятствие связано с происшедшим в рамках государств — членов СНГ дроблением и регионализацией рынков. Очевидно, что уже давно сформировались достаточно сильные и влиятельные социальные региональные группы, существующие за счет дезинтеграции постсоветского пространства, извлекающие из этого немалую выгоду, в том числе и явно криминального характера. Возможность их активного сопротивления попыткам последовательной интеграции на государственном уровне нельзя не учитывать. положение здесь осложняется еще и теми известными тенденциями, которые наличествуют во взаимоотношениях между центром и субъектами Федерации в самой России.

В то же время нельзя не признать, что постоянно высказываемые некоторыми политиками СНГ суждения о том, что, мол, опыт ЕЭС говорит в пользу длительности этапов экономической и политической интеграции, — не более чем откровенное лукавство. Европа не была единой, а мы были, причем не такой уж и короткий срок — в ряде случаев несколько веков. Да и уровень экономической интеграции в СССР был в 2,5 раза выше, чем аналогичный уровень интеграции в ЕЭС.

Надлежит создать эффективный международно-правовой механизм урегулирования потенциально возможных противоречий между государствами СНГ как субъектами внешнеторговой деятельности, чтобы исключить потери, приносимые неоправданной взаимной конкуренцией на мировых рынках между странами Содружества. В рамках Таможенного союза ввести систему санкций к государствам, нарушающим принятые на себя обязательства и наносящим ущерб другим участникам соглашения.

Есть некий предел, после которого выдержка,

самообладание перестают быть добродетелью.

Эдмунд Берк


Другим приоритетным направлением интеграционной деятельности, связанным с обеспечением национально-государственной безопасности Российской Федерации должно стать поддержание пророссийской ориентации в широких слоях населения государств СНГ и прежде всего в политической, военной и финансовой элитах. Пока в этом отношении Россия явно проигрывает. Ее позиции, традиционно сильные в образовании, культуре, информации и науке республик бывшего Союза постепенно вытесняются и заменяются влиянием стран дальнего зарубежья, причем в ущерб национальным интересам не только самой России, но и стран СНГ. Если нынешние тенденции сохранятся, то через полтора десятка лет на смену поколению, пока еще объективно сохраняющему российскую ориентацию в языке, воспитании, жизненных авторитетах, прийдет поколение, для которого Россия, ее культура и интересы либо пустой звук, либо, что еще хуже, — некий демонический образ исторического врага. Если люди с подобными культурными и ценностными ориентациями займут основные посты в государственном аппарате, бизнесе, армии, образовании, науке и СМИ, интересам России будет нанесен колоссальный и непоправимый ущерб. Будет утрачен веками возделываемый плодородный слой населения, эта потеря в будущем не сможет быть компенсирована заключением любого сколь угодно всеобъемлющего международного соглашения. У нынешней России нет достаточного количества свободных средств для масштабного инвестированная в экономические проекты в странах СНГ, но у России есть нечто большее — великая культура, уже инвестированная в целом ряде государств. Задача состоит в том, чтобы сохранить эти инвестиции.

Следует разработать и осуществить программу поддержки российского культурного влияния в регионе СНГ. Для этого необходима помощь в поддержке деятельности русскоязычных образовательных учреждений всех уровней в странах ближнего зарубежья, поддержка русскоязычных СМИ, учреждений культуры, обществ дружбы, научных центров. России следует усилить радио и телевещание на русском языке на страны СНГ, обучающихся в российских высших учебных заведениях и в системе поствузовского образования не только из числа русскоязычного населения, но и из числа титульных наций. Культурное российское проникновение должно стать более напористым, “агрессивным”.

Первостепенное значение имеет сохранение широкой сферы применения русского языка, которая в последнее время имеет устойчивую тенденцию к сужению благодаря в основном целенаправленной политике властей в целом ряде государств нового зарубежья. Особенно неблагоприятными для России и интеграционных процессов в рамках СНГ являются попытки реформировать алфавиты в ряде стран с кириллицы на латиницу. В нормативном порядке это уже предусмотрено в Туркменистане и Узбекистане. Молдавию мы здесь не упоминаем, так как там это уже давно свершившийся факт, к тому же обусловленный особыми причинами. О намерении провести реформу алфавита заявил весной этого года и “главный активист” интеграции — президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Не трудно догадаться, что в результате подобных реформ основная масса населения в этих странах будет поставлена в приниженное положение по сравнению с новоявленными учителями. На место последних совершенно недвусмысленно претендуют турки, давно и упорно лоббирующие эти реформы и по образцу алфавита которых и будут печататься новые буквари. Одновременно еще один клин (и какой!) будет вбит между Россией и ее партнерами по Содружеству.

Целью российской политики интеграции, среди прочих, обязательно должно быть создание в сопредельных государствах широкого спектра пророссийски ориентированных слоев населения, способного сознательно и бессознательно противиться проведению антироссийских акций собственных правительств, если таковые будут иметь место. Без обретения серьезных союзников внутри обществ стран ближнего зарубежья политика России в этом направлении обречена на неудачу.

Мысль, которая не опасна, недостойна того,

чтобы называться мыслью.

Оскар Уальд


Следует перейти от чрезмерной дипломатической сдержанности, не приносящей более ощутимых дивидендов России, к дифференцированному подходу в области безопасности в рамках СНГ Необходимо постепенно, но решительно и твердо проводить линию на ужесточение подходов и оценок к действиям тех государств — членов СНГ, в политике которых нарастают антироссийские тенденции, не останавливаясь перед разработкой и проведением в жизнь контрмер в отношении последних. Нашим контрагентам надлежит дать понять, что Россия не будет более мириться и закрывать глаза на откровенно антироссийские акции.

Одновременно следует сосредоточить усилия по ускорению процессов интеграции и сближению с наиболее дружественными России государствами. Необходим успешный пример на этом направлении внешней политики, который стал бы ориентиром для других государств СНГ и одновременно весомым аргументом для отпора существующим скептикам и оппонентам. В этом плане от успеха или неудачи российско-белорусского Сообщества зависят судьбы всей интеграции на постсоветском пространстве.

Политика может сближать и разъединять народы и государства, может стимулировать их прогресс или быть причиной упадка и гибели. Так куда же идет СНГ и что ждет Россию на исходе второго тысячелетия после Рождества Христова? Делать конкретные прогнозы — вещь трудная и неблагодарная, но наука всегда имела и должна иметь прогностическую функцию.

Очевидно — это доведение до своего логического конца процесса национально-государственного размежевания. Второй — реинтеграция, причем в ее рамках имеется довольно много подвариантов, иногда существеннейшим образом отличающихся друг от друга. Капризная дама Клио еще свой выбор не сделала. Она выжидает... Она может себе это позволить. Ей безразличны такие понятия, как цена ошибок, издержки нерешительности, конъюнктурные соображения, личные амбиции отдельных политиков. Зато для нас они многое, очень многое значат.


Подводя итог нашему краткому анализу, хочу отметить, что вопреки расхожему суждению, время сегодня, по прошествии пяти лет со дня образования СНГ, работает явно не на нас, не на Россию, не на интеграцию. Чем дальше мы безвольно вверяем свою судьбу течению времени, тем меньше остается надежды на оптимальный исход. Звон наполненных бокалов и произнесенные здравницы по поводу юбилея — пятилетия существования Содружества, не должны заслонить от нас истину, изреченную в Древнем Риме, — “Seri venientibus ossa!” (“Опоздавшим достаются кости”).

 Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 1997. — № 1 (18) | Содружество | СНГ: Quo vadis?

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх