новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 1996. — № 8 (15) | Международные отношения | Российско-Кубинские отношения и закон “хелмса-бертона”

Д.Е. Горовцов

РОССИЙСКО-КУБИНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И ЗАКОН “ХЕЛМСА-БЕРТОНА”


Кубинская революция 1959 года явилась одним из звеньев общей цепи национально-освободительного движения, набиравшего силу в течение 1950-х- начале 1960-х годов. Она отразила в себе как общие черты, присущие всем национально-освободительным движениям, так и особенные, которые выделяли ее из общего контекста движений в развивающихся странах. Главной отличительной особенностью, выделявшей Кубинскую революцию из национально-освободительного движения, была ее непосредственная близость с Соединенными Штатами Америки. Революция на Кубе явилась “откровением” для всего Западного полушария.

Куба всегда находилась в зоне особого внимания США и была сферой их политических и экономических интересов. Капиталовложения североамериканских монополий в 1958 году, т.е. накануне победы революции, превысили 1 млрд. долларов (почти 12% всех капиталовложений США в Латинской Америке) [1]. Это предопределило то положение, что “лучшие сельскохозяйственные угодья, крупнейшие сахарные заводы, запасы полезных ископаемых, основные отрасли промышленности, железные дороги, банки, коммунальные предприятия, внешняя торговля попали под контроль американского капитала” [2].

Политика Соединенных Штатов, прямо направленная против революционного правительства Ф.Кастро и начатых им социально-экономических преобразований на Кубе подтолкнуло кубинское руководство в сторону сотрудничества с Советским Союзом и другими социалистическим странами. Об этом на встрече в Вене в июне 1961 года говорил Н.С.Хрущев. Он провидчески сказал, обращаясь к Дж.Кеннеди: “Ведь Фидель Кастро не коммунист, но вы своими действиями можете так вышколить его, что он в конечном счете действительно станет коммунистом, и тогда это уже будет ваша заслуга” [3].

Начало советско-кубинскому сотрудничеству было положено в ходе поездки в феврале 1960 года в Гавану советской правительственной делегации. Итогом состоявшихся переговоров явилось подписание 13 февраля 1960 года соглашения о товарообороте и платежах. Эти документы создали основу для дальнейшего развития и углубления торгово-экономических отношений между СССР и Кубой. В соответствии с этим Советский Союз взял обязательство закупить у Кубы 425 тысяч тонн сахара из урожая 1960 года и в 1961 — 1964 годах по одному миллиону тонн ежегодно [4]. Предоставленный кредит в размере 100 миллионов долларов из расчета 2,5% годовых был предназначен для оказания технического содействия в строительстве комплексных предприятий [5]. Ф.Кастро оценил это соглашение как одно “из самых выгодных соглашений, которая подписала Республика” [6].

Это соглашение было дополнено договором о торговле от 19 декабря 1960 года, по которому Советский Союз обязался значительно увеличить закупки кубинского сахара в случае, если блокада США закроет для Кубы рынки сбыта ее продукции, а также поставить нефть и нефтепродукты по более низким ценам, чем поставляли их американские компании [7].

Необходимо отметить, что право серии льгот в торговле с Советским Союзом, полученное Кубой — являлось ярким примером действия принципа пролетарского интернационализма, которым руководствовалось Советское правительство строя свои отношения с Республикой Куба. Важно заметить, что США оказывая экономическую, а тем более политическую помощь развивающимся странам, в первую очередь добивались для себя режима наибольшего благоприятствования в торговле и экономической деятельности американских компаний и фирм в этих странах.

“Без постоянной решительной и щедрой помощи советского народа, — заявил с трибуны I съезда Коммунистической партии Кубы Ф.Кастро, — наша родина не смогла бы выстоять в схватке с империализмом. Советская страна стала покупать наш сахар, когда Соединенные Штаты лишили нас своего рынка; советский народ стал поставлять нам сырье и топливо, которые мы не могли приобрести ни в какой другой стране; советский народ бесплатно предоставил нам оружие, которым мы сражались против наемников на Плайя-Хирон и которым мы оснастили наши Революционные Вооруженные Силы, чтобы заставить Соединенные Штаты дорогой ценой заплатить за любую прямую агрессию, советский народ оказал нам неоценимую экономическую помощь в тяжелые годы экономической блокады” [8]. После революции на Кубу Советским Союзом было поставлено свыше 170 миллионов тонн нефти и нефтепродуктов, 13 миллионов тонн зерна, 12 миллионов тонн удобрений, 8 миллионов кубометров древесины, 20 000 тракторов [9].

Другим важным аспектом советско-кубинского сотрудничества явилось развитие и укрепление научно-технических связей. Так, в 1962 году был подписан протокол о научно-техническом сотрудничестве и советско-кубинское межправительственное соглашение о культурном сотрудничестве. Именно эти документы положили начало двусторонним связям СССР и Кубы в этой сфере.

Большим шагом в деле советско-кубинского сотрудничества явилось установление и развитие связей в области медицины и здравоохранения. В 1965 году в городе Ольгин при техническом содействии СССР была построена и оснащена больница имени В.И.Ленина, которая превратилась в центр по подготовке медицинского персонала [10].

Советско-кубинские отношения имели динамичное развитие до начала разрушительных процессов, начатых в ходе политики, проводимой М.С.Гобачевым и приведшей к развалу социалистической системы и самого Советского Союза. Правительство М.С.Горбачева не желало “затрачивать деньги во имя “мировой революции” [11].

В интервью Рауля Кастро газете “Эль соль де Мексико”, данном им в апреле 1993 г., была обнародована совершенно секретная информация о “Плане Пандоры”, свидетельствующая о первом осложнении советско-кубинских отношений. По словам Р.Кастро, он более десяти лет хранил неоценимую по своему стратегическому значению тайну: выход бывшего Советского Союза из военного альянса с Кубой, когда СССР отказался участвовать в активной защите Кубы в случае вторжения вооруженных сил США на остров [12].

В первой половине 1980-х годов Р.Кастро посетил Москву, где состоялась его официальная встреча с высшим руководством Советского Союза и КПСС. Целью визита Р.Кастро было проинформировать советское руководство о срочной необходимости проведения чрезвычайных политических и дипломатических акций, которые смогли бы сдержать возобновившиеся попытки Соединенных Штатов нанести военный удар по Кубе.

По мнению руководителей Кубы, комплекс ответных мер, мог состоять в официальном советском заявлении США, что СССР не потерпит агрессии против Кубы, а также в предъявлении Вашингтону требования строго выполнять обязательство о ненападении на Кубу, принятого им в дни Карибского кризиса 1962 года. В дополнении к этому, следовало бы разработать ряд акций, направленных на создание впечатления у США о еще большем укреплении политических и военных связей между Кубой и Советским Союзом.

Ответ Генерального Секретаря ЦК КПСС был категорическим: “В случае американской агрессии против Кубы, мы не можем воевать на ее территории, потому, что вы (Куба — Д.Г.) находитесь от нас на расстоянии 11 000 километров. И добавил: “А что мы полезем туда, чтобы нам набили морду?” [13].

Советская сторона уведомила кубинцев, что не имеет намерения выступать перед Соединенными Штатами с какими-либо предупреждениями относительно Кубы, и даже напоминать Вашингтону об обязательстве, принятом в октябре 1962 года Президентом Дж.Кеннеди. В ходе этой встречи было решено скрыть от остального мира истинное положение дел в советско-кубинских отношениях, создав “дымовую завесу” из заранее подготовленных символических актов. Благодаря использованию мер дезинформационного характера со стороны Кубы и СССР, разведывательным службам США не удалось узнать о результатах состоявшейся советско-кубинской встречи в верхах.

Для внешнего мира отношения между СССР и Кубой оставались прежними. Более того, имели место кое-какие жесты еще большего сближения, что способствовало дезинформации Вашингтона относительно реальной позиции Советского Союза.

В заключении интервью, Р.Кастро с горечью отметил: “Мы подвергали себя смертельной опасности ввиду постоянной конфронтации и возможного конфликта между Соединенными Штатами и Советским Союзом, однако СССР не был расположен, в ответ, подвергать себя опасности ради Кубы” [14]. Поддержка Кубы со стороны СССР в это время ограничивалась в основном лишь словесными заявлениями лидеров Советского Союза [15].

После распада Советского Союза “российская внешняя политика резко сузила советско-кубинские отношения. При этом она не избавила их от идеологизации (за которую ратовали идеологи КПСС в последние перестроечные годы — Д.Г.), а просто поменяла ее знак” [16].

С 1992 года российская официальная дипломатия открыто поддерживала воинственно настроенную антикастровскую эмиграцию. А некоторые официальные лица чуть ли не в открытую высказывались против существования на Кубе социалистического государства во главе с Ф.Кастро. Между тем, разрушение экономических и военно-политических связей между двумя странами нанесло громадный ущерб не только интересам Кубы, но и России.

Сложившаяся ситуация в сфере отношений с Кубой, наносящая ущерб российско-кубинским интересам, вызывает глубокую тревогу и озабоченность у трезвомыслящих депутатов Государственной Думы. В заявлении, принятом Государственной Думой 14 октября 1994 года, осуждалось экономическое, торговое и финансовое эмбарго в отношении Кубы, а также содержалось обращение к Конгрессу и администрации США с просьбой положить конец этой несправедливой акции. В этом заявлении содержался призыв к Правительству Российской Федерации, представителям государственного и частного секторов российской экономики развивать экономическое сотрудничество с Кубой на взаимовыгодной основе.

10 января 1995 года Комитетом по международным делам Государственной Думы были проведены проведены слушания по теме: “Состояние и перспективы российско-кубинских отношений”, в которых приняли участия депутаты Госдумы, работники министерств и ведомств, дипломаты, представители деловых кругов, общественных организаций и средств массовой информации. В ходе обмена мнениями были рассмотрены многие аспекты российско-кубинских отношений. Было отмечено, что произошло сокращение товарооборота с 9 миллиардов долларов (1990 год) до 0,71 миллиарда долларов (1993 год). Сегодня объем торговли между Россией и Кубой составляет лишь 7% от уровня 1970-х годов [17]. Разрыв устойчивых связей двух стран привел к резкому ухудшению социально-экономического положения на Кубе и одновременно лишил Россию крайне важных для нее товаров традиционного кубинского экспорта, особенно сахара.

В настоящее время на долю России приходится более 20% товарооборота Кубы. Хотя, 1/3 часть потребляемого в России сахара, произведена из кубинского сырца, он (сахар) поставлен не на прямую с Кубы, а окружными путями через посредников. Участники слушаний пришли к выводу, что российско-кубинское сотрудничество должно получить широкий, взаимовыгодный характер во всех областях, начиная от государственно-законодательной и заканчивая культурно-информационной [18].

Для претворения этих решений в жизнь были разработаны рекомендации и модель нового российско-кубинского сотрудничества, направленные на реализацию долгосрочных интересов России и Кубы.

Политика изоляции и блокады Кубы со стороны США способствовали переориентации руководства острова на Советский Союз, который строил свои отношения с Республикой Куба на взаимовыгодной основе, хотя помощь, оказываемая Советским Союзом зачастую носила бескорыстный характер.

Социально-экономические преобразования на Кубе и тесные связи с СССР вызвали отрицательную реакцию в руководящих кругах Вашингтона. Когда в США поняли, что подчинить Ф.Кастро своему влиянию не удастся, они встали на путь массированного давления на революционный остров, с целью свержения правительства Ф.Кастро.

Именно поэтому Куба стала рассматриваться Соединенными Штатами как объект активнейшей внешнеполитической деятельности, главной задачей которой являлось стремление вернуть ее в сферу своего влияния. Для реализации этих замыслов Вашингтон использовал все имеющиеся в его арсенале средства, начиная с введения экономической блокады, политического давления через латиноамериканские страны и заканчивая попытками прямого военного вмешательства.

Распад СССР заставил многих думать, что конец социализма на Кубе неизбежен. Нынешняя администрация США усилила меры блокады острова, поддержала сначала закон Торричели, а затем — Хелмса-Бертона. В Вашингтоне возобладала идея того, что если раньше это не давало результата, то теперь блокада принесет успех. Распад СССР и социалистического лагеря действительно нанесли тяжелый удар по Кубе. Республика оказалась перед сокращением импорта на 74%, почти полной потерей рынка для своих основных экспортных товаров и без каких-либо источников внешнего финансирования, перед лицом усиливающейся блокады. В этих условиях Куба вынуждена была пробиваться к включению в мировую экономику.

Справедливым является вопрос — если “холодная война” закончилась уже пять лет назад, то как объяснить откровенное продолжение войны против Кубы? Если Пентагон сам признает, что Куба не составляет никакой угрозы для национальной безопасности США, то чем оправдывается тогда постоянная воинствующая позиция Соединенных Штатов Америки по отношению к Кубе?

У Кубы нет ни наступательного оружия, ни ядерных ракет, оружие Кубы — это их пример и их нравственность. А их не смогли и не смогут подвергнуть блокаде. У Кубы нет военной базы на территории США. Это Соединенные Штаты хотят сохранять военную базу в Гуантанамо на кубинской территории против ее воли. Следует предъявлять требования к агрессору, а не к жертве агрессии. Нет никакого оправдания для блокады Кубы.

Одобрение Сенатом Соединенных Штатов так называемого закона “За свободу и демократическую солидарность с Кубой”, известного как закон “Хелмса-Бертона”, и подписание его Президентом США 12 марта 1996 года, представляет собой акт жестокой агрессии против Кубинского народа, заключающийся еще в одной попытке навязать Кубе гегемонистскую и экспансионистскую политику, вынашиваемую влиятельными кругами в Соединенных Штатах.

В выступлении Председателя Государственного Совета Республики Куба Ф.Кастро 10 ноября 1996 года на VI встрече на высшем уровне глав государств стран Латинской Америки, Испании и Португалии, проходившей в Сантьяго-де-Чили говорится, что закон “Хелмса-Бертона”, экстерриториальное действие которого нарушает суверенитет Республики Куба, а также законные интересы находящихся под ее юрисдикцией юридических или физических лиц и свободу торговли и мореплавания, вступает в противоречие с действующими нормами международного права.

В разделе 104 b/ сказано о “прекращение выделения фондов финансовым организациям, предоставляющим средства Кубе”. Данное положение закона противоречит ст.ст. 8 и 9 “Соглашения МВФ”, ст.ст. 6 и 10 “Соглашения Мирового банка”, ст. 8 “Соглашения международной ассоциации развития”, ст. II, III, и VI “Соглашения международной финансовой корпорации”, ст. 34 “Конвенции о создании агентства гарантий для многосторонних инвестиций”, ст. II и XI “Конвенции о создании Межамериканского банка развития”. Все они запрещают ограничение, регулирование, контроль и введение мораториев в любом виде в отношении акций или собственности.

В разделе 106 закона “Хелмса-Бертона” сказано о “несогласии (США) с присутствием российской разведывательной установки на Кубе (Лурдес)”. Данное положение противоречит смыслу Соглашения о сокращении ядерных вооружений между США и Россией — дух и буква ст. VIII, IX, XII и XV “Договора ОСВ”; смыслу ст. XV “Соглашения ОСВ-2” (еще не ратифицированного).

Нарушает нормы международного права и раздел 302 закона “Хелмса-Бертона”, в котором говорится о возможности обращения предприятий с рекламациями к третьим странам относительно “перепродажи” собственности, национализированной Кубой. Данное положение расходится со смыслом самого понятия, установленного для международных рекламаций, осуществляемых посредством двусторонних соглашений заинтересованных сторон. Оно нарушает процедуры предъявления рекламаций, установленные “Международным договорным актом о жалобах 1949 года”, который признает этот принцип. В этом же разделе закона сказано о возможности предъявления претензий на собственность, находящуюся вне территории США. Это в свою очередь нарушает признанный принцип международного права, устанавливающий, что “режим владения собственностью устанавливается законами страны ее пребывания”. Раздел 302 закона “Хелмса-Бертона” предусматривает также возможность обращения лиц кубинской национальности с рекламациями в американские суды в случаях конфискации собственности. В данном случае нарушен признанный принцип международного права, согласно которому “конфискации в любой стране собственности ее граждан не нарушают международного законодательства, независимо от величины и формы проведения этих конфискаций”. Содержатся нарушения еще одного признанного принципа относительно того, что “конфискации в какой-либо стране собственности ее граждан не подпадают под международные законы и не подлежат рассмотрению судами других юрисдикций”. Эти принципы установлены “Международным договорным актом о жалобах 1949 года”.

Принятие закона “Хелмса-Бертона” явилось покушением на юридические устои, на которых зиждется сосуществование народов, на саму традицию американского либерализма и принципы свободы торговли. Этот закон преследует далеко идущие планы не только антикубинской направленности, но и отражает, как никогда, гегемонистские устремления Соединенных Штатов в сегодняшнем и будущем мире.


1. I съезд КП Кубы. Гавана, 17-22 декабря 1975. М., 1976. С. 18.

2. Там же.

3. Цит. по: Корниенко Г.М. Холодная война. Свидетельство ее участника. М., 1994. С. 59.

4. Правда. 1960. 15 февраля.

5. Там же. 20 декабря.

6. Кастро Ф. Речи и выступления. М., 1960. С. 278.

7. Правда. 1960. 20 декабря.

8. I съезд КП Кубы. Гавана, 17-22 декабря 1975. М., 1976. С. 51.

9. См.: Внешняя торговля СССР за 1960 — 1983.

10. Конюшко В., Уррутиа М. Двадцать лет советско-кубинских научно-технического сотрудничества. М., 1982. С. 22.

11. Медведев В.А. Распад. Как он назревал в “мировой системе социализма”. М., 1994. С. 254.

12. Интервью генерала армии Рауля Кастро газете “Эль соль де Мексико”. Центр информации для обороны. Гавана, 1993. С. 45.

13. Там же. С. 47.

14. Там же. С. 51.

15. Медведев В.А. Указ. соч. С. 278.

16. Там же. С. 281.

17. Архив Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. Опись 36 п, дело № 15.

18. Архив ГД ФС РФ. Опись 36 п, дело №16.

 Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 1996. — № 8 (15) | Международные отношения | Российско-Кубинские отношения и закон “хелмса-бертона”

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх