новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 1996. — № 8 (15) | Политический процесс | Примиримая оппозиция, или примирение с оппозицией

В.А.Качанов

ПРИМИРИМАЯ ОППОЗИЦИЯ, ИЛИ ПРИМИРЕНИЕ С ОППОЗИЦИЕЙ


Многие, очевидно, обратили внимание на то, что из политического словаря постепенно практически исчез еще недавно столь широко использовавшийся боевой термин “непримиримая оппозиция”. Если она, эта непримиримая, еще и существует, то где-то далеко от стен парламента. Какие-то “непримиримые” еще собираются иногда в пустующих домах культуры и провинциальных школьных зданиях. Но все они оказались вне рядов парламентских партий либо по своей воле, либо сурово отлученные “старшими братьями”, как это случилось, например, с известным трудящимся России В.Анпиловым.

Итак, куда же девалась “непримиримая оппозиция”? Да никуда и не девалась, как сидела, так и сидит. В депутатских креслах. Только она теперь “примирилась”.

Зададим себе простой вопрос: можно ли представить, чтобы, к примеру, в столь демократическом государстве, как Великобритания, в правительство консерваторов (в мирное время, понятно) затесался бы министр-лейборист, с согласия руководства своей находящейся в оппозиции лейбористской партии? Представить себе это, конечно, трудновато, хотя здесь существует не просто оппозиция, а “оппозиция Ее Величества”, причем лидер оппозиции официально получает солидное жалование от правительства. Трудно также себе представить, чтобы, например, Р.Доул после проигрыша на выборах согласился занять ответственный пост в Совете национальной безопасности в правительстве У.Клинтона.

Но это там, на далеком и непонятном Западе. У нас же, в России, как известно, возможно практически все. Представитель основной оппозиционной партии получает приглашение правительства и занимает в нем ответственный пост министра по связям со странами — участниками Содружества Независимых Государств. Подчеркнем: с согласия и одобрения своего партийного руководства. Лидеры других оппозиционных фракций также с удовольствием заняли бы какой-нибудь немудреный пост в правительстве — если уж не председателя, то хотя бы, на крайний случай, первого вице-премьера или министра обороны. Правда, не пригласили, как те ни просились. Правительство ведь не может всем потакать и всех удовлетворить. Короче, оппозиция у нас теперь не непримиримая, а конструктивная.


Взаимное единодушие

Позиции, которые занимают ныне оппозиционные партии в Государственной Думе, можно было бы охарактеризовать либо как “мирное наступление” на правительство, либо как попытку “мирного врастания” в него. При этом, хотя внешне и коммунисты, и “Яблоко”, и тем более либерал-демократы добросовестно стараются дистанцироваться как друг от друга, так и от правящей партии, цели их и методы действия имеют много общего. Так, все они сходятся в стремлении обеспечить Государственной Думе как можно более широкий круг компетенции. Однако особого желания расширить сферу своей собственной ответственности не наблюдается. Конечно, нельзя не согласиться со многими депутатами, которые, выступая в первый день работы осенней сессии Думы, говорили об опасных масштабах неисполнения законов, о пренебрежении государственными чиновниками своими обязанностями, о необходимости борьбы с преступностью, обеспечения общественной безопасности. Отчего же, однако, лидеры коммунистов, “Яблока” и ЛДПР не выступили с проектами разработанных решений раньше — разве весной в стране было меньше коррупции, разве в дни, когда велась война в Чечне, была больше обеспечена безопасность государства?

Нет, подобное единодушие объясняется иначе. Представляется, что происходит некое, если хотите, сращивание интересов партии власти и оппозиции в использовании государственного механизма в условиях относительного равновесия сил. Может быть дело в том, что перспективы новых президентских выборов по мнению депутатов гораздо более реальны, нежели досрочные парламентские выборы? Или может быть и партия власти, и оппозиция ожидают результатов предстоящих региональных выборов, где упомянутое относительное равновесие сил видно невооруженным глазом?


Оппозиционная мораль

Поразительно, как три главные оппозиционные фракции в Государственной Думе были единодушны в своем стремлении использовать болезнь Президента в политических целях. Но если Г.Явлинский в своем выступлении в Думе туманно рассуждал о том, что “при той системе власти, которая сейчас существует” в случае болезни Президента “мы получим схватку кланов вместо целенаправленной связной политики, которая должна осуществляться после президентских выборов” [1], то лидеры других оппозиционных партий в выражениях не стеснялись: Г.Зюганов предложил Президенту добровольно оставить свой пост, а В.Жириновский заявил прямо: “Если автомобиль разбит, а водитель в лазарете — надо сменить и автомобиль, и водителя” [2]. А некий кандидат юридических наук успел даже составить и опубликовать целый проект закона “О непрерывности полномочий главы государства”. “Независимая газета” [3] опубликовала упомянутый проект, снабдив его глубокомысленным заголовком: “Проблема преемственности верховной власти сложна. Но и она может быть решена законодательно”.

Да, действительно, любая проблема верховной власти сложна. Вот даже флаг и герб собственного государства до сих пор не могут утвердить наши законодатели, не боящиеся трудностей. Но что за спешка со спецзаконом о медицинской спецкомиссии? Известно, что врачи пришли к выводу о необходимости проведения Президенту операции на сердце, об этом публично было сообщено в печати. Так что, во-первых, о состоянии здоровья Президента российскому народу известно. Во-вторых, существует и действует статья 92 Конституции Российской Федерации, содержание которой таково: “Президент Российской Федерации прекращает исполнение полномочий досрочно в случае его отставки, стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия или отрешения от должности. При этом выборы Президента Российской Федерации должны состояться не позднее трех месяцев с момента досрочного прекращения исполнения полномочий”. Это часть вторая статьи. А вот и часть третья: “Во всех случаях, когда Президент Российской Федерации не в состоянии выполнять свои обязанности, их временно исполняет Председатель Правительства Российской Федерации. Исполняющий обязанности Президента Российской Федерации не имеет права распускать Государственную Думу, назначать референдум, а также вносить предложения о поправках и пересмотре положения Конституции Российской Федерации”.

И, наконец, Президент принял Указ № 1378 “О временном исполнении обязанностей Президента РФ”. Конечно, этот Указ по существу ничего не добавляет к тексту Конституции, но он ясно демонстрирует его твердое намерение соблюдать эту Конституцию, что он и обязан делать в соответствии с ее статьей 80.

Так дайте же человеку сделать предписанную ему операцию, а потом публикуйте свои проекты “закона о преемственности”. Написать-то такой проект труда не составляет, надо только помнить о том, что сказал в конце 1994 г. в своем выступлении в “Журнале американской медицинской ассоциации” бывший Президент США Дж.Картер: “Посторонние врачи, а не политические соратники должны принимать решение относительно того, сколь серьезна болезнь Президента страны и позволяет ли она ему продолжать исполнение своих обязанностей” [4].

И если уже речь зашла о Соединенных Штатах Америки, то не мешало бы вспомнить и о том, что поправка XXV к Конституции США, в которой трактуется вопрос о процедуре вероятного отстранения с поста Президента США из-за потери им способности надлежаще исполнять свои обязанности, была принята лишь в 1967 году, спустя почти 180 лет после принятия американской Конституции. И хотя эта поправка примерно в три раза больше по объему, чем соответствующий текст в Конституции Российской Федерации, она также не решила одного из главных вопросов: кто же должен принимать соответствующее решение. Именно поэтому Дж.Картер и предложил внести изменения в данную поправку. Он предлагал в этих случаях создавать непартийную группу квалифицированных представителей медицинской общественности, которые прямо не связаны с лечением Президента. На них, писал Дж.Картер, должна быть возложена ответственность за определение недееспособности с тем, чтобы освободить врачей Президента от потенциального конфликта интересов и ввести в действие XXV поправку к Конституции осторожно и плавно. Остается добавить, что до сих пор эти предложения пока еще официально рассмотрены не были.

Вообще, полагаю, когда речь идет о здоровье высших должностных лиц государства, то речь должна идти собственно не о здоровье как таковом, а о способности эффективно и полноценно осуществлять свои должностные полномочия и обязанности. Новейшая история знает немало примеров, когда тяжелая болезнь не мешала выдающимся политическим и государственным деятелям вносить иногда весьма весомый вклад в решение насущнейших общественных проблем. Всем известен пример Президента США Франклина Д.Рузвельта, который, с относительно молодых лет страдая полиомиелитом, четыре раза, в том числе в тяжелейшие годы войны, избирался Президентом, реализовал свой знаменитый “Новый курс” во внутренней политике, осуществив важнейшие реформы по усилению государственного регулирования экономики, а также реформы в социальной области, выведя страну из “великой депрессии” 20-30-х годов. В 1933 г. он установил дипломатические отношения с Советским Союзом, а во время второй мировой войны явился одним из инициаторов создания антигитлеровской коалиции. Когда он прилетел в Ялту для участия в Крымской конференции 1945 года, которая приняла важнейшие решения о создании системы международной безопасности, в частности, о создании Организации Объединенных Наций, далеко не все знали о том, что прилетел он на другой конец света, находясь в инвалидной коляске.

Еще один, не менее яркий пример — Франсуа Миттеран, Президент Франции в течение четырнадцати лет (1981-1995 гг.). Это был единственный в истории Пятой республики Президент, избранный всеобщим народным голосованием на два семилетних срока; такого не мог добиться даже сам создатель Пятой республики — генерал Шарль де Голь. Миттеран внес значительный вклад в ликвидацию “холодной войны”, в создание объединенной Европы. И только после его смерти в январе 1996 года выяснилось, что он был тяжело и мучительно болен раком, но об этом знал только он и его лечащий врач.

Конечно, человек, ставший лидером государства, должен еще в начале своего политического пути сознавать ту огромную ответственность, которую он обязан нести перед своим народом. То, что является личным делом частного лица, для лица государственного зачастую становится делом политическим, публичным. Поэтому трудно не согласиться с академиком Г.А.Арбатовым: “Здоровье руководителя государства... может оставаться личным делом его, его семьи и близких лишь в условиях, когда обеспечена нормальная жизнь и работа всего властного механизма. Покуда механизм этот остается под контролем образованных Конституцией, подчиненных народу и закону органов, покуда никто и изнутри, и из-за рубежа не может использовать момент, чтобы вклиниться и поставить себе на службу сложившуюся ситуацию” [5].

В нашем российском обществе, как справедливо отмечали многие депутаты Государственной Думы в первый день обсуждения этого вопроса на ее осенней сессии, государственный механизм еще очень далек от совершенства, не создано не только правовое государство, но и сама правовая система, система законодательства. Поэтому создавать эту систему надо, начиная с правового урегулирования самых важных вопросов, прежде всего экономических и социальных. И вряд ли закон о медицинском освидетельствовании должностных лиц или кандидатов на государственные должности является в современных условиях самым важным и срочным. Это тем более верно, что все-таки основные политические вопросы, вопросы государственного устройства в принципе уже определены в нашей Конституции.


Искусство возможного

И все-таки что предпочтительнее — непримиримая оппозиция или примиримая? Вопрос не так прост. С одной стороны, основная функция оппозиция (к этому ее обязывает само ее название) — критика правительства, оказание на него давления, доведение до него “гласа народного”, который оно, правительство, в силу своего неизбежного обюрокративания, слышит гораздо реже и хуже, чем оппозиционные деятели, имеющие меньше ответственности и больше возможностей для свободного самовыражения. С другой стороны, правящая власть и оппозиция — граждане одной страны, равным образом заинтересованные в процветании государства, в обеспечении народного благосостояния. К тому же, если силы их относительно равны, то волей-неволей приходится считаться с противостоящей силой. Когда, например, в период президентства Ф.Миттерана (лидера социалистической партии) социалисты терпели на выборах одно поражение за другим, потеряли контроль над парламентом, то потребовалась вся государственная мудрость и опыт Президента, чтобы найти приемлемую форму сосуществования с правым, консервативным большинством в Национальном собрании и одновременно сохранить свою роль как главы государства в президентской республике, не допустить дестабилизации государственных институтов. И сейчас президенту-демократу Клинтону приходится сосуществовать с республиканским большинством в Конгрессе США.

Кажется, что сейчас у нас правительственные круги и оппозиционные фракции в Государственной Думе также осознают реальное положение вещей. Правительство должно идти на компромисс в парламенте, оппозиция, проиграв президентские выборы, также вынуждена стремиться к компромиссной позиции, во всяком случае до завершения избирательной кампании в регионах.

Правящая партия вынуждена искать компромисс и собственно в парламентской деятельности. Как известно, еще летом некоммунистические силы в Государственной Думе пытались объединиться в блок, который мог бы противостоять левому парламентскому большинству. Однако эти попытки не увенчались успехом, что в “Нашем доме — Россия” расценивается, в частности, как следствие амбиций различных партийных лидеров, которые сами прошли в Думу, а их партии не смогли преодолеть 5-процентный барьер. Поэтому теперь лидер фракции НДР С.Беляев утверждает, что “наступает некая эра определенного согласия”. Сложился, по его мнению, баланс сил, и он сложился в целом в Федеральном Собрании [6]. Аналогичные оценки высказывают и лидеры Народно-патриотического союза, считающие, что “есть место компромиссу с властью”. При этом, каждая из сторон не оставляет надежд на раскол своих “контрагентов”.

Политика компромиссов — это и есть искусство возможного. От того, насколько глубоко это будет понято как правительственной партией, так и все более примиряющейся с властью оппозицией, будет зависеть судьба страны в один из наиболее драматических периодов ее развития.

Показательно, что даже недавнее, казалось бы, максимально жесткое противостояние Государственной Думы и правительства по вопросу о бюджете на 1997 год (настолько жесткое, что даже лидер фракции НДР С.Беляев при обсуждении в первом чтении выступил против правительственного проекта бюджета) все-таки завершилось передачей проекта на рассмотрение согласительной комиссии. При этом никто из лидеров оппозиционных партий не ставил в связи с бюджетом вопроса об отставке правительства, премьера или отдельных министров.

Подведем некоторые итоги. Скорее всего в отношениях между правительством и оппозицией складывается некая патовая ситуация. Если даже такой острый и жизненно важный вопрос, как принятие бюджета с огромным, в первоначальном варианте, дефицитом (более 90 триллионов рублей) не вызвал какой-то чрезвычайной конфронтации сторон, если ни одна из них не сделала резких движений в связи с пресс-конференцией А.Коржакова, то, следовательно, есть фактор сдерживающий, по значению своему намного превосходящий сиюминутные возможные выгоды от минутных унижений противника (или партнера?). Кстати, недавняя коржаковская ситуация по реакции на нее политических сил до мелочей напоминает предыдущую ситуацию, не менее детективную, связанную с его пресловутым майским заявлением о нецелесообразности проведения выборов 16 июня. Тогда реакция политических деятелей из всех лагерей была на редкость единодушно негативной.

По нашему мнению, этот сдерживающий фактор — мучительное ожидание результатов региональных выборов. Федеральные власти находятся перед фактом разброда в “демократическом” лагере, следовательно, перед угрозой потери властных позиций в целом ряде важных районов страны. Оппозиция же изо всех сил надеется взять хоть какой-нибудь реванш за поражение на президентских выборах. Действительно, если подобный реванш состоится, то это позволит ей расшатать единую государственную власть, сделать ее многоцентровой. Положение, понятно, осложняется болезнью Президента, которая может дать возможность наиболее удачливым, вернее, наиболее стратегически мыслящим политикам укрепить свои позиции. Так что надежды на спокойную жизнь хотя бы в ближайшей перспективе сохраняются только у дружной и большой семьи российских юмористов.


1. Сегодня. 1996. 3 октября.

2. Там же.

3. Независимая газета. 1996. 2 октября.

4. Известия. 1994. 9 декабря.

5. Независимая газета. 1995. 14 ноября.

6. Там же. 1996. 2 октября.

 Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 1996. — № 8 (15) | Политический процесс | Примиримая оппозиция, или примирение с оппозицией

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх