новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 1996. — № 6-7 (13-14) | Экономика и право | Российские нефтяные корпорации: проблемы законодательства и государственная дума


А.Б.Василенко

РОССИЙСКИЕ НЕФТЯНЫЕ КОРПОРАЦИИ: ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА


Феномен национальных корпораций еще только начал изучаться в российской науке. Между тем фактически только что возникшие крупные компании все активнее присутствуют в различных областях российской жизни — от экономики, где играют одну из определяющих ролей, до политики. В силу ряда причин особенно велика роль корпораций, представляющих топливно-энергетический комплекс.

Возникновение российских корпораций как формы предпринимательства, отличающейся и отделенной от конкретных лиц, ими владеющих, связано главным образом с теми экономическими трудностями, которые стали перед лицом России в конце 80-х — начале 90-х годов. В топливно-энергетическом комплексе, особенно в некогда преуспевавшей нефтяной отрасли, отчетливо проявлялся сильнейший кризис, который нельзя было преодолеть в рамках традиционного подхода, связанного с государственным регулированием и государственно-административной системой. Между тем корпорации, как это признано во всем мире, представляют собой наиболее эффективную форму организации предпринимательства и денежного капитала. Присущий им уникальный способ финансирования — через продажу акций и облигаций — позволяет при разумной организации дела в принципе преодолеть основную проблему, с которой столкнулся ТЭК в наше время — отсутствие инвестиций. В мировой практике известны также и другие преимущества корпораций, которые здесь не имеет смысла, наверное, подробно перечислять.

Другой вопрос, почему развитие корпораций наиболее успешно шло именно в топливно-энергетическом комплексе. Последний оказался одной из наиболее конкурентноспособных отраслей российской экономики. В отличие от многих обрабатывающих отраслей, уже сейчас не выдерживающих зарубежной конкуренции и добивающихся (в целях самозащиты) возведения высоких таможенных барьеров путем значительного повышения импортных пошлин, нефтяная промышленность, производящая продукцию, высококонкурентную на мировом рынке, является одной из наиболее перспективных отраслей российской экономики.

Создание нефтяных корпораций с самого начала отличалось от более раннего и, вероятно, лучше известного примера образования и развития РАО “Газпром”. Инициатором реконструкции нефтяной отрасли был нынешний президент “ЛУКойла” Вагит Алекперов, который в 1990-1991 гг. был заместителем, а затем первым заместителем министра нефтяной и газовой промышленности. В 1991 г., в обстановке организационного развала, В.Алекперов пришел к выводу о необходимости изменения подхода к проблемам нефтяного комплекса. Государство никогда не решало их в совокупности. За добычу отвечало одно министерство, за переработку — другое, за распределение нефтепродуктов — третье. По мнению В.Алекперова, следовало взять на вооружение опыт западных нефтяных компаний, объединяющих предприятия всей технологической цепочки — “от скважины до бензоколонки”. Именно эта концепция восторжествовала в конце концов в России, несмотря на существенные политические препятствия, которые некоторое время ставились на ее пути.

В.Алекперов же сформулировал и другое ключевое положение, которое теперь определяет политику не только возглавляемого им “ЛУКойла”, но и всей нефтяной отрасли. Речь идет о принципе конкуренции. Если РАО “Газпром” с самого начала планировался как единственный монополист в России на добычу, транспортировку и торговлю газом, то крупные нефтяные компании развивались, напротив, на основе принципа конкурентности. Отсюда во многом и большее вовлечение их в политику на самых разных уровнях, от федерального до регионального.

Нефтяные корпорации в российской политике:

проблемы и противоречия

Нефтяные корпорации играют многофункциональную роль в российской политике. Известно, например, что нефтепромышленность позволяет российской экономике гораздо менее болезненно переживать период рыночного перехода за счет низких цен на энергоресурсы. Посевные и уборочные кампании в большинстве российских регионов фактически субсидировались крупнейшими нефтяными компаниями. Больше того, в 1994 г. крупнейшие российские нефтяные компании “ЛУКойл” и ЮКОС снизили цены на топливо, сознательно пойдя на финансово нерентабельный для себя вариант взаимоотношений с российскими регионами. (По словам вице-президента НК “ЛУКойл” Леонида Федуна, “одновременно это была в определенном смысле и политическая акция, которая должна была продемонстрировать общественности, что не нефтяники несут ответственность за галопирующую инфляцию, как это пытались преподнести некоторые средства массовой информации” [1].)

Кроме того, отчисления от нефтяного экспорта составляют один из главных валютных доходов российского государства. В целом образование и успешное функционирование нефтяных корпораций позволило устоять российской экономике и относительно стабилизировать позиции российского рубля, что повлекло за собой относительную стабилизацию политической жизни и укрепление положения российской исполнительной власти.

Кроме того, российские нефтяные корпорации уже сейчас являются одним из узлов основных внутриполитических тенденций. Одним из “классических” примеров являются взаимодействие и, одновременно, противоречия между “центром” и субъектами Федерации, между сырьевыми и промышленными регионами, между политически разновекторными регионами. Нефтяные корпорации в этих случаях являются и субъектами и объектами политических актов. Будучи в первую очередь крупными и влиятельными экономическими “действующими лицами”, они заинтересованы не только в сиюминутной прибыли, но и главным образом в отлаживании работоспособного механизма взаимоотношений между всеми субъектами политики. В ряде случаев нефтяные корпорации играют связующую роль, противодействуя негативным политическим тенденциям, в том числе тенденции к экономическому и политическому обособлению регионов. В Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах нефтепромышленникам приходится иметь дело с известным противоречием современной российской политики, когда упомянутые округа одновременно являются и субъектами Федерации и частью субъекта — Тюменской области.

Необходимо также иметь в виду, что нефтяные компании в своей деятельности сталкиваются с этническими проблемами и несут прямую и косвенную ответственность за сохранение малочисленных этносов. С такой сложнейшей проблемой, например, столкнулась НК ЮКОС в Приобье, где она собирается осваивать вместе с американской АМОКО чрезвычайно перспективное месторождение.

Исследователи выделяют тот факт, что основная направленность иностранных инвестиций в Россию приходится на ТЭК, и делают отсюда вывод, что нефтяные компании стали одним из узлов сосредоточения противоречий между компрадорской и националистической тенденциями в российской политике [2]. С нашей точки зрения, крупнейшие нефтяные компании затронуты данным вопросом в наименьшей степени, хотя в целом по нефтяной отрасли данная проблема действительно является актуальной.

Необходимо также отметить, что само существование нефтяных корпораций как самой современной формы предпринимательства находилось и находится в прямой зависимости от политики. В свое время разработанная В.Алекперовым концепция, предусматривавшая создание мощных и конкурентоспособных на мировом рынке нефтяных компаний, находилась под угрозой в результате появления в правительственных кругах альтернативной концепции, по которой в России следовало создать множество мелких нефтяных компаний, дабы повысить уровень конкурентной борьбы. По мнению экспертов, если бы эти взгляды действительно нашли отражение на практике, то российская нефтяная отрасль неизбежно попала бы в руки иностранного капитала. В конце 1994 г. появилась концепция создания в России одной национальной нефтяной компании, в которую должны были войти все уже существующие.

К этому следует добавить, что уже сейчас в рамках компании ведется успешное обучение нефтяников пользованию современной технологией, для чего руководством “ЛУКойла” разработана специальная программа.

С внешней политикой нефтяные корпорации так или иначе сталкиваются и в своих стратегических расчетах, и в ежедневной деятельности. В наиболее общем виде это соприкосновение происходит в двух основных случаях.

Во-первых, при осуществлении масштабных проектов за пределами Российской Федерации. Наиболее известный пример — участие “ЛУКойла”, а в перспективе и некоторых других российских компаний в разработке нефтяных месторождений на дне Каспия. НК “ЛУКойл” в настоящее время успешно работает в большинстве постсоветских государств. Компания также принимает участие или собирается принять участие в освоении месторождений в некоторых странах Ближнего и Среднего Востока. Наиболее крупные проекты связаны с экспансией “ЛУКойла” в Ирак и Иран. Во всех случаях компания действует в теснейшем контакте с правительством Российской Федерации.

Во-вторых, при осуществлении масштабных проектов в партнерстве с иностранными компаниями на территории России. Скажем, известно, что НК ЮКОС является уже в течение нескольких лет партнером американской АМОКО. Сам проект совместного освоения Приобского месторождения стал одним из перспективных направлений российско-американского сотрудничества и находился в центре внимания комиссии Черномырдина—Гора.

В.Разуваев полагает, что перспективы влияния нефтяных компаний на российскую политику в целом уже достаточно определены и выделяет следующие “векторы” воздействия таких компаний как “ЛУКойл” на политическую сферу в разных ее плоскостях:

— Прежде всего нефтепромышленники заинтересованы в политической стабильности и отсутствии политических катаклизмов. Они, по мнению исследователя, будут готовы сотрудничать с основной частью политического спектра при условии, что национальные политические силы будут исходить из принципа сохранения существующих “правил игры” в области экономики.

— Само существование нефтяных компаний вертикально-интегрированного типа будет зависеть от государства и высших политических руководителей. В результате можно ожидать, что нефтяные компании будут активно развивать политический лоббизм для защиты своих интересов в государственных органах. По мнению данного исследователя, российские нефтепромышленники не полностью удовлетворены своим лобби в структурах исполнительной и представительной власти.

љ— Вместе с тем нефтяные компании объективно оказываются заинтересованными в развитии гражданского общества для противодействия всевластию государственного аппарата.

— Интересы нефтяных компаний состоят в противодействии тенденции к государственному протекционизму. Поскольку можно ожидать, что в 1995 г. именно эта тенденция будет определять основное направление российской политики, позиция нефтепромышленников объективно будет являться необходимым балансом влиянию “протекционистов” в государственном аппарате и в общественном мнении.

— После смягчения кризиса неплатежей можно ожидать “нефтяного передела” российских регионов. Это приведет к усилению давления нефтепромышленников на государственные органы на федеральном и региональном уровнях. Одним из последствий станет резкое повышение удельного веса “нефтяной геополитики” в общей структуре российской политической жизни.

— Можно предположить, что одну из решающих ролей нефтепромышленники сыграют в формировании российской внешней политики. В первую очередь речь идет об изменении самих основ российской политики, до сих пор традиционно определяемой несколькими государственными институтами без учета интересов негосударственного сектора экономики. Кроме того, нефтяники будут играть особую роль в интеграционных процессах в постсоветском пространстве. Наконец, крупные нефтяные компании объективно способны воздействовать на определение внешнеполитического курса России в некоторых регионах мира, где влияние Москвы после развала СССР резко упало.

— Крупные нефтяные компании относятся к числу национально ориентированных. В принципе их среднесрочная цель состоит в удержании внутреннего рынка, а долгосрочная — в завоевании мирового рынка. Выполнить эту задачу они смогут лишь при активной поддержке государства. Поэтому наряду с известными мерами по обеспечению своей автономии от государственных институтов нефтепромышленники будут поддерживать идею укрепления государства и ориентацию его на возвращение в число великих держав [3].

“Правовое поле” функционирования нефтяных корпораций

Деятельность нефтяных корпораций основывается на правовых актах, принятых институтами государственной власти Российской Федерации. Известно, однако, что законодательство в отношении нефтяного бизнеса в России не имеет системного характера. “Правила игры” регулируются комбинацией Законов и Указов президента, а также ведомственных нормативных инструкций.

Радикальные отличия правового пространства России от соответствующих образцов на Западе заключаются в следующем:

— В настоящее время это правовое пространство сформировано в основном не Законами, а Указами президента. Одна из основных причин создавшегося положения — известное политическое противостояние между президентской властью и Верховным Советом в 1992-1993 гг., когда российский парламент занимался главным образом борьбой за власть, а не правовым законодательством. После событий сентября-октября 1993 г. разрабатывавшиеся Верховным Советом правовые акты были преданы забвению. В результате было потеряно необходимое для законотворчества время.

— Большинство Указов президента в экономической области изначально носят временный характер. Философия администрации президента в отношении экономических Указов заключается в том, чтобы по возможности “вплести” их в разрабатывающиеся Законы. Поэтому большинство Указов, как правило, согласовывались Администрацией президента не только с Правительством, но и с соответствующими комитетами Государственной Думы и Совета Федерации.

— Одной из важнейших составных частей правовых норм в России являются ведомственные распоряжения и инструкции. Фактически они предназначены для разъяснения или толкования Законов и Указов. При этом в ряде случаев инструкции Госналогслужбы могут оказаться гораздо важнее законодательных актов. Скажем, иностранного инвестора в России должна гораздо больше интересовать инструкция Госналогслужбы Российской Федерации от 16 июня 1995 г. № 20 “О налогообложении прибыли и доходов иностранных юридических лиц”, чем, скажем, Закон “О недрах”. Следует также принять во внимание, что идущая еще с советских времен правовая традиция позволяет ведомствам при необходимости и при условии согласования с администрацией президента и правительством даже корректировать Законы и Указы. Еще одно замечание сводится к тому, что некоторые законодательные акты могут не действовать до появления ведомственных инструкций. Скажем, Указом от 3 марта 1995 г. президент аннулировал положения своего Указа № 1006 от 23 мая 1994 г., запрещавшие иметь более одного расчетного счета. Только в июне 1995 г. Министерство финансов, Госналогслужба и Центральный банк подготовили совместную телеграмму, в которой разъяснили своим территориальным управлениям смысл Указа. До тех пор получить справку для законного открытия второго и последующих счетов было практически невозможно.

Основные проблемы России в области законодательства — отсутствие ряда важнейших законодательных механизмов, регулирующих функционирование нефтяного рынка и взаимоотношения между партнерами, в том числе российскими и зарубежными, в период создания, деятельности и ликвидации акционерных обществ и совместных предприятий. Нет законодательной базы и для регулирования спорных вопросов, возникающих между партнерами в их совместной работе. До сих пор отсутствуют законодательные и нормативные документы, дающие инвестору гарантию возврата вложенных средств.

Тем не менее определенная правовая база для функционирования нефтяного рынка все же существует. При этом характерно, что при всей неоспоримой державнической тенденции российское законодательство в настоящее время предоставляет больше прав иностранным инвесторам, чем отечественному бизнесу.

По своему воздействию на нефтяной рынок некоторые правительственные постановления явно превосходили отдельные законодательные акты. Скажем, постановление “Об обеспечении ввода в эксплуатацию новых нефтяных месторождений в 1993-1995 гг.” было принято как реакция на резкое падение добычи нефти, отсутствие инвестиций в нефтяную промышленность, сокращение объемов бурения и сворачивание геологоразведочных работ. Постановление выделило добывающим и геологоразведочным предприятиям с государственным контрольным пакетом акций квоту на экспорт в объеме 60 % добычи нефти на новых месторождениях в течение первых пяти лет их эксплуатации. Указанные предприятия были освобождены опять же на 5 лет от уплаты акцизных сборов и экспортной пошлины при вывозе этой нефти.

Деятельность крупнейших российских нефтяных компаний в основном регулируется Указами президента от 17 ноября 1992 г. “Об особенностях приватизации и преобразования в акционерные общества государственных предприятий, производственных и научно-производственных объединений нефтяной, нефтеперерабатывающей промышленности и нефтепродуктообеспечения” и от 1 апреля 1995 г. “О первоочередных мерах по совершенствованию деятельности нефтяных компаний”.

Согласно первому Указу, 25% акций каждого образованного акционерного общества являются привилегированными и не подлежат конвертации в обыкновенные акции при последующей перепродаже; все акции, закрепляемые на определенный срок в федеральной собственности, являются голосующими. Дочерние предприятий передали 38% от общего количества их акций в уставной капитал нефтяных компаний. 49% акций акционерных обществ закреплены на три года в федеральной собственности. При этом 40% акций нефтяных компаний подлежат продаже на инвестиционных торгах в течение двух лет в порядке и на условиях, устанавливаемых совместно Государственным комитетом Российской Федерации по управлению государственным имуществом и Министерством топлива и энергетики. Доля акций, продаваемых иностранным инвесторам, не должна превышать 15% акций акционерного общества. Состав руководящих органов нефтяных компаний вертикально-интегрированного типа утверждается правительством Российской Федерации. Государственная нефтяная компания “Роснефть” осуществляла контроль за остальной частью нефтяных государственных предприятий.

Указом Президента № 327 от 1 апреля 1995 г. “О первоочередных мерах по совершенствованию деятельности нефтяных компаний” определяются дальнейшие направления развития нефтяных корпораций. Предусмотрено создание на базе государственного предприятия “Роснефть” одноименной акционерной компании, которой предоставлено право доверительного управления акциями акционерных обществ, не вошедших в состав уже созданных нефтяных компаний. 51 % акций “Роснефти” закреплены в собственности государства сроком на три года. “Роснефть” получит эксклюзивные права на продажу государственной доли нефти и газа, добытых в проектах по разделу продукции.

Из законодательных актов, принятых парламентом России в последнее время, особое значение имеет, конечно, Закон “ О соглашениях о разделе продукции”. Отметим вместе с тем, что во многих своих частях он противоречит Закону “О недрах”. В вопросе о лицензировании недропользования Закон “О недрах” рассматривает лицензию как итоговый документ работы государства как собственника недр с инвестором-пользователем. Именно лицензия фиксирует обязательства инвестора. В Законе “О соглашениях о разделе продукции” лицензия Роскомнедр выглядит как необходимая формальность, поскольку вся содержательная часть взаимодействия государства с инвестором должна быть изложена в самом соглашении о разделе продукции. Чтобы избежать противоречия, разработчики Закона о разделе продукции в первой статье зафиксировали, что этот Закон имеет приоритет над другими правовыми актами, затрагивающими отношения по поводу подготовки, заключения и исполнения соглашений о разделе продукции. Насколько известно, комитеты Государственной Думы работают в настоящее время над поправками к ряду Законов, что должно ликвидировать или по крайней мере частично нейтрализовать имеющиеся противоречия в законодательстве.

Российские нефтепромышленники хорошо видят несовершенство нашего законодательства в отношении нефтяного бизнеса. Тем не менее принципиальная позиция НК “ЛУКойл” состоит в том, что идеальных условий для развития предпринимательства не существует ни в одной стране мира. При всех недостатках российского “правового поля” оно все же позволяет — при наличии не только желания, но и умения, разумеется, — эффективно восстанавливать былые позиции России в “мировом клубе” нефтепромышленников. При этом НК “ЛУКойл” не скрывает свои амбиции: “На международной арене мы стремимся занять такие же позиции, как и “Бритиш петролеум”, “АМОКО”, “Шеврон” и другие крупнейшие нефтяные компании” [4].

Тем не менее проблема совершенствования российского законодательства требует от всех нефтяных корпораций активного разъяснения своих позиций на всех уровнях государственной власти и во всех государственных институтах. Государственная Дума занимает среди них одно из важнейших мест.

Нефтяной лоббизм в Государственной Думе

За последнее время нефтепромышленники стали одной из ведущих корпоративных групп в Российской Федерации. Их интересы охватывают широкий спектр экономических, политических, культурных и экологических проблем. Для отстаивания своей позиции они пользуются различными инструментами. В числе последних находится и лоббизм в Государственной Думе.

Понятие “лоббирование” в последние годы приобрело в России довольно широкую популярность. Специфика отечественной терминологии в этом случае состоит в том, что лоббированием называется чрезвычайно широкий спектр действий, направленных на получение от исполнительной или законодательной власти нужных конкретному лицу или лицам решений. Отличие “лоббирования по-русски” от американского образца состоит, частности, в том, что в России лоббистом могут назвать любое лицо, от журналиста до премьер-министра или министра.

В Государственной Думе разрабатывался Закон о лоббизме. Он так и не был принят нижней палатой парламента. Авторы законопроекта высказывали мнение, что причиной нежелания депутатов одобрить законопроект была их незаинтересованность в упорядочивании лоббистской деятельности. Другое возможное объяснение кроется в том, что у авторов законопроекта не хватило лоббистских способностей.

Нефтепромышленники видят в нижней палате парламента один из важнейших государственных институтов, который своим существованием и конкретной деятельностью направлен на сохранение и развитие демократической системы. В этом плане представители крупнейших нефтяных корпораций России заинтересованы в усилении значения Государственной Думы в политической и экономической жизни страны.

Одновременно нефтепромышленники не скрывают, что значительная часть их деятельности в нижней палате парламента направлена на защиту собственных корпоративно-групповых и предпринимательских интересов. В этом плане данная социальная группа пытается действовать как типичная группа по интересам или группа давления. Нефтепромышленники заинтересованы как в общем совершенствовании российского законодательства, что позволяет им заниматься предпринимательством в России, так и в том, чтобы данное законодательство по крайней мере не ущемляло их корпоративных интересов, а еще лучше — максимально соответствовало им.

Отсутствие закона о лоббизме заставляет крупнейшие нефтяные компании действовать в Государственной Думе исходя из принципов политической этики. Не случайно ни одна из них ни разу не была обвинена в нарушении “правил игры” и выходе за рамки уважительного отношения к нижней палате парламента.

В зависимости от уровня развития той или иной нефтяной компании, ее экономических возможностей и политических позиций варьируются и ее позиции в вопросе о взаимодействии с нижней палатой парламента. Для НК “ЛУКойл”, например, существует в целом три основных направления работы в этом направлении:

— поддержка корпоративных объединений, принимающих в определенные моменты форму “мягких” лоббистских организаций, и постоянное взаимодействие с ними;

— консультации и экспертные оценки, направляемые в профильные комитеты Государственной Думы;

— взаимодействие с фракциями и депутатскими группами.

На первом направлении НК “ЛУКойл” поддерживает деятельность нескольких объединений. В их числе ведущее место занимает Союз нефтегазопромышленников России. Его президент Владимир Медведев как-то отметил, что нефтепромышленники — один из немногих кругов нашего общества, где развито высокое чувство самосознания, а потому они способны сформировать и отстаивать корпоративные интересы. Соглашаясь в принципе с данной точкой зрения, руководство НК “ЛУКойл” видит в Союзе нефтегазопромышленников не только организацию, которая через своих представителей в Государственной Думе стремится отстаивать интересы, в частности, нефтяных корпораций, но и одну из “групп по интересам” или “групп давления”, существование которых является одним из признаков демократического общества.

Сейчас, в середине 1996 г., российские “группы по интересам” уже прошли достаточно большой путь в своем генезисе, чтобы можно было выделить их специфику и рамочные условия функционирования. Данные группы действуют в условиях отсутствия формальных и неформальных традиций работы с государственными органами и СМИ, соответствующего законодательства (например, в России до сих пор нет закона о лоббизме), неписанных “правил игры”.

Что характерно для деятельности Союза нефтегазопромышленников, это радикальные отличия от “усредненного” образа “группы давления” в России. Существующая сейчас модель характеризуется следующими чертами:

— чрезвычайной пестротой целей. Например, Круглый стол бизнеса России наряду с политическим лоббированием занимается и выработкой основ предпринимательской этики и некоторыми другими вопросами, ряд других “групп по интересам” совмещают функции лоббирования с коммерческой деятельностью.

— размытостью структурных характеристик, что позволяет “группам по интересам” преследовать то самое многообразие целей, которое было выделено в предыдущей характеристике. Кроме того, даже формально российские лоббистские структуры могут переходить в разряд коммерческих организаций и наоборот. Зафиксированы случаи, когда лоббистские структуры пытались перейти в категорию политических партий. Не секрет и то, что некоторые политические партии основную часть своих усилий тратили на лоббистскую деятельность.

— Готовность отстаивать интересы иных, нередко противоположных по направленности, профессиональных и общественных групп. Скажем, организации российских промышленников, как известно, зачастую блокируются с профсоюзами и наоборот.

Отметим, что по своим характеристикам Союз нефтегазопромышленников сохраняет “классические” признаки “группы по интересам” и в этом плане существенно отличается от того “усредненного” образа, который был обрисован выше.

В Государственной Думе представители Союза нефтегазопромышленников открыто отстаивают интересы отрасли, действуя как лоббистская структура. Президент Союза Владимир Медведев однажды откровенно признал, что нефтепромышленники образовали свое “нефтяное лобби” для отстаивания своих интересов. “Лоббизм входит в нормы политической культуры либерального общества в западных демократиях, так почему бы и восточным не применять его как цивилизованную норму открытой политической борьбы. В западных демократиях лоббизмом занимаются профессиональные союзы, экологические движения, округа и регионы. Лоббизм — это прежде всего процедура принятия актов социально-экономического значения. Если Союз нефтепромышленников лоббирует пакет законодательных документов по нефти и газу, закон об энергосбережении, установление баланса интересов производителей, регионов и государства — что же здесь может противоречить интересам общества?” [5].

Вместе с тем следует, разумеется, учитывать, как это и делает НК “ЛУКойл”, что политический опыт нефтепромышленников ограничен и их политический вес далеко не эквивалентен удельному политическому весу, скажем, аграрного сектора российской экономики. Определенную корпоративную ответственность за это несет и Союз нефтегазопромышленников, которому удались далеко не все поставленные им цели. Тем не менее нефтяники рассчитывают, что Союз нефтегазопромышленников станет одним из факторов совершенствования правового поля нефтяного предпринимательства в России.

НК “ЛУКойл” также непосредственно взаимодействует с профильными комитетами Государственной Думы. Компания, будучи крупнейшей нефтяной корпорацией в России, настаивает на своем моральном праве участвовать в экспертизе профильного законодательства и давать общую оценку тенденций его развития. С точки зрения руководства НК “ЛУКойл” нынешний уровень взаимопонимания с соответствующими комитетами выглядит обнадеживающим, а имеющиеся проблемы могут быть преодолены.

Основное внимание крупнейшие нефтяные компании уделяют в настоящее время бюджетному комитету. Государство является одним из основных собственников нефтяных корпораций и потому для нефтепромышленников принципиально важно прослеживать все нюансы развития бюджетного процесса. Например, ключевое значение имел и имеет вопрос о том, как распоряжаться доходами от акционирования нефтяной промышленности. У НК “ЛУКойл” в принципе складываются позитивные отношения с комитетом по бюджету. Эксперты нефтяной компании участвуют в проводимых им слушаниях и при поступлении соответствующих просьб высказывают свое отношение к законодательной деятельности.

Комитет по природным ресурсам в настоящее время занят подготовкой ряда существенных поправок к законодательству, прямо касающемуся нефтяного предпринимательства в России. Интерес к нему “ЛУКойла” естественен и объясним. В свою очередь, руководители комитета понимают заинтересованность крупнейшей российской нефтяной компании в экспертизе соответствующего законодательства.

Как это не покажется парадоксальным на первый взгляд, однако “ЛУКойл” старается постоянно сотрудничать с комитетом по экологии. По мнению руководства компании, охрана окружающей среды является важнейшим вопросом, пренебрежение к которому нефтяников противоречило бы интересам как всего общества, так и самих нефтепромышленников. Более того, в корпоративном центре “ЛУКойла” создан специальный отдел, который разработал среднесрочную Программу экологической безопасности. Основные ее направления предусматривают снижение отрицательного воздействия на окружающую среду при эксплуатации производства, снижение вредных выбросов за счет внедрения новых технологий, оборудования, материалов и повышения уровня автоматизации управления процессами, проведение исследований и выбор эффективных технологий по снижению загрязнения окружающей среды, снижение техногенной нагрузки от вновь вводимых объектов за счет проведения тщательной экспертизы проектов реконструкции и модернизации объектов, производств и предприятий в целом.

К первоочередным мероприятиям Программы относятся меры по прекращению сжигания попутного газа на нефтепромыслах, ремонт и предотвращение прорыва местных нефтепроводов, дополнительная очистка выбросов на нефтеперерабатывающих заводах, контроль загрязнения среды на терминалах нефтепродуктообеспечения и автозаправочных станциях.

Компания также взаимодействовала все годы с комитетом по экономической политике. Следует вместе с тем заметить, что этот комитет в Государственной Думе обоих созывов был в силу ряда причин ориентирован главным образом на политические, а не экономические вопросы. Поэтому взаимодействие с ним “ЛУКойла” оказалось вынужденно ограниченным.

С Комитетом по приватизации Думы первого созыва “ЛУКойл” сотрудничал достаточно четко и плодотворно. Нынешний состав комитета проявляет меньше желания обращаться к экспертным оценкам специалистов компании.

“ЛУКойл” также тесно сотрудничает с Комитетом по безопасности. Основная заинтересованность компании лежит в предоставлении соответствующих оценок по проблемам экономической безопасности Российской Федерации.

В поле внимания компании находятся и два комитета, связанные с внешней политикой России. С составом Комитета по международным делам Государственной Думы прежнего созыва взаимодействие представителей “ЛУКойла” складывалось весьма продуктивно. С 1996 г. ситуация по ряду причин несколько изменилась. “ЛУКойл” был готов активно сотрудничать с Комитетом по делам СНГ, учитывая интересы компании в постсоветском пространстве. В первой половине 1994 г. контакты были плодотворными для обеих сторон, затем радикализация позиции руководителей комитета привела к определенному охлаждению со стороны “ЛУКойла”, который в силу своего статуса компании национального значения не был заинтересован в возможности ассоциировать его деятельность с радикальными высказываниями и действиями некоторых политиков.

Наконец, НК “ЛУКойл” готова при необходимости и взаимной заинтересованности искать взаимопонимания со всеми депутатскими фракциями и депутатскими группами, которые в своей практической деятельности исходят из заинтересованности в политической стабильности и экономическом возрождении России, и которые заинтересованы в совершенствовании правового поля нефтяного бизнеса.

Крупнейшие нефтяные компании жизненно заинтересованы в создании в России атмосферы цивилизованного предпринимательства. Последнее обязательно предполагает наличие четких “правил игры”, которые не могут не основываться на продуманном законодательстве. Создание последнего находится в компетенции Государственной Думы. Отсюда интерес к ней в целом и к ее комитетам в частности со стороны нефтепромышленников. Стратегическая цель нефтяных компаний заключается главным образом в том, чтобы своими экспертными советами и консультациями помочь этому государственному институту в его намерении создать законодательные предпосылки для экономического подъема России и развития в ней демократической системы.

При этом такие компании как “ЛУКойл”, ЮКОС и СИДАНКО прекрасно понимают, что в переходный период государство неизбежно будет возлагать на них повышенное экономическое и финансовое бремя. Это общемировая практика и, видимо, вполне закономерно для нынешнего этапа экономических преобразований в России.

Вместе с тем нефтепромышленники хотели бы быть уверенными, что “правила игры”, скажем, в фискальной политике государства будут стабильными, а не меняться несколько раз в год. Проблема “правил игры” выходит, конечно, за рамки налогообложения. Она является, пожалуй, магистральной в “нефтяном лоббизме” в Государственной Думе. Здесь точки зрения всех крупнейших нефтяных компаний полностью совпадают.

Между ними, разумеется, бывают существенные различия по определенным вопросам. Скажем, расходились мнения некоторых компаний по поводу закона о разделе продукции. (Наиболее активным в его лоббировании был ЮКОС, который готовится осваивать Приобское месторождение в содружестве с американской АМОКО.). Бывают разногласия между нефтяниками и по поводу других законопроектов. Отсюда удаляющиеся перспективы создания единого нефтяного лобби в Государственной Думе, чем был занят несколько лет Союз нефтегазопромышленников.

1. Федун Л. Промежуточные итоги // Нефть России. 1994. № 1. С. 14.

2. Разуваев В.В. Нефтяные компании в российской политике // Кентавр. 1995. № 2. С. 43.

3. Там же. С. 49-50.

4. Алекперов В. Первому всегда трудно // Нефть России. 1994. № 0. С. 3.

5. Медведев В. Нефтяное лобби — на пути к открытому обществу // Нефть и бизнес. 1994. № 0. С. 3.

 Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 1996. — № 6-7 (13-14) | Экономика и право | Российские нефтяные корпорации: проблемы законодательства и государственная дума

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх