новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 1996. — № 6-7 (13-14) | Политический процесс | Обреченная дума

Б.Ю.Кагарлицкий

ОБРЕЧЕННАЯ ДУМА

Нынешняя Государственная Дума была обречена еще до того, как избиратели опустили бюллетени в урны для голосования. В президентской республике судьба парламента не может не быть заложницей президентских выборов. Победа оппозиции на тех выборах была так же неизбежна, как и реванш “партии власти” летом. Уступив парламентские кресла, “партия власти” совершила правильный маневр. Она сосредоточила силы на защите главной стратегической позиции. И победила. Между тем оппозиция, став парламентским большинством, оказалась в ловушке. Лидеры компартии уже не могли просто критиковать: они стали государственными мужами. Но и сделать ничего толком было нельзя: парламент-то декоративный!

Коммунисты Геннадия Зюганова оказались зимой 1995 года единственной организацией, имевшей черты полноценной парламентской партии европейского типа. Это еще один русский парадокс, впрочем, вполне естественный на фоне нашей прежней истории. Но стать настоящим парламентским большинством компартии помешала ограниченность ее собственной социальной базы и политической культуры. Спасителями и преобразователями российского парламентаризма коммунисты не сделались. За год в Думе компартия только потеряла авторитет и работоспособность, не зная, что делать с собственным большинством. Зато “партия власти” в лице “Нашего дома — Россия” и либеральная оппозиция в лице “Яблока” набрались парламентского опыта, ничем не рискуя. Сейчас они созрели для того, чтобы расширить свое представительство. Побежденных всегда хочется добить. Поражение КПРФ на президентских выборах провоцирует соблазн передела депутатских мандатов.

Избирательная система гарантирует неэффективность Думы. И не потому, что эта система сама по себе плоха. Идеальных избирательных систем не существует. За последние годы Россия попробовала все: голосование в два тура (как во Франции) при выборах в Советы, голосование простым большинством (как в Англии) при выборах провинциальных собраний и думских одномандатников, соединение пропорциональной и мажоритарной систем (как в Германии) при выборах в Государственную Думу. Кстати, в Германии похожая система вполне прилично работает. Но мы в России. В стране в неопределившимися группами интересов, региональными политическими группировками, невразумительной политической культурой и псевдопартиями. Политический процесс (если вообще можно говорить у нас о серьезной политике) идет не снизу, а сверху, превращаясь в схватку элитных группировок, непонятную большинству населения. Как бы не распределились симпатии избирателей, в итоге выборов мы получаем парламент без четкого большинства и работоспособной структуры. Фракции слабы, зато их слишком много. Партии ничего не значат, зато они представлены на общероссийском уровне. Депутаты-одномандатники совершенно неконтролируемы, зато независимы от партий. А если их контролируют, как это делают в КПРФ, то такими способами, что депутат полностью теряет личный авторитет и превращается в функционера фракции.

Вполне возможно, что иной избирательный закон дал бы, в конечном счете, не менее плачевный результат. Ведь состояние общества и состав политической элиты от этого бы не изменились. К тому же механизм выборов Президента и Думы резко отличается. Президента выбирают всем миром в два тура, а Думу в один тур по сложной пропорционально-мажоритарной системе. Президент, следовательно, опирается после избрания на поддержку абсолютного большинства граждан, депутату достаточно большинства относительного или даже “квалифицированного меньшинства” (5% для партийного списка). Не совпадают и даты выборов. Все это изначально гарантировало, что политические результаты парламентских и президентских выборов не совпадут. А это, в свою очередь, значит, что у Думы нет шансов спокойно прожить отведенный ей срок.

Выборы позволяют более или менее сохранить порядок, заложенный в нынешней Конституции: сильная и бесконтрольная исполнительная власть при слабом и неэффективном парламенте. Это положение абсолютно устраивало правящую элиту на протяжении всего периода, последовавшего за октябрьскими событиями 1993 года. Престиж Президента непрерывно падал, а большинство парламентариев, стремясь не отстать от своих избирателей, не могло не демонстрировать своей оппозиционности. Но это мало мешало власти, которая уже приняла важнейшие решения. Собственность уже поделили, правила игры определили. В таких условиях — чем менее результативна работа парламента, тем лучше для Президента.

Президентские выборы все изменили. Власти сейчас нужен лояльный и работоспособный парламент. Депутаты сознают это и пытаются вести себя тихо, чтобы не нарваться на роспуск. Но власти этого уже не достаточно. Пассивная беспомощность оппозиционного большинства не поможет: властям нужно конкретное сотрудничество, а этого нынешнее большинство не может обеспечить чисто технически. К тому же помочь власти можно по-разному. Многие депутаты будут рады завоевать симпатии власти, участвуя в коллективном политическом харакири. Конституция дает исполнительной власти достаточно рычагов, чтобы достичь своей цели, не говоря уже об “игре за пределами конституционного поля”. А что будет, если Президент действительно не сможет управлять страной, как утверждают лидеры думского большинства? Неужели они серьезно надеются, что в этом случае власть реально перейдет к ним? Для такого Дума слишком слаба.

Кто бы ни оказался у руля в сегодняшней России, он будет заинтересован в демократическом фасаде. Нынешняя Дума для такой цели идеально подходит. А вот ее состав может измениться.

Подобная перспектива далеко не тайна для парламентских политиков. Но так ли страшны новые выборы? Ведь одно дело — распустить представительный орган. И совсем другое дело — убрать со сцены конкретного политика. Последнее у нас гораздо труднее. Большинство общественных деятелей России уже доказали свою непотопляемость. Изгнанные из ЦК и Политбюро, они реинкарнируются в президентов и депутатов, а потеряв депутатский мандат, они как феникс возрождаются в новом выборном органе или хотя бы в каком-нибудь фонде, общественной палате или консультативном совете. Бывшие депутаты становятся экспертами, помогающими своим преемникам повторять старые ошибки. Новые лица иногда появляются, но старые никогда не исчезают. Если с производственным капиталом у нас проблемы, то накопление политического потенциала идет вовсю. Сколько бы ни было времени отпущено нынешней Думе, оно будет потрачено не зря. Даже самый слабый парламент является превосходным плацдармом для политика. Одни воспользуются привилегиями, другие попытаются укрепить свое влияние, третьи — добиться славы. А некоторые даже смогут чем-то помочь своим избирателям. И все они будут готовиться к новым битвам.

 Публикации | Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 1996. — № 6-7 (13-14) | Политический процесс | Обреченная дума

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх