новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | 10 лет СНГ: некоторые итоги | СССР-СНГ: Новый вызов — навязанная извне религиозная война


А.А. Игнатенко

СССР-СНГ: НОВЫЙ ВЫЗОВ — НАВЯЗАННАЯ ИЗВНЕ РЕЛИГИОЗНАЯ ВОЙНА

Размышления о судьбах СНГ мне бы хотелось со своего рода эпиграфа — по обстоятельствам большого отрывка из недавно опубликованной статьи Марии Розановой «Кавказская пленница» (Независимая газета, 11 мая 2001 г.).


...Много лет я печатала свой журнал «Синтаксис» в собственной типографии, которая, кроме синтаксических изделий, еще брала заказы на печать у разных лиц и организаций. И вот однажды звонит мне новый клиент и просит приехать к нему, чтобы обсудить большой типографский проект. Я, говорит, старый, мне, говорит, са­мому приехать трудно. Приезжаю. И попадаю в чудесный дом отставного профессора Беннигсена, специалиста по мусульманским странам, сына известного путешественника и этнографа (см. «Легенды и сказки Центральной Азии, собранные графом А.П.Беннигсе­ном», СПб., 1912), который предлагает мне принять заказ от Society for Central Asian Studies (Оксфорд) на переиздание серии книг о мусульманах в России и просит сделать смету на первую книжку. Но как только я делаю предварительные подсчеты, происходит нечто невероятное: клиент вместо того, чтобы скривиться и хотя бы намекнуть на то, что «дороговато», как поступают обычно заказчики, вдруг говорит: «Марь Васильна, а не мало ли вы берете? Ваша работа должна стоить гораз­до больше!» Я удивилась, но отказываться не стала, а когда книга была кончена печатью, за ней приехал из Оксфорда сам руководитель азиатского Society — роскошный американец Э.Уимбуш, в прошлом студент Беннигсена в университете города Чикаго.

Потом я напечатала вторую книгу, третью, а на четвертой американец спросил, не предпочла бы я получать деньги за работу не банковским чеком, а наличными. На этой фразе все стало на свои места — я достаточно хорошо знала, что «черным налом» на Западе платят только спецслужбы. Всего из моей типографии вышло двадцать книг: «Туркестан — колония», «Казахи о русских до 1917 года», «Восстание казахов и киргизов в 1916 году», «Три имама» и еще шестнадцать. Они никогда не поступали в книжные магазины. В университетских библиотеках Европы и Америки их тоже нет. Все тиражи шли в наши республики, а прекрасный американец пошел на повышение: стал директором Радиостанции «Свобода»...

А когда мы подружились с Беннигсеном, который был научным руководителем серии, он мне поведал, что в основе этого издательского проекта лежала его докладная записка в ЦРУ, где он доказывал (и убедил!), что справиться с советской властью и российским коммунизмом можно только мусульманскими руками...

Эти, во многом покаянные воспоминания русской интеллигентки и патриотки, волею судеб оказавшейся антисоветчицей, исключительно значимы. Они подтверждают давние, еще советского периода истории России выводы исследователей о том, что США использовали исламский фактор (не только его, конечно) для разрушения советского государства. Они подтверждают также, что, как минимум, некоторая часть академических ученых и исследовательских центров работала на Центральное разведывательное управление США (ЦРУ), а профессор Беннигсен и его ученики, — как минимум, некоторые, — разрабатывали и реализовывали планы подрывной работы против Советского Союза. (И до этого свидетельства ни для кого не являлось большим секретом, что в 70-х прошлого, XX века сотрудник британской разведки Бернард Льюис предложил администрации президента Картера план дестабилизации Советского Союза посредством провоцирования недовольства мусульман на Кавказе и в Средней Азии. Реализацией плана озаботились Королевское азиатское общество, Оксфорд­ский университет, Институт исследования Востока и Азии и Парижский университет. Главными разработчиками и пропагандистами этого плана — включая концептуальное, на потребу либеральной академической общественности Запада, прикрытие плана демонстрацией внутренних причин недовольства — были сам Бернард Льюис, а также Александр Беннигсен и его дочь Мария Броксап. Ценность свидетельства Марии Розановой — в том, что она подтверждает эти сведения в качестве человека с «той стороны».)

Но я совсем не намерен оживлять призраки прошлой «холодной войны» и далек от того, чтобы, предположим, подозревать каких-то учеников Беннигсена, работающих сейчас в России и занимающихся исламом и мусульманами России и СНГ, в том, что они сотрудничают с ЦРУ и трудятся над разрушением российского государства, а заодно и государств СНГ, в которых распространен ислам.

Свидетельство Марии Розановой подтверждает то, что ислам, мусульмане Советского Союза являлись объектом внешнего воздействия, и субъекты этого внешнего воздействия стремились превратить мусульман из лояльных граждан этого государства в некую антигосударственную силу. План удался, и распад Советского Союза (и, соответственно, создание СНГ) в какой-то степени (разумеется, не в первую очередь) стал следствием искусственно созданного (или возрожденного) напряжения по линии государство — ислам, государство — мусульмане. И в настоящее время, наблюдая проявления исламского экстремизма, мы не можем не задаваться вопросом: почему возникают и оказывают свое деструктивное и дестаби­ли­зирующее воздействие на государство и общество в странах СНГ политические пар­тии, экстремистские и террористические группировки, незаконные вооруженные формирования, заявляющие о том, что они исламские, то есть, как предполагается, руководствующиеся исламом как идеоло­ги­ей и выражающие или защищающие интересы мусульман как особой социальной общности.

Последователи Беннигсена объяснят нам возникновение и активность исламского экстремизма внутренней кризисностью постсоветского общества или кризисностью отдельных регионов России и других государств СНГ. Еще полные сил российские ветераны «холодной войны» обвинят в распространении исламского экстремизма Соединенные Штаты. Но я считаю, что постсоветские государства СНГ — Россия, центральноазиатские государства (Таджикистан, Узбекистан, Киргизия, Казахстан, пока в наименьшей степени Туркменистан), а также Азербайджан и Украина — оказались перед лицом нового вызова. Этот вызов — внедряемый извне исламский экстремизм в форме ваххабизма[1].

Есть ваххабитский центр — Саудовская Аравия. Есть ваххабитский форпост — Афганистан. Есть вспомогательные силы ваххабитов — талибы (движение «Талибан»), таблигиты (индо-пакистанская организация Джамаатэ-Таблиг), тахрировцы (члены арабской «Исламской партии освобождения» — Хизб ат-тахрир аль-ислами), экстремисты из разных стран постсоветской Центральной Азии и китайского Синьцзяна («Исламское движение Узбекистана», превращенное недавно в «Исламскую партию Туркестана»). С афганского форпоста осуществляется проникновение ваххабитов в постсоветскую Центральную Азию и на Кавказ. Формы и методы внедрения ваххабизма многочисленны и разнообразны — направление миссионеров; идеологическая обработка мусульман из государств СНГ, прибывающих на хадж в Саудовскую Аравию; деятельность формально неправительственных фондов; создание ячеек подпольных организаций; вторжение из-за рубежа боевиков и вооруженных групп; террористическая активность; создание форпостов ваххабизма — Чечня при Дудаеве-Яндарбиеве-Масхадове, Дагестан (Кадарская зона), Таджикистан (Тавильдаринская зона). Вожделенный регион для создания ваххабитского форпоста — Ферганская долина.

В чем новизна этого вызова? В том, что он возник в условиях, сложившихся после «холодной войны», когда реально стал формироваться многополюсный мир. И одним из складывающихся полюсов этого потенциально многополюсного мира стала Саудовская Аравия. Этой стране в последней четверти прошлого века были предоставлены исключительные исторические шансы[2], среди которых — использование Соединенными Штатами Саудовской Аравии в качестве орудия сокрушения коммунизма и ликвидации советского влияния в государствах распространения ислама[3], — что превратило это государство в сильного и самостоятельного игрока в зонах распространения ислама и расселения мусульман. Образно говоря, ситуация выглядит следующим образом: пока ослепленный самодовольностью Збигнев Бжезинский рассуждает о «великой шахматной доске», воображая себя Великим Шахматистом, одна из фигур уже давно стала самосто­я­тельной и ведет свою собственную игру на просторах Евразии и не только там.

В российском и мировом научном сообществе имеют хождение различные гипотезы относительно целей, которые преследует Саудовская Аравия, вкладывая столько сил и средств в распространение ваххабизма:

· создание ваххабитских плацдармов на важных в глобально-эконо­ми­ческом и военно-стратегическом направлениях (Юго-Восточная Европа, Кавказ, Центральная Азия и т.д.);

· создание условий для контроля за регионами добычи и транспортировки углеводородного сырья (Прикаспий, в частности — Дагестан и Чечня);

· реализация в качестве ударной силы тех целей, которые ставят в указанных регионах Соединенные Штаты Америки («война по доверенности» — этот способ хорошо показал себя в 70-80-е гг., когда США смогли нанести сокрушительный удар по Советскому Союзу в Афганистане с широкомасштабным вовлечением в войну Саудовской Аравии и ее ресурсов, в первую очередь — финансовых и идеологических);

· нанесение удара в геополитический тыл исторического и стратегического конкурента Саудовской Аравии — Ирана;

· канализация за пределы Саудовской Аравии разрушительной энергии местных ваххабитов, которые настроены антимодернизаторски и противятся реформам, проводимым правящей династией Саудидов;

· стремление поучаствовать в дележе наследства «больного человека Евразии» — бывшего Советского Союза.

Думается, что в каждой из этих гипотез есть элемент истины. Но мож­но сформулировать предположение, которое нельзя не принять — без сложных выкладок — хотя бы по причине его тавтологичности. Распространители ваххабизма стремятся к распространению ваххабизма, реализуют ваххабитскую экспансию. То есть они стремятся к тому, чтобы идеи, сформулированные Ибн-Абд-аль-Ваххабом и его последователями заменили, вытеснили ислам, распространенный в Центральной Азии и на Кавка­зе, они реализуют задачу превращению ваххабизма из численно ограниченного направления в исламе, которое многие мусульмане расценивают как еретическое[4], в господствующее. И в этом — также новизна вызова. Государства СНГ, в которых распространен ислам, оказались территорией, на которой развязана религиозная война[5], и первым объектом агрессии являются местные мусульмане.

На территории России первая битва этой войны — столкновения в дагестанском селе Чабанмахи в мае 1997 г., когда состоялось сражение между ваххабитами и тарикатистами (трое убитых, двое раненых). Ярчайшее (но, увы, не единственное) проявление этой религиозной войны — агрессия дагестанских, чеченских и арабских ваххабитов с плацдарма в Чечне против соседнего Дагестана летом 1999 г. В ряду этих битв — агрессивные вылазки ваххабитских экстремистов на территории Узбекистана, Таджикистана, Киргизии в 1999 и 2000 гг. И совершенно парадоксальным образом светские режимы в ряде постсоветских государств оказались в ситуации, когда они защищают местный, традиционный ислам.

Новизна этого вызова предполагает отказ от стереотипов, унаследованных от периода «холодной войны», — в отношении ее бывших участников, как главных (США и СССР), так и второстепенных. Становится насущной для государств СНГ задача выработки новой политики в области государственно-религиозных отношений. Нельзя исключать и того, что назреет задача выработки международно-пра­вовых ме­ханизмов, регулирующих межрелигиозное сосуществование и взаимодействие. Новизна этого вызова предполагает также новую конфигурацию геостратегических союзов в формирующемся супер-регионе, охватывающем Ближний и Средний Вос­ток, Центральную Азию, Кавказ, а также Северную Африку, регион Персидского залива, Юго-Восточную Европу — в супер-регионе, относительное единство которого заключается в том, что он превращен в арену разобщающей религиозной войны.


[1] Под ваххабизмом здесь подразумевается не любая форма суннитского экстремизма (в этом, широком и не вполне точном смысле слово чаще всего употребляется в публикациях, посвященных религиозно-политической ситуации в СНГ), а учение и деятель­ность последователей Ибн-Абд-аль-Ваххаба, аравийского реформатора ислама XVIII в. История возникновения этого движения с достаточной степенью полноты изложена в книге А.М.Васильева «Пуритане ислама? Ваххабизм и первое государство Саудидов в Аравии» (М., 1967). Современ­ное состояние ваххабизма на его родине — на Аравийском п-ве — показано в фундаментальном труде И.А.Александрова «Монархии Персидского залива: этап модернизации» (М., 2000), особенно — в разделе «Эволюция ваххабитского фактора в Саудовской Аравии» (с. 184-204). Учение ваххабизма излагается в массе книг, брошюр, листовок (а также на других носителях и иными способами), которые распространяются на территории государств СНГ.

[2]См.: Исламизм: глобальная угроза? / Научные доклады Института социальных систем МГУ им. М.В.Ломоносова. № 2. 2000. Ноябрь. [Издание также размещено на интернет-сайте института по адресу: http://niiss.ru]

[3] См.: Игнатенко А. Исламский радикализм как побочный эффект «холодной войны» // Центральная Азия и Кавказ. 2001. № 1 (13). [Интернет-версия журнала — http://www.ca-c.org]

[4] В этом — объяснение того, почему ваххабиты (как в самой Саудовской Аравии и ряде других государств Аравийского п-ва, так и в тех зонах, где они создали свои плацдармы) не желают называться ваххабитами. В этом случае окажется, что они — последователи не исконного, аутентичного ислама, а того учения, которое было разработано в XVIII в. Ибн-Абд-аль-Ваххабом.

[5] Разумеется, эта трактовка происходящих процессов выделяет, в значительной степени искусственно, одну линию из многих, тесно переплетенных и сопряженных с массой превходящих обстоятельств. Принятие такой трактовки не предполагает ни отказ от принятия других трактовок, ни, самое главное, отказ от реакции на другие вызовы (например, тесно связанный с идущей религиозной войной наркотрафик или незаконный оборот оружия).

Е.М. Кожокин ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И ТРАНСФОРМАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИНСТИТУТОВ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
А.В. Мальгин 10 ЛЕТ СНГ: ПОПЫТКА ПОДВЕДЕНИЯ НЕКОТОРЫХ ИТОГОВ
В.В. Дегоев ПОЛИТИЧЕСКИЕ АРХЕТИПЫ В ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ РОССИЕЙ И ЗАКАВКАЗЬЕМ
И.Д. Звягельская К ВОПРОСУ ОБ УГРОЗАХ БЕЗОПАСНОСТИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
Р.З. Мирзоев СОТРУДНИЧЕСТВО КАК ФАКТОР МИРА И СТАБИЛЬНОСТИ
А.Л. Мошес СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РОССИЙСКО-УКРАИНСКИХ ОТНОШЕНИЙ
ОБ АВТОРАХ

 

 Публикации | 10 лет СНГ: некоторые итоги | СССР-СНГ: Новый вызов — навязанная извне религиозная война

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх