новости | мнения экспертов | семинары | спецпроекты | публикации | информация | сотрудники | www-ссылки |


   Публикации | 10 лет СНГ: некоторые итоги | Современное состояние и перспективы Российско-Украинских отношений

А.Л. Мошес заведующий сектором безопасности ЦВЕ и региона Балтийского моря Института Европы РАН, кандидат исторических наук

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РОССИЙСКО-УКРАИНСКИХ ОТНОШЕНИЙ



На протяжении всего пост-советского периода в российско-украинских отношениях доминировали негативные тенденции. Происходило падение интенсивности связей практически во всех областях. Потенциал сотрудничества подвергался глубокой эрозии на фоне резкого роста влияния конфликтообразующих факторов. В ходе десятилетнего переговорного процесса, за исключением международно-пра­вового оформления признания территориальной целостности друг друга, не удалось полностью преодолеть межстрановые противоречия ни в одной из областей двусторонних отношений. Разрешение частных проблем не влияло каким-либо заметным образом на общий климат. Подписание и ратификация Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве не только не повернули вспять развитие указанных тенденций, но даже не смогли их хотя бы существенно затормозить. Казалось, что оправдывались предсказания тех специалистов, которые указывали, что принятие документа как бы окончательно легализует процесс постоянного понижения степени взаимодействия и взаимопонимания между Украиной и Россией.

К концу 90-х годов отношения двух стран сталкивались со следующими узловыми проблемами:

— в экономической сфере — многомиллиардный украинский долг за российские энергоносители, создание механизма погашения которого постоянно откладывалось, провоцируя нервную реакцию в российском общественном мнении; нежелание или неспособность Киева гарантировать безопасность российского газового транзита через Украину; негативная динамика в торгово-экономических отно­шениях, частично обусловленная взаимным протекционизмом;

— в гуманитарной сфере — нарастание противоречий и политизация вопроса о статусе русского языка и русскоязычного образования на Украине, рост неудовлет­воренности Москвы в связи с политикой «украинизации», встречные претензии Киева по поводу якобы отсутствия прогресса в обеспечении прав на удовлетворение культурно-языковых потребностей украинцев, проживающих в России;

— в сфере внешней политики и политики безопасности — озабоченность России в связи с активным взаимодействием между Украиной и западной системой безопасности, чрезвычайно медленное продвижение к окончательному урегулированию правового аспекта вопроса о российском военном присутствии в Севастополе и в целом в Крыму;

— в пограничном размежевании — сохранение принципиальных различий в походах к вопросу о разграничении морского участка границы, возможность выдвижения Украиной требований демаркации (то есть проведения линии границы на местности), стремление Киева к введению в отношении российских граждан более жесткого пограничного режима.

Однако в 2000 г. в двусторонних отношениях возникла качественно новая ситуация, позволяющая говорить о складывании среднесрочного окна возможностей для их существенного улучшения.

1. К власти в России пришло новое руководство, способное к проведению более последовательной и прагматичной политической линии в СНГ в целом и применительно к Украине в частности. В своей украинской политике администрация нового российского Президента должна будет учитывать, как минимум, два обстоятельства. Во-первых, укрепление российской государственности и усиление авторитета России в мире несовместимы с толерантным отношением к наблюдавшемуся до сих пор неуважению к российским экономическим интересам со стороны Украины. Во-вторых, проведение либеральных реформ в России, нацеленных на снижение государственного субсидирования собственной экономики и социальной сферы, вступает в логическое противоречие с продолжением неограниченного донорства в отношении Украины.

2. Ухудшились перспективы для взаимодействия Украины с Западом. На Западе удовлетворены состоявшимся становлением Украины как политически независимого государства и закреплением ее ориентации на западные экономические и военно-политические структуры, что оправдывает определенное снижение внимания к Украине. В то же время в западных странах имеет место разочарование результатами экономических реформ и демократического процесса на Украине, и они перешли к оказанию на нее мягкого давления, а европейские организации подвергли Киев критике за фактический регресс в процессе демократизации. Европейский Союз, вопреки заявленному стремлению Киева вступить в эту организацию в буду­щем, в своих документах ничего не говорит даже о возможности получения Украиной кандидатского статуса; несмотря на принятие в декабре 1999 г. совместной стратегии, налицо намерение оставить Украину вне Союза. Под воздействием процесса расширения ЕС Украина утрачивает перспективы региональной интеграции. Чехия и Словакия уже ввели в отношении Украины визовой режим, а Венгрия и Польша будут вынуждены пойти на этот шаг позднее. Таким образом, Украина в бли­жайшей перспективе останется страной пост-советского пространства, ведущим иг­ро­ком на котором в обозримой перспективе будет Россия. Логично, что в этих условиях от Украины потребуется уделять большее внимание именно отношениям с Россией.

3. К аналогичным выводам должна приводить низкая результативность проводив­шегося Украиной в течение многих лет курса на формирование в СНГ региональных структур и союзов «без Москвы», а также закрепление за собой доли нового энергети­ческого транзита из Прикаспия в Европу. Группировка ГУУАМ остается экономи­чески неэффективной и полной противоречий. Что же касается собственно транзитной проблематики, то, во-первых, планы Киева не были основаны на убедитель­ных прогнозах об источнике нефти, во-вторых, не была вовремя построена необ­ходимая инфраструктура (трубопровод Одесса-Броды, нефтетерминал в Одессе), в-третьих, решение об основном маршруте транспортировки азербайджанской нефти через Тур­цию было по очевидным причинам принято без какого-либо учета интересов Украины.

4. Обозначился риск утраты Украиной своей роли в транзите российских экспортных энергоносителей. До недавнего времени эта роль была почти монопольной (до 90% экспорта газа в Европу шло через Украину), что позволяло Киеву осуществ­лять несанкционированную откачку газа, не опасаясь прекращения поставок Россией. В настоящий момент, однако, Россия вплотную подошла к внесению качественных из­менений в систему доставки газа к потребителю в Европе и созданию новой транспортной инфраструктуры. Налицо воля переориентировать пути газового и нефтяного транзита и пустить их в обход Украины, чтобы найти выход из нынешней патовой ситуации, уберечь себя от технологических рисков, связанных с высоким износом трубопроводов, а в случае с транзитом нефти — и уменьшить тарифы. Уже в 2001 г. может быть завершено строительство 250-километровой неф­тепроводной ветки Суходольная-Родионовская в Ростовской области, в результате чего произойдет перенаправление маршрута нефтепровода в Новороссийск в обход Украины. В заяв­ленных планах «Газпрома» — сокращение через 6-8 лет транзита газа через Укра­и­ну на 2/3 (с нынешних 130-140 млрд. кубометров ежегодно, из которых 110-120 млрд. направляются в Западную Европу) с помощью газопроводов «Голубой поток» в Турцию по дну Черного моря и «Ямал — Западная Европа» че­рез Польшу и Бело­руссию. Потеря транзитных доходов может означать для Укра­и­ны катастрофу, поэ­то­му сейчас Киеву чрезвычайно важно сохранить за собой обслуживание хотя бы критически важных объемов российского транзита, а в перспективе вновь увеличить свое транзитное значение, что вполне возможно с учетом про­гнозируемого значительного роста российских газовых поставок в Европу в бли­жайшем десятилетии, но требует достижения и соблюдения условий долгосроч­ного компромисса с Россией.

5. В 2001-2002 гг. на Украине планируется проведение «большой» приватизации, что создаст условия для проникновения крупного российского бизнеса. До недавнего времени получение российскими компаниями в собственность крупных объектов на Украине блокировалось законодательными и административными мерами из-за опа­сений частичной утраты экономического суверенитета страны, а также элемен­тарного желания не допускать на «свою» территорию конкурентов. Однако в 2000 г. приход российского капитала состоялся (нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» владеет Одесским НПЗ, дочерняя компания российской ТНК «ТНК-Украина» — Лисичанским, группа «Альянс» управляет Херсонским, «Татнефть» — Кремен­чугским; ком­пания «Украинский алюминий», контролируемая российским «Сибирским алюминием», имеет контрольный пакет акций Николаевского глиноземного завода). Во многом благодаря этому процессу в 2000 г. российско-украинский товарооборот впервые за пять лет начал расти. Взаимодействие между местным, западным и россий­ским капиталом и, не менее важно, его постепенное встраивание в систему внутри- и даже внешнеполитических отношений Украины способно в обозримой перспективе положительно воздействовать на общий климат двусторонних отношений.

6. 10 лет существования политически независимой Украины создали предпосыл­ки если не для преодоления, то для существенного ослабления комплекса «стар­ше­го и младшего братьев» в настроениях элит двух стран. В России под воздействи­ем социально-экономических реалий патерналистское отношение к «младшим», вклю­чающее в себя готовность оказывать экономическую помощь даже себе в ущерб, заменяется более трезвым и прагматичным подходом, в очень небольшой степени основанном на тезисе о славянском единстве. На Украине, несмотря на уко­ренившееся среди части элит восприятие России как «неоимперской» силы, стремящейся к сохранению контроля над Украиной, восстановления СССР на деле уже не боятся и одновременно осознают, что основная угроза стабильности Украины исходит не из России, а от кризисной внутренней ситуации.

Понимание всех этих обстоятельств привело часть украинских элит, в первую очередь — концентрирующихся вокруг президента, к осознанию необходимости и возможности определенного поворота в сторону России. Пророссийская риторика Л.Кучмы усилилась в ущерб прозападной. Новый подход нашел свое отражение в кадровых решениях: в сентябре 2000 г. был отправлен в отставку откровенно прозападный министр иностранных дел Б.Тарасюк, который был заменен гораздо менее ангажированным А.Зленко. В свою очередь, новое российское руководство однозначно продемонстрировало понимание стратегической важности отношений с Украиной. В первый год пребывания в должности Президента В.В.Путина количество его встреч с лидером Украины превысило число личных контактов с любым другим главой государства. Февральская (2001 г.) встреча двух президентов в Днепропетровске завершилась подписанием целого ряда соглашений по конкретным вопросам экономического сотрудничества.

В стратегическом плане перед Россией и Украиной стоят четыре важнейшие задачи. Необходимо: 1) в среднесрочной перспективе демонтировать нынешнюю экономическую модель «донор-реципиент», не подорвав при этом перспективы эко­номического развития Украины; 2) найти взаимоприемлемый компромисс в гуманитарной сфере, отвечающий интересам развития украинской государственности и одновременно способствующий сохранению ресурсов гуманитарного сотрудничества; 3) не допустить превращения российско-украинской границы в линию, разделяющую два народа, и источник конфликтности между двумя государствами; 4) преодолеть действительную или кажущуюся несовместимость внешнеполитических и военно-по­литических курсов России и Украины и по возможности перейти к их гармонизации.

В тактическом плане в настоящий момент целесообразно, во-первых, сосредоточиться на максимальном использовании возможностей украинского приватизационного процесса и благоприятной экономической конъюнктуры для всемерной интенсификации торгово-экономических связей и, во-вторых, приступить к ревизии громоздкой и во многом устаревшей правовой базы двусторонних отношений.

Украинский приватизационный процесс должен стать максимально транспарентным, проходить по неизменяемым правилам и критериям экономической эффективности, исключать административное вмешательство в ход приватизационных конкурсов.

Решение проблемы украинских газовых долгов невозможно вне контекста приватизации газотранспортной системы Украины. Простая реструктуризация, как это уже было с долгами «Газпрому» в 1995 г., способна лишь превратить долги в малоликвидные ценные бумаги. Очевидно, во-первых, что цена газопроводов должна быть реалистичной и отражать как техническое состояние, так и возникновение альтернативных возможностей транспортировки, а во-вторых, что значительная часть доли российского участника международного консорциума должна быть передана ему за долги и лишь в этом случае можно вести переговоры о реструктуризации остающейся части. Что касается идущей на Украине дискуссии о выборе модели привлечения зарубежного инвестора — концессия или акционирование, — то, с аналитической точки зрения, передача прав собственности выглядит привлекательно для всех заинтересованных сторон. В ином случае в течение срока концессии ГТС не будет получать всех необходимых субсидий и вернется в собственность Украины в плохом техническом состоянии.

Необходимо создание механизма содействия росту взаимного товарообмена и инвестиций. Хотя введение полномасштабного режима свободной торговли между Россией и Украиной невозможно, поскольку это нанесет первой определенный экономический ущерб и будет подрывать ее собственные усилия по укреплению Евразийского экономического сообщества, в которое Украина не входит, между двумя странами может быть установлен особый торговый режим, основанный на мини­мизации перечня товаров, облагаемых пошлинами.

Межгосударственная программа экономического сотрудничества на период до 2007 г. должна быть пересмотрена с целью выделения 2-4 крупных совместных проектов в таких областях, как самолето- и ракетостроение, нефтепереработка и нефтехимия, металлургия, реализация которых имела бы перспективу на международном рынке и принесла бы осязаемую экономическую выгоду участникам.

Инвентаризация и ревизия правовой базы остро необходимы для приведения ее в соответствие с действительностью, заполнения существующих пробелов и устранения тех норм, которые не регули­руют, а усложняют ситуацию (что в большой степени относится и к базовому общеполитическому договору, парафированному еще в 1995 г. и в значительной степени устаревшему). В первую очередь внимание следовало бы обратить на заключение юридически обязывающих (не декларативных) соглашений об отказе сторон от проведения демаркации государственной границы и от введения визового режима, на завершение работы по созданию правовой базы российского военного присутствия в Крыму и на разработку и подписание межгосударственного договора о гуманитарном и культурном сотрудничестве.

Констатируя определенное улучшение климата в российско-украинских отношениях на протяжении 2000 — начала 2001 г., нельзя не отметить, тем не менее, что весной 2001 г. положительная динамика замедлилась. Не был реализован ряд президентских договоренностей, достигнутых в Днепропетровске, среди которых выделяется соглашение об объединении к марту энергетических систем двух стран. Неоправданно затянулось принятие Киевом решения о приватизации газопроводов. В российских СМИ сообщалось о случаях, пусть и единичных, возобновления несанкционированной откачки газа. Очевидно, что в значительной степени утрата динамизма была связана с перипетиями украинской внутриполитической жизни — так называемым «кассетным скандалом», в котором оказался замешанным президент страны, уголовным преследованием вице-премьера Ю.Тимошенко, непосредст­венно ведавшей приватизационным процессом, фактическим распадом проправительственного большинства в парламенте, отставкой правительства и утверж­дением нового премьер-министра. По причине правительственного кризиса Укра­и­на досрочно вступила в избирательную кампанию по выборам парламента, что де­лает невозможной нормальную законотворческую работу и грозит откладыванием решения действительно насущных правовых вопросов еще на год-полтора.

В этой ситуации от России требуется особенно активная политика. Многое будет зависеть от готовности дипломатии, в том числе — на высоком уров­не, проявлять принципиальность в отстаивании российских экономических интересов (как это было в вопросе о введении квот на импорт украинских труб) и от способности, в первую очередь, экономических ведомств проводить по отношению к Украине согласованный курс. Особая роль должна быть отведена российскому посольству в Киеву, возглавлять которое будет бывший премьер В.Черномырдин, наделенный помимо посольских еще и полномочиями специального представителя Президента по развитию торгово-экономических связей с Украиной.

Неспособность использовать нынешнее окно возможностей (которое при отсут­­­ст­вии результатов в 2003 г. может закрыться из-за окончания большой приватиза­ции на Украине либо вследствие исчезновения интереса со стороны российского бизнеса, а также из-за начала подготовки в обеих странах к президентским выборам 2004 г.), скорее всего, приведет к восстановлению преобладания парадигмы распада и цент­робежных тенденций. В принципе, любая потеря времени сейчас означает упущенную выгоду и сопровождается эрозией ресурсов гуманитарного сотрудничества, что не отвечает интересам ни России, ни Украины.

Е.М. Кожокин ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И ТРАНСФОРМАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИНСТИТУТОВ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
А.В. Мальгин 10 ЛЕТ СНГ: ПОПЫТКА ПОДВЕДЕНИЯ НЕКОТОРЫХ ИТОГОВ
В.В. Дегоев ПОЛИТИЧЕСКИЕ АРХЕТИПЫ В ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ РОССИЕЙ И ЗАКАВКАЗЬЕМ
И.Д. Звягельская К ВОПРОСУ ОБ УГРОЗАХ БЕЗОПАСНОСТИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
Р.З. Мирзоев СОТРУДНИЧЕСТВО КАК ФАКТОР МИРА И СТАБИЛЬНОСТИ
А.А. Игнатенко СССР-СНГ: НОВЫЙ ВЫЗОВ —НАВЯЗАННАЯ ИЗВНЕ РЕЛИГИОЗНАЯ ВОЙНА
Об авторах

 



 Публикации | 10 лет СНГ: некоторые итоги | Современное состояние и перспективы Российско-Украинских отношений

                                                         на главную        о проекте        права        пишите нам        вверх